Теория заговора (СИ)

— Ничего-ничего, — кивнул я. — Сейчас полегчает.
Я нагнулся и поднял с пола флягу с водой. Приставил её к губам Грина.
— Ты нормальный парень, — прошептал он. — Мы отвезём эту бабу к моему человеку, и он заплатит за неё хорошие деньги. Она знает, где алмазы… Алмазы… И золото…
— Отдыхай, товарищ Грин, — похлопал я его по колену. — Отвезу, не переживай. И тебя, и её отвезу.
  
— Что он тебе сказал? — спросила вернувшаяся Дориш. — Что за меня заплатят хорошие деньги?
— Сказал, что хочет домой, — пожал я плечами.
— Не ври, я вижу, что ты врёшь. Эй, китаец, что ты сказал?
— Он уснул, не буди, ему больно.
— Мне тоже больно! — воскликнула она. — Кому ты хочешь меня продать?
— С ума сошла? Я не собираюсь тебя продавать.
— Куда ты меня везёшь⁈
— Подальше отсюда! — подмигнул я.
— Отпусти меня.
— Иди, если хочешь, — развёл я руками. — Разве я тебя держу?
— Отвези меня, куда я скажу!
— Это куда же? — приподнял я брови.
— Я очень богата, я тебе заплачу. Заплачу больше, чем этот узкоглазый жиртрест.
— Гусары денег не берут, — улыбнулся я и подкрутил воображаемый ус.
— А? — не поняла она.
— Потом поговорим, — кивнул я. — Сначала выберемся отсюда.
Мы поехали дальше. Объезжая холмы, кусты и деревья, напоминающие зонтики, я направил машину в сторону высокой сопки. За ней, если верить карте, перемещались группы МПЛА с кубинскими товарищами, наши то есть. Туда нам и надо было.
— Вернись на дорогу! — сердито воскликнула Дориш. — Там, куда ты свернул, мы не проедем!
— Значит, снова пойдём пешком. Я позаботился о тебе и снял ботинки с трупа.
— Это отвратительно, — мотнула головой она. — Просто ужасно!
Машина ревела и подскакивала на ухабах. Грин лежал молча, похоже, уснул. За уазиком развевался пыльный хвост, видимый, наверное, даже из космоса. Слева от нас, на приличном расстоянии, пролетел вертолёт.
— Кто это был? — немного испуганно спросила Дориш.
— ВВС ЮАР, — пожал я плечами. — Главное, мы их не заинтересовали. Остальное не имеет значения.
Мы ехали уже два часа, джунгли остались далеко позади. За сопкой показывалась другая, а за другой третья, но никаких кубинцев мы пока не встретили. Пыли стало меньше, травы больше. Но и поверхность уже не была ровной, как соляное озеро, так что приходилось перебираться через препятствия, валуны, овраги и возвышенности.
Порой попадались тропы и дорожки, как сейчас. Я обогнул поросший травой холм и неожиданно уткнулся в стадо больших неповоротливых тёмно-коричневых коров, толпящихся у широкого ручья.
— Вода! — воскликнула Дориш, давно опустошившая флягу, найденную в машине.
Я не ответил, решив объехать стадо и подняться чуть выше. Нужно было сделать привал, набрать воды и попытаться вскипятить её, что ли. Или накапать йода из аптечки…
Я ввалил газу и тут же резко ударил по тормозам, прорисовав заблокированными колёсами глубокие борозды в земле. Передо мной возникла женщина в шерстяной цветастой накидке. Волосы на её голове напоминали щупальца осьминога или толстые глиняные дреды красного охристого цвета. На концах этих колбасок пушились кисточки чёрных волос.
И лицо, и шея, и руки, и ноги её имели яркий терракотовый оттенок. В глаза бросилась целая куча ремней и бус цвета меди. На щиколотках, как доспехи сияли множественные металлические браслеты.
Она вышла из-за густого куста совершенно неожиданно и смотрела на несущуюся машину спокойно и невозмутимо.
— Охренеть! — покачал я головой.
— Это Химба! — воскликнула моя спутница.
Но я и сам видел, что женщина, возникшая перед нами, был из племени Химба. Скорее всего, она пасла скот.
— Выходи, — кивнул я.
— Что? — удивилась Дориш.
— Выходи из машины.
Она подчинилась, а вслед за ней вышел и я. Мы подошли к пастушке, и я решил попробовать суахили…
— Привет…
Фигура у неё была крепкой, но тонкой, а лицо миловидным. Она выглядела, как глиняная статуэтка, и от неё исходил запах ладана. Лет ей было, судя по всему, немного и смотрела она на нас с явным любопытством. Особенно её заинтересовал вид моей спутницы.
