Светлячок и тень (СИ)

— Да… Как странно…
— То существо тоже не брало оружие, — размышляла вслух Ксаршей.
— Выходит, мы теперь такие же?
— Похоже на то.
Парень заметно пригорюнился.
— Зато стрелы дроу нам не страшны, — постаралась приободрить его друидка.
— Да, это преимущество, — вздохнул Уголек, — но домой мне теперь нельзя, пока не верну все на свои места.
— А мне в лесу нормально будет, наверное.
“Если Круг не сочтет меня опасной и сам от меня не избавится”, - подумала Ксаршей.
Они устроились на ночлег. В трансе Ксаршей преследовали кошмары. Они давили, словно гробовая плита, заставляя страшиться грядущего. Девушка проснулась в очень тревожных чувствах, но ее спутник, похоже, был спокоен как удав. “Наверное, мне показалось”, - подумала эльфийка.
— Мы не превращались этой ночью, — задумчиво сказала она, наблюдая за сборами парня. — Что если это бывает нечасто? Тогда с этим вполне можно жить.
— Но мы не знаем, от чего это зависит, а, значит, пока представляем опасность, — откликнулся он, не поднимая головы.
— Выясним, — сказала эльфийка с такой уверенностью, словно это уже произошло.
Они двинулись в путь. Странное гнетущее чувство никуда не исчезло, оно преследовало эльфийку с настойчивостью голодного волка, и с каждым шагом становилось все острее и острее, пока, наконец, Ксаршей не почувствовала, что словно идет по раскаленным углям. Все ее тело вопило об опасности.
— Уголек, — тихо сказала она. — Прости, это может прозвучать странно, но нам срочно нужно сойти с дороге и где-нибудь спрятаться.
Он недоуменно посмотрел на нее, но, однако ж, потянула за рукав к ближайшим зарослям грибов. Как только они схоронились там, послышались звуки шагов множества людей. Они становились все ближе и ближе, и вот девушка обмерла от ужаса. По дороге, мимо их ненадежного укрытия, маршировала целая колонная дроу, часть их которых ехала на ездовых ящерицах. Фонари тусклого магического света выхватывали блеск кольчуги и полированных щитов, хищно ощеренные пики всадников. “Большущий отряд” — ошарашено подумала Ксаршей.
Одна из ящериц прошла совсем рядом с укрытием, раздула ноздри и испуганно зашипела.
— Тихо! — крикнул всадник. — Здесь что-то есть.
Сердце друидки упало в пятки. Прежде, чем она успела, что-либо предпринять, Уголек шепнул “луэ-нин”, закрыв лицо ладонями. Вместо парня перед ней уже стоял дроуский воин в мятой покрытой кровью кольчуге и со свежим порезом на лице. Он уверенно шагнул из рощи прямо навстречу воину.
— Стой! Кто такой?
В Уголька уставилось несколько пик с наконечниками из черного металла.
— Келафейн, страж дома Аувриате, — ответил он на языке дроу. — Наш караван подвергли нападению неизвестного создания. Вероятно, я один остался в живых.
Старший из всадников выехал вперед. На его кольчуге отчетливо виднелись какие-то знаки отличия.
— Аувриате? Так далеко на Север? — спросил всадник.
— Мы двигались в сторону Гаранофа, по особому поручению матроны, — нашелся Уголек.
— Очевидно, вы не смогли его выполнить, — усмехнулся всадник. — Однако ж… Что за тварь? У нее была крысиная голова?
Ксаршей навострила уши. Кажется, дроу говорил о них.
— Отойди, Шарнозз! — скомандовал властный женский голос. — Я сама поговорю с ним.
Одна из ящериц выехала вперед. На ней сидела прекрасная девушка дроу, с золотыми украшениями, вплетенными в сложную прическу, и такими же золотыми глазами. Хитрыми, самодовольными и пронзительными.
— Ты, говоришь, из Аувриате? — спросила женщина. — Скажи, Келафейн, как ты выжил?
Уголек покорно опустил глаза:
— Возможно, меня приняли за мертвого. Неудачное падение, темнота… и я остался один.
— Ты остался один? Неужели больше никто не выжил? — сладко пел властный голос.
— Нет, госпожа.
Самодовольно ухмыльнувшись, женщина натянула поводья, и ящерица отступила от Уголька.
— Взять его. Он не дроу.
Черт! Ксаршей зажала рот ладонью, чтобы не закричать в голос, и в этот самый момент, всадники обступили Уголька со всех сторон. Выхватив скимитар, парень кинулся к женщине, обойдя несколько пик.
 
