Теория заговора (СИ)

Всё-таки, химия химией, но большое преимущество немолодого человека заключается не только в опыте, но и в умении говорить самому себе нет. Потому что выглядеть в семьдесят лет дураком стыдно, в первую очередь, перед самим собой.
Начав перестраиваться в правый ряд, я глянул в зеркало заднего вида и увидел приближающуюся жёлтую «Волгу» со включённым маячком. Интересно, неужели за мной, успел подумать я, как машины слева и справа выстроились так, что я оказался в плотном кольце.
  
Завыла сирена и в голову колонны встала ещё одна милицейская «Волга». Другие машины расступались, а наш кортеж набирал скорость и уносил меня в очередной раз в неизвестность. каждый раз ставки поднимались всё выше и выше. Ну, что же, я не возражал. В конце концов, раз уж я здесь, будем играть по-крупному…
 22. Меж двух огней 
Наш небольшой кортеж проскочил мимо Белорусского вокзала, свернул на Большую Грузинскую улицу, вытянулся в ниточку, промчал мимо Зоопарка, распугав зверей своими резкими вскриками и, повернув на Баррикадную, уткнулся в железные ворота отдела милиции.
Ворота распахнулись, забегали стрельцы и прочий служивый люд. Мы въехали внутрь и остановились, заняв весь внутренний двор. Все с удивлением уставились на бежевый «Москвич» и его молодого водителя. Я вышел и покрутил головой, выглядывая, откуда ко мне бросятся заплечных дел мастера.
Но никто не торопился. Наконец, молодой сержант подбежал, приложил руку к козырьку и пригласил пройти внутрь. Мы прошли через заднюю дверь, поднялись по лестнице и оказались в Ленинской комнате.
— Подождите здесь, — кивнул сержант и вышел.
Я подошёл к стендам и начал изучать, грамоты и кубки, заработанные коллективом местных милиционеров. Тут же были распоряжения, приказы и всякая такая ерунда.
Дверь приоткрылась и на пороге остановился старлей. Он смотрел назад, разговаривая с человеком, стоящим в коридоре.
— Я тебе говорю, — донеслось из коридора, — вот такая, огроменная звездень, и от неё прям, как вспышки такие.
— Я таких свидетелей, — угрюмо ответил старлей, — каждый день вижу. Засосут пузырь, а потом и звездень и… всё остальное видят.
— Да харэ, Макс. Он вообще не пьёт. В принципе, понимаешь? Да ладно дядька, там же полгорода это видело.
— А что за город? Напомни.
— Да, ёлки, ты чем слушал, вообще! Петрозаводск. Это дядька мой родной. Он вообще не пьющий. Он своими, говорит, глазами видел. Звездень эта повисла над городом, а потом улетела в сторону Онежского озера. НЛО, короче.
— А это что за зверь?
— Я же тебе объясняю, неопознанный, летающий объект. Инопланетяне, короче.
— Херня. Наши новые ракеты испытывали или самолёты-разведчики.
Старлей повернулся и вдруг увидел меня.
— А вы чего здесь, гражданин?
— Сёмушкина жду, — пожал я плечами.
— Какого ещё Сёмушкина?
— Из министерства. Руководителя аналитической группы.
— Чёт сегодня кругом инопланетяне, — помотал головой старлей.
— Да ты напрасно отрицаешь! — засмеялся невидимый мне собеседник, и старлей вышел из Ленинской комнаты.
Я подошёл к бюсту Ленина и призадумался. Через пару минут из коридора донеслись звуки суеты и небольшого шухера. Дверь раскрылась и снова кто-то вошёл. Я стоял спиной ко входу и не поворачивался.
— Стрелец, — нетерпеливо окликнул меня Сёмушкин, я его узнал по голосу.
Я медленно развернулся, присел на стол и сложил руки на груди. Сёмушкин выглядел хмурым и недовольным. В дверь заглянул суровый майор.
— Иван Трофимович, всё нормально, ничего не надо? — подчёркнуто уважительно спросил он.
— Спасибо Олег Юрьевич, всё хорошо. Сейчас вот с кадром поговорю, с ценным, а потом загляну к тебе, ты здесь будешь, никуда не уедешь?
— Здесь-здесь, заходите. Кадра вашего поместим, куда надо, вы только скажите.
— Хорошо. Ты там поставь человека, на всякий случай, чтоб сопроводил, если что.
— Сейчас организую, — кивнул майор и исчез, а добродушный бульдожка Сёмушкин так же, как и я, примостил пятую точку на стол и скрестил руки на груди.
