Давайте разведемся, Ваша Светлость! (СИ)

– Так и было, но с допущениями, – поморщился Сиэль. – Брат всегда знал, что я не хочу занимать трон, в отличие от моего отца, я не стремлюсь к власти. Потому император избавился лишь от моего отца и достаточно ослабил меня и весь род Клоше, чтобы я не представлял для него серьезную угрозу. Граф, несмотря на его двуличность, был полезен Его Величеству в первое время, но император не забывал, насколько переменчив может быть вчерашний союзник. Так и оказалось, вчера мать призналась, что гарантия сотрудничества между графом и моей семьей была. Вот только она была заключена еще до переворота и задолго до нашей с тобой свадьбы, но именно этот гарант мог лишить жизни и матери, попади он императору в руки. Если бы она отказалась от сотрудничества, граф просто подставил бы мою мать. Ей не оставалось ничего иного, кроме как следовать контракту и в определенный момент женить меня на Леоноре.
Я сглотнула, думая о том, что в прошлой жизни именно так и было: Сиэль женился на Леоноре. Однако, эта весть дошла до меня случайно, когда я уже была в монастыре. И чем все завершилось – неизвестно. Но по полученной сейчас информации, подозреваю два итога: либо очередной переворот с целью посадить Сиэля на трон, либо расправа императора от вышедших из-под контроля вассалов. В любом случае, все выходило плохо.
Что могло бы послужить такому стечению обстоятельств? Сиэль – неглуп и беспрекословно не подчиняется матери, как это мне казалось в прошлом. Может ли быть, что он женился на Леонор – не по своей воле, а по вынужденным обстоятельствам?
А была ли, вообще, свадьба? Или то были лишь досужие слухи наподобие тех, что сейчас уже гуляют по столице о неверности мне Сиэля с подачи Леоноры? Все же, до меня доходили лишь слухи о свадьбе этих двоих – не более. Убедиться во всем лично я не могла, занятая собственным выживанием в монастыре…
– Ты знал? – очень тихо спросила я.
– Подозревал, но не был уверен. Думал, что так опрометчиво мог поступить лишь отец, но, как выяснилось, и моя мать была причастна. Император дал мне шанс доказать свою преданность и приказал нарыть на графа компромат. Казнить его было бы очень обременительно. Его Величеству нужен строгий поводок для зарвавшихся аристократов, а не их головы. И я занимаюсь тем, что достаю этот компромат, а с помощью сотрудничества матери, у меня он теперь есть. По крайней мере, один из экземпляров договора. Потому и граф, и моя мать пойдут на все, что угодно, лишь бы сохранить свою жизнь.
– А ты, разве, не министр финансов? – нахмурилась я.
– Министр. И именно поэтому имею обширный доступ к документам, которые многие аристократы не хотели бы показывать, – кивнул Сиэль.
– Но, таким образом, у Его Величества теперь есть поводок и для тебя… – насупилась я, переживая о том, чем это может обернуться для нас в будущем.
– Не страшно, – хмыкнул Сиэль. – Его Величество, несмотря на репутацию, достаточно великодушен к преданным ему людям. И у меня нет никакого желания предавать его доверие. Ведь мне есть, что защищать, – заправил он мне волосы за ухо. – Что-то не так? – нахмурился он, внимательно взглянув в мое лицо, в котором отражалось смятение.
– Просто… все никак не привыкну к твоему новому поведению, – призналась я, смутившись. – Потому теряюсь от такого внимания и той нежности, которую ты демонстрируешь. Все кажется какой-то обманкой, и я постоянно в напряжении, готовясь к тому, что все это исчезнет так же внезапно, как и появилось…
– Прости… – крепко обнял меня Сиэль, гладя по волосам. – Это только моя вина, что ты чувствуешь себя так. Я был невнимательным и холодным, заставил тебя чувствовать себя чужой и ненужной в собственном доме, прости.
Он еще некоторое время гладил меня по вздрагивающим плечам, пока я не решилась подать голос:
– Почему… почему ты ушел тогда? – замявшись, начала я и смутилась, но уточнила: – В нашу первую ночь. Почему ты покинул меня? Я тогда чувствовала себя ужасно, – призналась я, сжимая кулаки. – Почему избегали впредь? Я думала, что противна вам, потому вы не можете находиться в моем присутствии…
 
– Это не так, – резко повысив голос, заверил он. – Все совсем не так. Ария, я никогда не испытывал к тебе неприязни!
