Не надо бросать меня (СИ)

 В квартиру я буквально влетел, в ушах шумело, сердце настойчиво рвалось из груди. Холодный душ отрезвил мой рассудок, хотя поздно. Что я сделал? Я поцеловал парня своей бывшей у нее же на глазах! Ну да, то, что я у него же отсосал, меня сейчас не смущает. Закралась мысль, что Егор ее может и бросить.
 В дверь позвонили, а потом начали настойчиво колотить, кажется, ногой.
 - Скотина! – удар пришелся по лицу, по моему лицу. - Он меня бросил! Сволочь, ненавижу тебя! – дальше слушать этот бред я не собирался и красиво захлопнул дверь перед Вероникиным носом. Бросил он, а ненавидят меня. Девушки, что с них взять. Угрызения совести как рукой сняло.
 Позволив себе выспаться, я привел квартиру в порядок и взялся за конспекты. Впереди у меня трудные дни зубрежки. Ну почему осознание, что нужно было учиться весь год, приходит именно перед сессией? Вечером собрался на работу, и как я буду совмещать ее с сессией, ума не приложу.
 Наплыв клиентов был сумасшедшим, и это притом, что воскресенье. Люди, вы совсем, что ли? Мы еле дожили до конца смены, и, вооружив меня веником, Серега отправился собирать банки из-под энергетиков и остальной крупный мусор. Ну что, наушники в уши, громкость на максимум и мусорный десант готов к бою. В конце недели мы всегда помогали уборщице за скромное вознаграждение.
 Под песню Жуков «Разлюбила», и откуда она только у меня взялась, хотя веселенькая, я живенько справлялся с мусором. Подмахивая бедрами, я полез под стол, где друг пропустил банку, как вдруг ко мне кто-то пристроился сзади и положил руки на талию. От такой наглости я резко принял стоячее положение, но стол был настойчивее и «убедил» меня больше не делать резких движений. Проклиная все столы вместе взятые, я обернулся, чтобы узреть этого камикадзе.
 - Не ушибся? – ласково пропел Егор.
 - Давай я тебе так же стукну, и сам узнаешь, - потирая макушку, шикнул я.
 - Надо поговорить, - надвигаясь на меня, сказал он.
 - Тебе надо, ты и говори. Мне не о чем с тобой разговаривать, - протараторив, я поспешил скрыться в уборную.
 Так, я все закончил, можно спокойно отправляться домой.
 - Тема, тебя управляющий вызывает, - окликнул меня друг. А этому еще что, деньги же только завтра? Пройдя по коридору, стучусь и захожу.
 - Вы что-то хотели?
 - Да, Артем, познакомься - это наш новый директор, - отчеканил управляющий. А мне-то что? Кто у нас новое начальство меня мало волнует. Волновало, пока не повернулся на кресле и не предстал передо мной Егор. Ну вот.
 - Теперь мы можем поговорить? – ровно интересуется он.
 - Я уже сказал, что нам не о чем говорить, - я непреклонен, как скала.
 - Артем, как вы позволяете разговаривать себе с начальством? Вас могут и уволить, - сердито произносит Геннадий Петрович.
 - Да? Ну тогда я сам увольняюсь, - сказав это, выбегаю из кабинета, громко хлопнув дверью.
  
 Ну вот и решили проблему с недостающим временем на подготовку к экзаменам. Уже на выходе меня грубо хватают за локоть и поворачивают к себе лицом.
 - Да что ты привязался ко мне? Отпусти!
 - Значит, как бывшей мстить, это я тебе нужен, а как я прошу поговорить, сразу ненужным стал?
 - О чем говорить? Я продолжения не требую, насильно тебя не заставлял.
 - Тебе самому от себя не мерзко? – сколько презрения в его голосе. Егор отпустил мою руку и я, срываясь с места, выбегаю на улицу.
 Всю ночь не спал, ворочался и думал о его словах. Да, да мне мерзко за то, что я так поступил с ним. И мне еще хуже, что ничего нельзя изменить. А ведь я даже не извинился...
***
 Три дня сплошной зубрежки - и первый экзамен я натянул на четыре. Радость от зачета накрывает с головой и, принимая предложения одногруппников отметить удачное начало, отправляюсь в бар. За общими криками, шутками и ручьями алкоголя, не успел заметить, как совсем охмелел.
 Потом все словно в тумане. Вот меня тащат из бара под всеобщее недовольное мычание, запихивают в душный, тесный салон авто. По дороге мне стало плохо, и дальше я ехал высунув моську в окно, подставляясь под беспощадный ветер. Несмотря на то, что у меня первый этаж, подъем по незначительному количеству ступеней дается тяжело. А я до сих пор не могу рассмотреть, кто так безжалостно впихнул мою тушку в прихожую и пытается украсть с моей ноги кроссовок, а потом и остальную одежду.
 Утро было, мягко говоря, отвратительным. Мир расслоился на непонятные звуки, цвета и запахи, словно игнорируя привычную гармонию. И самый любимый вопрос, который приходит всегда первым на ум: ну и на хрена так пить?
 В квартире все как обычно: стол, стул, в кресле развалился недовольный Егор, разбросаны бумаги… Минуточку. Перемотайте на тот момент, когда и как здесь очутился Егор. Принимаю сидячее положение. И почему меня никто не предупредил, что я поступил как последний идиот? Еще не проснувшиеся и полностью не протрезвевшие мысли делают невообразимые финты, переворачиваясь в черепной коробке. Зря, очень зря, Тема, ты не слушал наставления мамы о вреде алкоголя и пагубных привычках.
 Не совладав с координацией, глухо заваливаюсь на пол, издавая нечленораздельные звуки. Кажется, нет, я уверен, что это отборные маты. До меня доносится раздражительное «пьянь», после чего обладатель сих упреков уходит на кухню, возвращаясь с двумя таблетками и стаканом воды. "И нечего на меня так шипеть, я - пострадавшее лицо", - возмущался я про себя, разглядывая пузырьки в стакане.
 - Гадость, - сделав глоток, нарушаю тишину.
 - А то, что пил вчера, не гадость была? – так ровно, словно все утро репетировал.
 - Что ты здесь делаешь? – морщась, допиваю противный раствор.