Лебединая песня (СИ)

– У нас с Ли по одному баллону, и еще штук восемь на Южном седле.
– Мы высылаем вам подмогу. Наши парни и шерпы поднимутся к вам с кислородом и помогут спуститься. Найдите Йонг и Чета и спускайтесь на седло.
– Найдем. Конец связи.
Было три часа дня, когда Блэйк и Лионель достигли Юго-восточного гребня, где оставили половину своей команды. Ветер усилился, вцеплялся в лицо, резал щеки и глаза мелкой снежной крошкой.
– Ты их видишь, Блэйки? – прокричал Ли.
– Нет.
В этом месте тропа ныряла круто вниз. Они оставили друзей на небольшом уступе, и следы их пребывания еще виднелись здесь. Пустой кислородный баллон, примятый снег – Йонг и Чет ушли не так давно.
Блэйк заморгал, пытаясь стряхнуть с ресниц налипшие снежинки. Без кислорода он начал замерзать.
– Когда же восстановят связь? – Лионель выглядел очень уставшим и встревоженным.
– Пойдем, надо их найти. Наверняка они ждут нас ниже по тропе.
Ли наклонился и зашарил по снегу в поисках веревки. Вихрь срывал снег с вершины и обрушивал на них, нарушая видимость. Блэйк оглянулся – японцы добрались до вершины и уже начали спуск.
Наконец, Бродяга сумел отыскать веревку, и, схватившись за нее, они двинулись по коварной тропе вниз.
Арди сходил к кофемашине за четвертой чашкой эспрессо. Коннолли убьет его, когда узнает. Зато будоражаще крепкий напиток перезапустил его работающий двое суток без сна мозг, который то и дело пытался перейти в спящий режим.
Арди вернулся в операторскую и молча сел в кресло. Какой смысл в десятый раз задавать один и тот же вопрос, если мониторы мертвы? Лайла нервничала, как и он, молча, а Лукасу и остальным Арди запретил звонить и доставать вопросами.
Спокойно. Ничего страшного не происходит. Это всего лишь неполадка в спутниковой связи, которая сама по себе капризна и ненадежна. Блэйк связывается с Базовым лагерем по рации и имеет всю необходимую поддержку. Кроме поддержки своего омеги, разумеется.
Все нормально. Нормально. Нормально!
– Ну, наконец-то, – когда голос его альфы зазвучал в переговорнике, Арди вздрогнул и пролил горячий кофе на джинсы, – маленький, ты там не слишком волнуешься?
– Уже все волосы на голове вырвал, – нервно пошутил омега, – как вы?
Мониторы вспыхнули с небольшой задержкой, правда, теперь только половина из них показывала внятную картинку.
– В порядке. Но у нас проблема: потеряли Чета и Йонг. Вы не видите их на камерах?
– Блэйк, – вклинилась Лайла, – камера Йонг залеплена снегом, а Чета вообще не вижу. Ни одна из уцелевших камер на склоне не показывает их. Что случилось?
Арди с тревогой уставился в монитор, на котором альфы, едва передвигая ноги и крепко держась за обледенелую веревку, шли по пугающе крутому склону. Справа зияла пропасть, один неосторожный шаг – свалишься и костей не соберешь. Арди глубоко вдохнул и выдохнул.
– Нобу сказал, что Йонг и Чет давно без кислорода и просили помощи, но им никто не помог, – пояснил Блэйк, – мы волнуемся за них. Попробуйте найти их по спутниковому сигналу.
– Подожди, Блэйки, я что-то вижу, – Лионель затормозил и протянул руку.
Теперь и Арди разглядел в сугробе что-то красное. Приободрившись, Блэйк и Ли двинулись к находке, не ускоряя, впрочем, темп. Но Арди не знал, то ли это была разумная осторожность на скользком склоне, то ли у парней просто не осталось сил.
– Пап, как там они? – запыхавшийся Диего примчался и замер перед мониторами.
Бедолага метался между гестхаусом и больницей, где держали Кеннеди.
– О, вижу, все нормально! А то в интернете трансляция прервалась, Рэми порывался прийти сюда, еле уговорил его остаться в постели. Побегу, обрадую, что все нормально!
Арди вовсе не был уверен, что все «нормально». Блэйк и Ли, наконец, добрели до лежащего в снегу человека, которым оказалась Йонг. Ее маска валялась рядом, губы посинели, а лицо было припорошено снегом. Она казалась мертвой.
– Твою же мать! – Ли с трудом присел и положил голову кореянки себе на колени.
Блэйк стащил перчатку и похлопал ее по щекам, а когда это не возымело действия, приподнял веко.
