Лебединая песня (СИ)

Но Йонг не успокоилась и, вероятно, взамен красотам природы решила продемонстрировать красоту собственного тела.
- Не могу согреться, - пожаловалась она и вытащила из рюкзака теплый шерстяной свитер.
Марэ, глядя на это, содрогнулся. Да, потом Йонг станет теплее, но для того, чтобы надеть свитер, кошечке придется снять перчатки, расстегнуть комбинезон и спустить его с плеч. Думая об этом, Лионель уже замерзал.
Разумеется, камеры Ли и Блэйка во время процесса переодевания были сфокусированы на самых интересных частях тела подруги. И, разумеется, умница Йонг умудрилась натянуть на себя этот жуткий свитер эротичнее, чем иная стриптизерша снимала кружевные трусики. Какой ценой ей это удалось, Ли не хотел даже думать.
Он гнал нервозность, но получалось не очень хорошо. На высоте более семи тысяч мозг помимо воли работает в экшен-режиме. Тело чувствует опасность и стремится вниз, туда, где оно способно функционировать без перегрузки. Ли видел, что подобное состояние не обошло стороной Чета. Йонг уже давно, еще с базового лагеря, вела себя странно. Один Джордан пока хранил спокойствие. Взвинченный во время акклиматизации, с приездом Арди он словно обрел равновесие. Следуя его примеру, Лионель слушал в наушнике сонное дыхание Рэми и тоже успокаивался.
Когда вечером Блэйк пожелал Арди спокойной ночи, омега вздохнул свободнее. Прошел первый день. Неплохо прошел. Блэйк в порядке, все остальные тоже бодры и уверены в себе.
Когда адреналинщики поднимались на Эверест впервые, они с Блэйком еще не были знакомы. После Арди смотрел тот сезон шоу в записи, и от ужаса у него на голове шевелились волосы. Команду словно преследовал какой-то рок. Погода постоянно менялась, стоило ребятам выйти из лагеря, как на них набрасывалась снежная буря. То и дело совсем рядом от тропы проносились лавины или камнепады. А когда Йонг, желая сделать красивую съемку, подошла к краю ледника, он обрушился прямо под ее ногами. Каким чудом они все живыми вернулись с Эвереста, Арди не представлял. И еще хуже представлял, как можно было после таких испытаний захотеть вернуться и повторить.
Тем радостнее ему было сейчас, когда он смотрел на экраны и, кроме обычной метели (ну черт с ней – необычной, на такой высоте вообще нет ничего обычного), не видел ничего угрожающего драгоценной жизни его альфы.
Монтажеры позвали Диего пить чай, соблазнив мелкого обещанием познакомить с настоящим шерпом. Рэйм, мужественно продержавшийся на ногах весь день, уже лег. Доктор Вернер, молодой, приятный лицом терапевт, имеющий обширный опыт лечения всяких высокогорных хворей, притащил для Кеннеди кислородный баллон и маску, велев спать только с ней.
Арди остался перед мониторами с клюющим носом Майком. Он уже хотел отправиться в свой номер, когда сдержанный шепот в переговорнике заставил его насторожиться.
– Успокойся! Спокойнее, я говорю!
На одном из мониторов Арди увидел Ли и Блэйка. Они стояли среди снежного вихря, в полумраке не было видно лиц, но по напряженной позе своего альфы Арди без труда определил, что тот злился.
– Вот козлы, – бесился Блэйк, – им же было сказано – мы идем одни!
– Не переживай, им нас не догнать, – увещевал его Марэ.
– Видишь, что творится? Ветер, как из задницы самого дьявола!
– Да ты, блин, поэт, Блэйки!
– Что, если завтра испортится погода? – взволнованно спросил Блэйк.
– Не испортится. Синоптики обещали…
– Ты что, веришь синоптикам, Бродяга?
– Я верю чутью, Блэйк! Мы дойдем до вершины, и никакие чертовы японцы нас не догонят и не остановят.
Арди впился взглядом в темноту на мониторе, стараясь в неясных контурах угадать выражение лица мужа.
– Твою мать, – шепотом высказался проснувшийся Майк.
– Блэйк, – позвал Арди, – Блэйк, ты слышишь меня? Не вздумай рисковать, Блэйк! Ты обещал мне, помнишь? Пожалуйста, сделай все правильно, Блэйк!
– Ладно, - тихо отозвался альфа, – ладно, маленький.
