Светлячок и тень (СИ)

  
Глава 16. Откровение в храме
 
Нахохлившись, словно воробей на морозе, Ксаршей лечила Динала. Сложней всего было с арбалетным болтом. Он вошел так глубоко, что легче было протолкнуть его насквозь и отломить наконечник. Красавчик орал и ругался, словно пьяный лесоруб, Угольку пришлось придерживать его за плечи. Зато потом, когда кусочек металла благополучно звякнул о камни, на эльфа напал приступ странного благодушия.
— Надулась, словно водошар! — смеялся он. — Смотри не лопни.
Полуэльф приложил ладонь к его лбу, а затем подергал за неровно подстриженную серебристую прядь:
— Вроде не лихорадит. Ксаршей, он просто дурак. Это неизлечимо.
Синий только расхохотался в ответ, словно Уголек отмочил какую-то особенно смешную шутку. “Да он скоро лопнет от счастья”, - подумала целительница, шепча заклинания над ранами эльфа.
Плоть не так сложно исцелить, куда трудней восполнить потерю крови. Эльф ослабел, и на свой страх и риск отряду пришлось разбить лагерь, недалеко отойдя от места побоища. Ночью друидке казалось, что она видела тени миконидов, а потом, она готова была поклясться, что убитые ими дроу маршировали по коридору, растворяясь в кромешной темноте. А может это была лишь причудливая игра отблесков огня на камнях.
Едва Ксаршей сомкнула глаза, как погрузилась в уже знакомое видение. Темнота колебалась гладью прекрасного озера, округлость луны перерождалась в женскую фигуру, шуршал камыш на ветру, и в этом шепоте Ксаршей услышала: “Очень скоро луна снова призовет вас. Накануне ты увидишь знак”. Фигура женщины растворилась в привычном мраке транса.
Утром, во время завтрака, друидка поведала о своем видении.
— Надеюсь, хотя бы один из нас совладает с собой и остановит второго, — вздохнула она, закончив рассказ.
— Да, иначе синешляпник не доживёт до утра… — кивнул полуэльф.
Динал оставался безучастным к их разговору. Его лихорадочное веселье улеглось, уступив место глубокому спокойствию.
— Если обернешься, но сохранишь себя, свою личность… Сделай вид, что стреляешь из лука, — предложила Ксаршей. — Тогда я сразу пойму, что ты… в себе. Я сделаю то же самое, хорошо? Можешь сказать этому, — она кивнула на Динала. — Не хочу с ним разговаривать.
— Хорошая идея, — улыбнулся Уголек.
Он подсел к эльфу и тихо поведал об идее Ксаршей. После этого они собрали вещи и двинулись в путь. Дорога неуклонно карабкалась вверх, идти становилось все сложней и сложней.
— Подъем на верхний уровень здесь довольно неприятный, местами крутоват, — объяснил Уголек, когда они вдруг перешли на верхолазанье.
Уголек устремился вперед, карабкаясь, словно ловкая скальная ящерица. Ксаршей попыталась повторить за ним, но за какой камень лучше ухватиться? Секунда, и неверный выбор заставил ее сорваться, потянув следом и взбирающегося за ней Динала.
— Слезь с меня! — прохрипел эльф, когда они упали на землю.
К счастью, высота была не больше пятнадцати футов. Девушка скатилась с нагрудника эльфа и задрала голову. Вершина этого подъема терялась где-то далеко в темноте.
— Вы как? Не сильно ударились? — спросил Уголек. — Что ж вы так…
Забравшись на уступ, полуэльф свесился с него, протянув руки:
— Хватайся за меня.
Ксаршей послушно обхватила их чуть пониже локтей и позволила взвалить на маленький пятачок пространства рядом с парнем.
— Держись вот тут, — скомандовал он. — Все втроём мы не поместимся, а Динал сам не заберется. Я подсажу тебя на уступ повыше. Все хорошо, главное крепко схватись за край.
— Давай, — кивнула девушка. — Будь осторожен, пожалуйста.
— Я буду, не переживай, — улыбнулся полуэльф. — А теперь… оттолкнись от меня и лезь. Нам ещё долго карабкаться.
Ксаршей ухватилась об уступ и с помощью Уголька подтянулась повыше. Здесь была небольшая площадка.
Уголек свесился к Диналу:
— Тебя я поднять не смогу, как Ксар, ты тяжёлый. Держись за меня и хорошенько упирайся ногами тут и тут, потом сюда…
С помощью Уголька эльф поднимался уже гораздо проворней. Они карабкались так больше двух часов, обдирая в кровь ладони, обливаясь потом и не чувствуя тела от усталости.
 
