Светлячок и тень (СИ)

— Ну куда ты вперёд меня? — спросил парень, с улыбкой обогнав ее. — Ты чего такая? Какая-то странная, словно грустишь.
— Немного. Задумалась…
— Не грусти. Скоро вернёшься туда, где солнце.
— Да, если Круг меня не прогонит.
— Зачем им прогонять тебя? — огорченно спросил он.
— Я оставила свои земли. Лаусиан и так меня еле терпит. А что будешь делать ты?
— Увезу мать и Талнисс куда-нибудь, но пока не знаю, куда. Лишь бы подальше от этого эльфа. Может оно и к лучшему, если тебя прогонят… Уйдешь вместе с нами и больше не будешь одинокой.
Ксаршей пожала плечами:
— Не уверена, что я смогу ужиться под одной крышей с ними, после всего, что произошло.
Она вновь вспомнила алтарь и зябко поежилась.
— После чего "всего"?… Ты про то, что мать знала?… — Морион покачал головой. — Она явно тронулась головой. Отпустить ее с незнакомым мужиком, куда глаза глядят! — его брови грозно сошлись на переносице. — Да, нам предстоит серьезный разговор с ней… В котором я расставлю все точки над и.
Он молча устремился вперед, друидка вздохнула. Хотелось поговорить с ним, но не об этом, прикоснуться к нему, но его вездесущая сестра отвлекала и поглощала все его внимание, и от этого становилось грустно. “Говорил, что я дорога ему, что любит… Что-то незаметно”, - подумала эльфийка, надувшись.
— Надо найти воду… — вздохнул Морион, разбив лагерь. — У нас на троих один бурдюк. Постараюсь вернуться как можно быстрей.
Он исчез в темноте вместе с бурдюком сестры. Талнисс какое-то время молча расправляла спальник, а затем спросила у Ксаршей:
— Ты кто? Как тебя зовут? Ты подруга Келафейна?
“Надо же, она все-таки решила поинтересоваться”, - кисло подумала друидка, но спокойно ответила:
— Я — Ксаршей. Друг семьи.
— А, я слышала о тебе, — протянула девочка. — Только ты, вроде, живёшь где-то далеко в лесу.
— Да, жила. Келафейн попросил моей помощи, чтобы найти тебя.
Она нахохлилась как воробей:
— Он дурак. Спасибо, что залатала его.
— Он не дурак, — возразила Ксаршей, — а очень добрый, готов помочь любому, а тем более сестре. Ты не представляешь, через что ему пришлось пройти.
“Он ради тебя боги знает чем пожертвовал”, - подумала эльфийка, но вслух не сказала.
— Да, не знаю… — покачала головой малявка. — А я хотела помочь отцу и матери. Думала, что мне это по силам. Думала, что все могу, — она вдруг сникла, разом потеря весь свой гонор. — Все равно не вышло. Я надеялась… Мать совсем заболеет, когда отец… И что тогда? И Корниат… Вряд ли он будет доволен…
Ксаршей погладила ее по плечу:
— Она бы не обрадовалась, узнав какой ценой….А с Корниатом что-нибудь придумаем.
“Ригель бы точно не согласился, — подумала друидка, — а вот насчет Нари я уже не уверена… Выходит, я совсем ее не знала?”
Девчонка расслабилась от ее поглаживаний.
— Не говори ему, что я чуть было ни сделала, — жалобно попросила она. — Он и так огорчен, может бросить нас. Скажет, зачем мне такая семья…
— Хорошо, не скажу, — ответила Ксаршей.
Вернулся Морион и принес охапку прозрачных сфер:
— Я нашел несколько водошариков. Пить из них надо вот так, — он приложил одну из сфер к губам еле заметной выпуклостью. — Негусто, но лучше, чем один бурдюк на троих, — полуэльф подсел к ним поближе. — Кстати… вы не знакомы…
— Спасибо, но мы уже познакомились, — ответила Талнисс.
— Дааа? — удивленно протянул парень.
— Ну ты и балбес, все за тебя надо делать, — фыркнула девочка, схватила один из водошариков и отвернулась от брата.
— Да я забыл, что вы незнакомы… — пробормотал полуэльф, — чего сразу балбес.
“Нет, все-таки балбес”, - беззлобно подумала Ксаршей, прижавшись к нему плечом. Он тут же охотно ее обнял, и тепло его тела окутало девушку, прогоняя из головы недавние грустные мысли.
— Вокруг сплошной обман, — тихо сказал Морион, поглаживая ее по волосам. — Давай просто выберемся на поверхность, к солнцу и простой жизни. Я тебя не брошу, не переживай. Я обо всех смогу позаботиться.
Ксаршей расслабилась от его слов. Хватит сомневаться в нем… Он заботлив, смел и верен слову, хоть порой и поступает как мальчишка.
 