Когда мы приблизились, она отступила на шаг и оглянулась. Я заметил приближающегося мужчину. Он шёл по тропе, опасливо на нас поглядывая.
— Привет, нам нужна помощь… — произнёс я на всех известных мне языках, когда мужчина подошёл ближе.
Он что-то негромко сказал девушке и повернулся к нам. Выглядел он так же колоритно, только был без накидки, с голым торсом, и на нём отсутствовали браслеты и бусы. Зато голову украшал тюрбан невообразимой формы, будто принесённый из музея современного искусства.
Не обращая внимания на мои слова, он подошёл к машине, заглянул и с интересом осмотрел Грина. Потом отошёл от уазика, вернулся к нам и с ног до головы внимательно рассмотрел Дориш. Её покрытые ссадинами и царапинами ноги вызвали особый интерес. По закинутому за спину автомату, он едва скользнул взглядом.
— Мы едем в сторону Луэны, — пытался объясниться я. — Луэна. Где Луэна? Можете показать направление?
Но человек молчал, так что я в сердцах выдал многоэтажную тираду по матушке. Он с интересом глянул на меня и качнул головой, будто почувствовав силу магического заклинания.
— Давай, скажи что-нибудь, — толкнул я локтем Дориш и она, покачав головой, заговорила по-португальски.
— У нас раненый, — повторил я аборигену, когда она замолчала, и он вдруг кивнул.
— Вы меня поняли?
— Понял, — неожиданно чисто ответил он по-русски. — Я всё понял, товарищ. Вы ищите отряд МПЛА, правильно? Я учился в СССР, говорю по-русски, по-английски и по-португальски. Ну, и на своём языке, естественно, тоже. Мы используем редкий диалект банту. Я врач, и я вам помогу. Меня зовут Юрий Химба. Вон там наша деревня. Надо ехать на машине.
— Юрий? — удивился я.
— Юрий, Юрий, как Гагарин, — кивнул он. — Если вы не против.
Он махнул рукой в сторону небольшой рощицы.
— Он сказал поехали, он взмахнул рукой, — усмехнулся я.
— Да-да, всё так. Поедем, хоть и не по Питерской.
Дориш пришлось забраться на заднее сиденье, потеснив горящего огнём Грина, а доктор Юра занял её место рядом со мной.
— Что с этим человеком?
— Ранение в руку. Получил несколько часов назад.
Юра кивнул:
— Посмотрим. Откуда? Из Москвы?
— Да, я из Москвы.
— Привет передавай, когда вернёшься, — серьёзно попросил он. — Хорошо там, красиво.
— У вас тоже красоты хватает, — кивнул я.
— Хватает.
Перед нами вдруг раскинулся невероятно зелёный сказочный луг и показалось небольшое озерцо.
— О, озеро!
— Да, сейчас дожди идут часто, но летом оно высыхает. Сюда. Поворачивай.
Через пару минут мы подъехали к деревне. Круглые деревянные хижины, обмазанные глиной, смешанной с навозом, расположились вокруг довольно большого скотного двора. Он был огорожен забором из ветвей, а в центре находился здоровенный круглый хлев.
Мы вышли из машины и начали вытаскивать Грина. Подбежали ещё мужчины. Они помогли тащить старлея к хижине. Но дорогу нам преградила терракотовая старуха и раненного пришлось опустить на землю.
Помимо керамических щупальц, на голове старухи красовалось украшение из кожи, напоминающее невиданный цветок. Вокруг тощей шеи были намотаны километры бус и ожерелий, а дряблая обвисшая грудь была стянута кожаным ремнём.
Старуха выглядела сердитой и буквально набросилась на Юру. Он смиренно её выслушал и с видом, будто оправдывался, начал быстро отвечать, показывая то на нас, то на неподвижного старлея. Я, признаюсь, кроме нескольких слов не понял нихрена.
— Подарите ей что-нибудь, какую-то безделицу, — сказал Юра по-английски. — Это глава нашей деревни, генсек, буквально. Если она не разрешит, вам придётся уйти.
  
Вокруг старухи появились красно-коричневые молодки с торчащими, как ракеты грудями, и застенчивые девочки с толстыми косицами, закрывающими лица и не дающими их рассмотреть. Пришли две козы. Все они с любопытством следили за происходящим.