— Это что, единственный путь?! — наконец прорычал синий.
— Единственный, на котором преследования можно не опасаться, — ответил Уголек.
Застонав, эльф плашмя упал на уступ, знаменуя тем самым привал. Уголек облокотился о каменную стену. Ксаршей подтянула колени к груди. “Здорово было бы призвать гигантских птиц, чтобы они унесли нас отсюда….” — подумала девушка. Она знала нужное заклинание, но оно у нее никогда не получалось, потому что она не до конца понимала механизм его действия.
— Келафейн, помнишь, ты рассказывал что-то… про Планы, — сказала друидка. — Можешь рассказать еще кое-что?
Уголек вытер пот со лба:
— Конечно… Что тебя интересует?
— А тех, кто живет на других Планах. Их можно призвать?
— Конечно, — улыбнулся парень. — Вон, спроси у Динала, эти, небось, часто балуются призывом демонов.
— Этим занимаются жрицы, — прорычал эльф лицом в камень. — А ты, пыжик, хочешь призвать демона?
— Нет, демоны меня не интересуют, — помотала головой девушка. — А вот феи и духи леса…
— Живут в Стране Фей, — кивнул полуэльф.
Девушка прикрыла глаза, вспоминая слова старого учителя. “Призывая животных, ты должна знать, что на самом деле вырываешь из своего мира низших фейских духов. Они будут подчиняться тебе и примут тот облик, который ты задумаешь. Только те животные, которых ты хорошо можешь себе приставить, иначе духи тотчас освободятся. Ты меня понимаешь? Стоит упустить одну ниточку в заклинании, и оно разойдется по шву”. Ксаршей пробовала много раз и каждый раз не могла вызвать даже крохотной мышки. Девушка ничего не знала о других Планах, эта ниточка в заклинании вечно ускользала от нее, но теперь она хотела попробовать снова.
Друидка облокотилась спиной о толщу камня, ее руки начали выписывать в воздухе круги и треугольники, формируя сложную фигуру, а губы зашептали формулу призыва. Первая ниточка — Страна Фей, вторая — духи, третья — животные, которых знаешь. Ксаршей хорошо представила себе гигантскую сову, сидящую на гнезде в каменной расщелине. Величественная птица.
Поднялся ветер, в котором почудился сладкий запах цветов. Из темноты и колеблющегося воздуха появились три гигантские совы, точь-в-точь как та, которую помнила девушка. Птицы зацепились за уступ, глядя на друидку необычайно умными глазами. Четвертая ниточка — поддержка концентрации на заклинании. Ксаршей сосредоточилась на совах, их мягких перьях и птичьем запахе, их вещественности. Динал присел от удивления, зато Уголек улыбнулся во все зубы, особенно когда понял, что придется на них полететь. Аккуратно подхватив путников, птицы устремились вверх. Наконец-то можно было немного расслабиться.
Когда птицы приземлились и развеялись порывом ароматного ветра, Уголек радостно провозгласил:
— Ну вот, трудный этап позади!
— Отличное заклинание, — довольно ответила эльфийка.
— Да, — кивнул Уголек. — Пройдем ещё немного, там озеро. Заночуем на берегу.
— А на нас никто не вылезет? — испугалась друидка. — Мне жабы не понравились.
Парень рассмеялся:
— Оно мелкое, там такой жабе есть нечего. Если кто и вылезет, просто дадим пинка.
Девушка улыбнулась в ответ. Было хорошо от того, что заклинание оказалось таким полезным. На душе стало веселей.
Они прошагали еще час, чтобы остановиться прямо на берегу небольшого озерца. Уголек кинул Диналу пустые бурдюки:
— Набери воды, — затем обернулся к девушке. — Можешь развести костер? Я пойду, отмоюсь, наконец.
 
Согласно кивнув, эльфийка принялась хлопотать над огнем и пайками дроу, собранных из их вещмешков. Завернутые в бумагу сушеные грибы, что-то вроде ягод и кусочков мяса. На вкус было неплохо, если закрыть глаза на их поганое происхождение. Вскоре вернулся Динал. Он удивительно безропотно воспринял приказ парня, вскоре у костра лежали полные бурдюки воды, а сам эльф о чем-то шептался со своей мышкой. Девушке было любопытно, что он ей говорит, но спрашивать было неловко.