Утром, после скудного завтрака, они двинулись дальше.
— Почему ты зовешь его Морионом? — спросила Талнисс у Ксаршей.
— Это его взрослое имя, как у эльфов.
— Но он же не эльф… — пробормотала девочка. — Матушка не будет его так называть. Для нее он навеки крошка-Келафейн, гроза пиявок.
— Это не пиявки, а слизни, — фыркнул парень, — и врешь ты все, ты тогда ещё пеленку слюнявила…
Талнисс ухмыльнулась:
— А мне мама рассказывала… И ещё много чего, так что берегись, вот растреплю все твои постыдные секреты…
— Какие и кому? — Морион отвесил ей шутливый подзатыльник. — Ксар меня знает с пелёнок, вряд ли ее что-нибудь удивит… А вот про тебя бы она с удовольствием послушала, госпожа поедательница грязи…
Девчонка возмущенно заверещала, колотя его по спине, пока он фыркал от смеха.
— А Ксаршей — это твое взрослое имя? — вдруг спросила Талнисс.
Вопрос застал друидку врасплох.
— А у меня его нет. Сама не придумала, а дать было некому, — ответила эльфийка.
— А какое бы имя ты хотела? — поинтересовался Морион.
Ксаршей смущенно пожала плечами:
— Не знаю, я даже не задумывалась об этом.
Парень ненадолго замолчал.
— Твои волосы и кожа вызывают ассоциации с чем-то сияющим в темноте… — сказал он. — Может тогда Светлячок?
— Уголек опять про любимых козявок, — фыркнула Талнисс.
Морион вздохнул:
— Но они красивые.
Ксаршей широко улыбнулась:
— Светлячок… Звучит красиво. Мне нравится.
Парень улыбнулся в ответ, глаза у него тепло заискрились, а у Ксаршей загорелись щеки. Светлячок, маленький живой огонек, невинное создание. Морион считает ее красивой, яркой и светлой, раз назвал так мило. Эта мысль грела душу жарче полуденного солнца.
Этим вечером полуэльф выгнал Талнисс дежурить первой. Та поворчала, но вскоре сдалась, а Морион и Ксаршей легли спать в обнимку. Именно этого она хотела на пути в Баракуир. Девушка снова погрузилась в теплый океан безмятежности.
К вечеру следующего дня, с помощью магии превращения в зверей, они добрались до цитадели. Пришлось немного подождать в воротах, и Ксаршей снова с удовольствием прогулялась по городу. “Если и жить в Подземье, то в каком-нибудь таком месте, — подумала она, — как одна большая семья”.
Девушка не сразу заметила, как из ворот вывалился Далмун и поспешил в их сторону.
— Живые! — закричал он издалека. — Как я рад! А это Талнисс, я так полагаю?
Девчонка отвесила полный достоинства поклон:
— Да, я сестра Уголька.
Дварф широко заулыбался, похлопав полуэльфа по локтю:
— Все-таки, нашел ее… Это достойно отдельного празднования. Думаю, вы не откажитесь…
Они и не стали страдать от ложной скромности и с удовольствием приняли приглашение жреца. Талнисс и Ксаршей сразу же отправились в купальни с горячими источниками. В альковах горели свечи, распространяя по воде множество золотых бликов.
— Я нашла тебе кое-что из одежды, — сказала Геррил, передав эльфийке ровную стопку. — Платье будет тебе, наверное, до колен, а штаны слишком коротки, но в остальном должно подойти.
В женских купальнях кроме них с Талнисс никого не было. Сначала они чинно мылись, но затем не выдержали и принялись баловаться, брызгая друг друга горячей водой. Ксаршей вспомнила, что когда-то давно они играли так с Вандой, когда ходили на речку. Талнисс мало походила на ее старую подругу, но мысль о том, что в ее жилах текла та же кровь, согревала, словно эльфийка на мгновение вернулась в прошлое.
 
Когда они вышли из купален, вытирая волосы грубым полотенцем, то еще в коридоре почуяли запах съестного из гостевого зала. Стол был уже накрыт, хозяева как раз выкатывали бочонки с пивом. Морион ждал их, переодетый в местный наряд. Дварфийская рубаха была ему слишком велика в плечах и груди, а штаны доходили только до колен и едва касались сапогов, отчего он выглядел забавно.