— Ну, и что ты творишь? — начал он. — Ты считаешь, я буду тебя держать, если ты такие закидоны станешь мне устраивать? Ты слыхал, приют для тебя готов уже.
— Иван Трофимович, при всём уважении к вашему ведомству и лично к вам, не нужно со мной вот этот театр устраивать.
— Что⁈ — недовольно свёл он брови, отчего его мягкое лицо приобрело комичный вид. — Ты говори-говори, да не забывайся!
— Я к тому, что давайте, по возможности, поговорим открыто и откровенно. Я просил организовать эту встречу, чтобы…
— Чего ты там просил? Ты вон накуролесил, на сотрудников напал при исполнении. Надеюсь, ты понимаешь, что вот здесь с тобой никто не будет в игрушки играть?
— Всё немного иначе выглядит, — усмехнулся я. — Ведь именно ваш сотрудник Сомов учудил вещи, никак не соответствующие честному имени советского милиционера и духу законности.
— Ты с ума что ли сошёл? — нахмурился Сёмушкин.
— Так вы что, не знаете, что он устроил? Похитил непричастного человека, шантажировал агента, то есть меня, применял насилие, угрожал оружием, и даже позволил его применить. Или это вы дали санкцию?
— Ты мне нотации что ли читать вздумал? — начал злиться Сёмушкин.
— Да бросьте вы, я же не идиот. Итак, что мы имеем? Вы, кстати, глушилку включить не забыли?
— Говори-говори, — недовольно кивнул он.
— Ваши люди стреляли по Весёлкину, — продолжил я и бульдожка нервно закрутил головой.
— Ты соображай, чего несёшь!
— Но закончилось всё очень скверно. Дело не сделали, но засветились. Вертолёт засветили и исполнителя.
— А не много ли ты на себя берёшь⁈ — наклонил голову Сёмушкин. — Если кто-то прикрывался милицейским мундиром, мы его найдём и выведем на чистую воду! Но обвинять меня в причастности к преступлению⁈ Ты совсем охамел, Стрелец⁈
— Допустим, — кивнул я. — Пусть так. Ну вот взяли вы меня. Зачем, почему и на каком основании? Хрен его знает. На основании оперативных данных. Вычислили, подловили на поездке в Киргизию, запугали, замотивировали, завербовали, бумажками обложили и собственноручными подписями. Теперь если Весёлкин узнает, не сносить мне головы. Окей! Но в кураторы вы мне дали дегенерата Сомова. Правда ещё и хорошенькую девушку. К ней, кстати, у меня претензий нет никаких.
Я чуть кивнул и слегка улыбнулся, пусть думает, что я влип в их медовую ловушку. Возможно, отчёт от Зои, он уже получил. А что, разыграно было не идеально, но терпимо. Девушка изначально была неприступной, в руки, так сказать, не давалась. Но всё-таки сдалась в итоге и, более того, страстно отдалась. Значит я её уломал, соблазнил и очаровал. Захомутал, короче, заглотил блесну и можно этим пользоваться.
— Но вот Вася ваш, судак обыкновенный, чудак на букву «м», вообще охерел, простите за несдержанность. Он что, может делать всё, что захочет? Он похищает близких мне людей, заманивает меня в ловушку, устраивает расправу.
— Расправу, как раз, ты устроил, насколько известно.
— Ну, я, наверное, должен был ждать, когда он доведёт задуманное до конца, да? Но, с другой стороны, особой самостоятельности вы ему не давали, а значит всё произошло по вашему распоряжению? Зачем? Решили вдруг устранить меня, а не объект? Это нелепо, конечно, учитывая, что мы только работать начали. Но вы же не думали, что я стану спокойно ждать, пока ваш сотрудник будет мне мозг вышибать?
— Так, — нервно и сердито мотнул головой полковник. — Ты ерунду эту выбрось из головы. Сомов явно перестарался, но ты же сам его спровоцировал.
— Спровоцировал? Это когда он мою… хорошую знакомую похитил и на цепь посадил?
  
— Ладно, вот что, смотри, как мы поступим. Я тебя недооценил, похоже. Отличник боевой и политической подготовки, член комитета комсомола факультета. Отличник учёбы. Ответственный и надёжный. А ещё и смелый, да? В бою такие не подводят. Хочу, чтобы ты на правильной стороне остался.