— Так это вашего солдата я сожрал? Маловато мяса! — крикнул он, по-звериному сверкнув глазами.
Пика со всего размаху отшвырнула его на землю. Такой удар пронзил бы любого, но Келафейн бодро вскочил на ноги, не получив ни царапины.
— Вяжите его! — зарычала женщина, и в парня полетели сети.
Полуэльф перерубил несколько, но их было слишком много, и вскоре он исчез под грудой веревок и удерживающих его тел. Ксаршей забыла, как дышать.
Желтоглазая спешилась и опустила на колено рядом с лежащим на земле полуэльфом.
— Так и знала, что это ты, — донеслось до Ксаршей ее шипение. — Почувствовала, как только ты выбрался из-за этих камней… Я не знаю, что ты за тварь и почему оружие не берет тебя, но верховная мать разберётся.
Всадник с опознавательными знаками поерзал в седле:
— Но госпожа, их…
Короткий повелительный жест, и мужчина-дроу заткнулся, покорно опустив голову. Похоже, это была очень важная дама.
Солдаты подняли опутанного парня и поволокли вглубь отряда. Уголек был подозрительно молчаливым. Возможно, ему заткнули рот. Колона двинулась дальше, как ни в чем ни бывало, оставив в грибной чаще содрогающуюся от ужаса друидку.
Когда позвякивание амуниции, топот и дыхание животных окончательно стихли, девушка разжала ладонь. В панике она схватилась за голову. Что же теперь ей делать? Все даже хуже, чем она опасалась. Если ничего не предпринять, они найдут способ убить Уголька.
Выждав еще немного, Ксаршей осторожно выбралась из укрытия и пошла по следу колонны. Она могла бы повернуть назад и вернуться по своим следам… Эта мысль мелькнула и сразу погасла. Нет, она не может бросить его, даже если это будет ее концом. К тому же все еще оставался крошечный шанс, что она сможет выкрасть его из-под носа у этого войска.
Ксаршей кралась по дороге, периодически прячась и припадая к земле, пока издали вновь не стали доноситься звуки войска. Отряд встал на стоянку, разбил большой лагерь. Расседланные ящерицы мирно жевали что-то в своих стойлах. По периметру висели тусклые фонарики, и несколько солдат сменяли друг друга в карауле. Вдалеке чернел массив палаток и что-то вроде частокола. Обернувшись юркой маленькой крысой, Ксаршей прокралась прямо в лагерь. Пробежав под ногами караульного, мимо нескольких солдат, угрюмо жующих паек, заглянув в несколько палаток и не найдя там ничего даже отдаленно похожего на пленника, девушка все-таки заинтересовалась частоколом. Юркнув между прутьями струганного зархвуда, она увидела лежащего на земле Келафейна. Он был обездвижен веревкой, и во рту у него был тугой веревочный узел.
Крыса забралась на его тело и принялась грызть веревки, те без труда поддавались под острыми зубками. Ксаршей слегка укусила парня, чтобы привлечь внимание. Тот приподнял голову, увидел крысу… и вдруг энергично замотал головой, словно сопротивляясь.
“Тише ты, дурачок”, - фыркнула про себя друидка, продолжая грызть веревки.
Волокна разошлись, обнажив холодный металл, сковывающий руки Уголька за спиной. Девушка такого не ожидала. Воровато оглянувшись, она приняла облик эльфа и достала из сумки волшебную веревку. Придется привязать его к себе…
Парень все еще продолжал извиваться и беззвучно подавать сигналы. Ксаршей сняла с него намордник:
— Тише, сейчас я привяжу тебя, обернусь волком, и мы убежим…
— Это ловушка, — прошептал он в ответ. — Они догадались, что я не один. Уходите. Крысой.
— Нет, — помотала головой Ксаршей.
— Они вас поймают! — чуть громче прошептал Уголек, приподнявшись над землей. — Идите по следу Далмуна, он поможет выйти на поверхность.
 
Ксаршей стиснула зубы. Нет, никуда она не пойдет без него.
— Давай, веревочка, вяжись… — тихо скомандовала друидка красивому мотку в руках, тот ожил и принялся опутывать Келафейна.
— Нет, у них есть заклинатели… есть магия… — тихо протестовал парень, но девушка уже не слушала его, сосредоточившись на узлах.