 
– Жива, но без сознания. Мэг, что скажешь?
– Быстро дайте ей кислород, – отозвалась Мэган из Базового лагеря, – и сделайте инъекцию дексаметазона.
Альфы мгновенно среагировали. Блэйк вытащил из рюкзака запасной баллон и аптечку. Пока Марэ устанавливал баллон и надевал на Йонг маску, Блэйк расстегнул на ней комбинезон и прямо через одежду воткнул в бедро шприц. Почти сразу кислородный мешок раздулся, Йонг мотнула головой, оживая.
– Эй! Кошечка, эй! – затормошил ее Лионель. – Где Чет?
Но Йонг так и не открыла глаза, несмотря на усилия альф.
– Ладно, спускай ее на седло, а я пойду искать Чета, – решил Марэ, поднимаясь на ноги.
Блэйк кивнул и еще раз попытался привести Йонг в чувство. Арди стоял перед мониторами и до крови обкусывал губы. Он видел, как его альфа закидывает на плечо тело в красно-оранжевом комбинезоне, как потом с трудом встает и едва не поскальзывается на склоне.
Только бы у них получилось. Только бы они смогли спуститься.
Игнорировать боль в спине стало невозможно. Лионель сделал несколько шагов вниз от гребня и опустился на четвереньки, пытаясь отдышаться. Его мутило, со всех сторон наползало черное, словно начиналась горная слепота.
Он сам виноват – не рассчитал силы, перенапрягся. Рэми, конечно, в своей деликатной манере, предупреждал его о последствиях. Если тебе пятьдесят, и ты пятнадцать лет не ходил на восьмитысячники, если у тебя была сломана спина и в наличии всего одна почка, нечего строить из себя супермена.
Вот только на Эвересте ты все равно что в открытом космосе или на подводной лодке. Никто тебе не поможет, и ничего за тебя не сделает. Поэтому надо встать и идти, чтобы не подвести Блэйка, который в одиночку спускает Йонг. Потому что если Марэ не найдет Чета, Блэйку придется подниматься в зону смерти снова.
Ли тряхнул головой, прокашлялся, стараясь очистить горло от стоящего в нем сухого кома. В легких не булькает – значит, не отек. И то хорошо. Ком так и остался на месте, ну и бог с ним. Нужно найти Чета и поскорее спуститься вниз.
– Ли, ты здесь?
– Д-да, д-док, я тут. Прости, что ничего не говорю, горло немного болит.
– Ладно, главное, ты на связи, – судя по голосу, Рэми все-таки разволновался, – когда все отключилось, мы слегка… растерялись.
– Это ерунда. Такое часто бывает со спутником. Ты не пугайся, если что, хорошо?
– Хорошо, – покладисто согласился Кеннеди. Он тоже говорил то, что Ли хотел слышать.
Док и сам альпинист, он прекрасно понимал, какие перегрузки и опасности грозят на Эвересте Лионелю. Но ради ребенка они оба самозабвенно врали друг другу.
– Вставай, Ли, – вдруг потребовал Рэми, – я знаю, как это тяжело, но ты теряешь время. Тебе нужно искать Чета.
– Ты прав, док. Встаю.
Лионель и сам не понял, откуда взялись силы. Тело будто существовало отдельно от души. Ли поймал себя на мысли, что видит себя словно со стороны. Неужели из-за гипоксии начались галлюцинации?
– Рэми, поговори со мной, – попросил он.
– О чем? – с готовностью отозвался омега.
– О чем угодно. Расскажи мне про Эйгера, что он делал, пока меня не было? Он вырос? Изменился?
– Он вырос, – подтвердил Кеннеди, – конечно, вырос. Он же растет как на дрожжах. Помнишь, зимой мы покупали ему такие славные ботиночки? Еще брали на вырост. Помнишь? Так они уже малы!
Шаг. Еще шаг, и еще.
– Неужели? Мы же брали на вырост.
– Серьезно. И он становится все больше похожим на тебя, у него твои ямочки. Надеюсь, второму ребенку ты сделал такие же ямочки. Ты старался, Ли?
– Я старался, Рэми, очень старался…
Лионель переставлял ноги, сосредоточившись на голосе дока. Склон казался бесконечным, ледоруб погружался глубоко в слой наметенного ветром снега.
– А как там Альберт, Рэми?
– Ему не нравится в спасотряде, – пожаловался омега, – он любит тихую жизнь. Но зато Кора его балует, носит ему куриные ножки из нашего любимого кафе. Ну, из того, которое с видом на Бастилию, неужели не помнишь? Ли?