– Тогда почему? – со слезами на глазах, подняла я на него лицо.
– Тебя… тебя ведь буквально продали в мою семью, – помедлив, скорбно свел он брови вместе. – Мы впервые увиделись с тобой на свадьбе, и ты была такая красивая… но потерянная и несчастная: под венец шла, точно на плаху, – говорил Сиэль, пока я вспоминала день нашего бракосочетания. Помнится, в тот день отец меня настолько запугал, что я даже дышать боялась, чтобы не совершить какую-то ошибку, способную разозлить родителя и опорочить меня в глазах знатных гостей, а еще хуже – свекрови и мужа. – Ты даже взгляд на меня поднять боялась, и я не мог тебя винить за это, ведь тебя выдают замуж против воли за незнакомца. А в нашу первую брачную ночь… ты так дрожала и плакала от моих прикосновений. Я пугал тебя и очень сожалею об этом, но для меня тоже все было в новинку и я совершенно не знал, как себя вести. Потому, когда все завершилось… мне показалось, что оставшись с тобой, сделаю лишь хуже. В последующие разы ты выглядела так, что ненавидишь каждую секунду, проведенную в моих объятьях. Я не хотел, чтобы ты меня ненавидела, боялась или считала навязчивым. Однако… в твоем присутствии, мне приходилось заставлять себя сидеть смирно, чтобы не прикоснуться к тебе. Мне до безумия хотелось обнять, поцеловать и утащить тебя в постель каждый раз, когда видел. Но знал, что ты этому не обрадуешься, а становится насильником…
Говорил он сбивчиво, сжимая в объятьях все крепче, пока я с непередаваемым изумлением слушала этот… бред?
– В… вот как? – перебила я его, смотря, как на незнакомца, а после неуверенно засмеялась. И с каждой секундой истерика только набирала обороты, а я хохотала, как ненормальная.
– Ария? – заволновался Сиэль, пока я пыталась перевести дыхание.
– Это был мой первый раз с мужчиной! – закричала я от злости и обиды. А после заколотила мужа по груди. – Мне было больно, страшно и одиноко! Я не знала, как себя вести, что можно, а что нельзя и в первый день знакомства вынуждена была отдаться незнакомцу, понимая, что моя жизнь теперь принадлежит лишь ему одному! И в тот момент, когда мне больше всего нужны были твои поддержка и забота, ты закрылся и отвернулся от меня! – бормотала я, продолжая жалко колотить мужа по груди, задыхаясь от обиды. – Разумеется, все последующие разы я была подавлена, потому что чувствовала себя униженной и никчемной, вынужденной отдаваться мужчине, который меня презирает и сбегает сразу же, как только воспользуется! – ругалась я и поражалась, что могу беспрепятственно это делать, как и бить мужа, который терпеливо сносил мой гнев.
И, посмотрев в его раскаивающееся лицо, вся злость прошла, осталась лишь досада.
Даже бить его не хочется.
– Прости… Я – глупец, – покорно признал Сиэль, и я лишь раздраженно поморщилась.
– Похоже, все наши проблемы изначально произошли из недопонимания, – тяжело вздохнула я, устало прикрыв глаза рукой, которая слегка пульсировала из-за недавнего рукоприкладства. Вот только создавалось впечатление, что от этой перепалки пострадала больше я, нежели избиваемый мною муж.
– Похоже на то… – согласился Сиэль, а после вновь притянул к себе.
– Давай договоримся, что отныне больше не будем молчать о своих чувствах, – проворчала я, спрятав лицо на широкой груди мужа.
Сказала и сама поразилась своему лицемерию, ибо у самой даже вторая личность есть. Но стоило об этом подумать, как поняла, что муж подозрительно долго молчит на мое предложение.
– Сиэль? – позвала я.
– Да, так и сделаем, – крепче обнял он меня, не дав посмотреть ему в лицо. – Я сделаю все, чтобы ты осталась со мной… Прости, Ария, но, боюсь, я не в силах отпустить тебя, – до странного серьезно произнес он. Но подумать об этом я не успела, так как в следующее мгновение уже отвечала на глубокий поцелуй, понимая, что подъем откладывается на новый, неопределенный срок.