========== Глава 3 ==========
За окном гестхауса шумели сосны. Арди лежал и пытался представить, во что превращается высоко в горах ветерок, незаметный на равнине. Арди пытался думать, раз уж не получалось заснуть. Впрочем, и на том, и на другом ставила крест изматывающая головная боль.
 
Арди повернулся набок, долго устраивал подушку поудобнее, наконец, удовлетворился положением, и ему даже показалось, что пульсирующие ощущения в черепе снизили свою интенсивность. Но удобства хватило от силы на пару минут, потом боль с новой силой принялась грызть его изнутри. Арди длинно выдохнул и сел.
ДиДжей на соседней кровати спал, накрыв голову подушкой. Бедный мини-альфа, пожалел его Арди: ни покоя, ни сна ему с ними, омегами.
Арди оделся, тихонько сдвинул подушку с головы с сына, еще задохнется, не дай бог, и на цыпочках вышел из номера.
Съемочная группа арендовала левое крыло маленькой гостиницы, и в нем царила тишина. Только в операторской за мониторами сидел один из монтажеров, остальные разошлись по номерам. Зато в правом крыле вовсю шла гульба, так что голоса и хохот разносились далеко по окрестностям.
Арди подумал и решил выйти на террасу, подышать воздухом. Оттуда же будет удобнее позвонить врачу. Прохладный ветер освежил помятое после бесцельных попыток уснуть лицо, остудил лоб. Арди поежился, накинул капюшон ветровки и облокотился о перила. Отсюда он видел всю панораму гор. Огромные, мрачные исполины, бросающие вызов глупым людям. Смешно. Что это за дуэль, если ты можешь погибнуть, а твой враг – нет? Зачем сражаться с тем, что нельзя победить? Чтобы на краткий миг взойти на вершину и сделать прикольную фотку? Или чтобы потом хвастаться, что был на Эвересте?
Арди не понимал. Он двадцать лет проработал в полиции, порой тоже рискуя жизнью, но его цель была ясна и понятна – найти того, кто убивает, и не позволить убивать впредь. А ради чего рискуют эти ненормальные? Что их гонит в смертельный бой с ветром, льдом, высотой? Ради чего они погибают на склонах этой проклятой горы?
Арди вздохнул. Он слышал затрудненное, сипящее дыхание Блэйка и ненавидел Эверест.
Омега выключил передатчик, надеясь, что Блэйка не слишком встревожит его отсутствие в эфире, и набрал номер Коннолли.
– Марк, простите, если разбудил.
– Ничего страшного, Арди. Я же сам разрешил звонить в любое время. Что случилось?
– Голова болит. Подозреваю, это из-за перепада высот. Я в Лукле, в Гималаях.
– Что?! – воскликнул доктор. – Что вы там делаете?
– Блэйк понимается на Эверест.
– Это я понимаю. Но что ВЫ там делаете?
– Как бы вам объяснить, – суховато отозвался Арди, ему было неприятно, что Коннолли отчитывает его, как мальчишку, – поддерживаю своего альфу. По-моему, это долг любого порядочного омеги…
– А долг порядочного альфы – оберегать своего омегу. Ладно, Арди, простите меня, – сбавил обороты Марк, сообразив, что перегнул палку, – по десятибалльной шкале на сколько болит голова?
– Где-то на тройку, ближе к четверке, – проанализировав собственные ощущения, ответил Арди.
– Тошнит? Может быть, появилась резь в глазах?
– Все это есть.
– Похоже на высотную болезнь. Лучшее лечение – спуститься вниз.
– Вы же понимаете, что это невозможно!
– Тогда постарайтесь как следует отдыхать. Через день или два организм адаптируется.
– Уснуть никак не получается, – пожаловался Арди, – поэтому и звоню.
– Выпейте ибупрофен и теплый чай, желательно, с мятой. Если станет хуже, найдите в этой дыре невролога или спускайтесь с гор. Ясно?
– Ясно, – вздохнул Арди.
Он попрощался с Коннолли и уже собирался идти в свой номер за лекарством, как заметил, что террасе есть еще кто-то.
– Холландер, вы что тут делаете? – возмутился Арди.
– Воздухом дышу, – осклабился ничуть не смущенный журналист, – и любуюсь прекрасным видом на ночной Эверест. Грандиозно, не правда ли?
– Я вас посажу за преследование! – пригрозил Арди.
Он вообще не жаловал журналистскую братию, но на Мика Холландера у Арди был самый большой зуб. Когда-то на заре своей карьеры он запечатлел их с Блэйком страстный поцелуй и продал фотку в самую желтую из всех желтых газет.