Давайте разведемся, Ваша Светлость! (СИ)

– Но матушка в отъезде, – нахмурился Сиэль, задумываясь, когда в последний раз интересовался делами поместья, в котором живет. Со всеми проблемами неотложного характера, он, разумеется, разбирается, но то касается лишь бытовых и финансовых вопросов. Управлением полностью заведовала бывшая герцогиня, и мать всячески пыталась помочь сыну, потому обращалась к нему крайне редко, решая вопросы самостоятельно. 
Могла ли она утаить от него проблемы, связанные с женой? 
«Мне казалось, Ария с матушкой ладят. По крайней мере, Ария всегда относилась к мадам с подчеркнутым уважением, а матушка, в силу своего возраста и тяжелого характера, могла и поворчать на свою невестку, но никогда не переходила черту. Мама, конечно, негодовала относительно воспитания и недостающих манер Арии, но я всегда просил мать относиться к этому снисходительно, учитывая, что у Арии никогда не было достойных учителей. Мама даже обещала самостоятельно обучить невестку, что должно было устроить каждого. Может, я что-то упускаю?» – размышлял герцог. 
– Думаю, вам не о чем переживать, Ваша Светлость, – заверил Жак. – Полагаю, как раз из-за отсутствия мадам, которая, обычно разделяет досуг с Ее Светлостью, ваша супруга заскучала и почувствовала себя одинокой. 
– Думаешь, она сказала это лишь для привлечения внимания? – засомневался герцог, который не мог припомнить за супругой особых проявлений эмоций и уж тем более – капризов. 
– Другого объяснения я не вижу. Она же понимает, что не вправе первой требовать развод. 
– Верно, она это знает, – кивнул Сиэль. В его понимании это и было главной причиной того, что Ария не развелась с ним в первые месяцы супружества. Но смутное чувство беспокойства не отпускало. – Могло ли произойти что-то, что испугало, расстроило или оскорбило ее в отсутствии мадам? 
– Не могу знать, но если вы переживаете, я поинтересуюсь у мамы. Она наверняка лучше знает. Впрочем, ни мадам, ни главная горничная бы не допустили, чтобы с Ее Светлостью плохо обращались. 
– Хочется верить, – устало вздохнул Сиэль. А в его воспоминаниях возник образ жены, и настроение испортилось окончательно. 
– Что вас беспокоит? – не мог не обратить внимания помощник на своего господина, с которым рос с самого детства, так как его мать была няней Его Светлости, а теперь главной горничной. 
– Когда она просила о разводе… – начал мужчина. – Показалось, что это просьба отчаявшегося человека. Она выглядела так, словно от этого зависит ее жизнь. Потому мне трудно думать, что это был лишь сиюминутный каприз. 
– Я понял, – видя серьезность герцога, кивнул секретарь. – Разузнаю все, что смогу. 
– Так и поступим, – кивнул герцог, но в последнее мгновение помедлил и добавил: – Только, не подключай к этому няню. Разузнай из других источников. 
– Не хотите, чтобы она помогла? Думаете, моя мама могла что-то скрыть? – оскорбился Жак, но под взглядом Сиэля замолк. 
– Я люблю и уважаю госпожу Клару. Но я так же знаю, что кому именно она предана и всегда была. Считай, что я не доверяю мнению не няни, а своей матери, которой няня служит с безоговорочной верностью,– холодно произнес Сиэль, вспоминая ворчание матери, которой категорически не нравилось происхождение Арии, несмотря на то, что она с готовностью приняла финансовую помощь господина Максима Гарро – отца Арии. И редкие ворчания в сторону Арии из уст матери уже, отчего-то, не казались герцогу обычным проявлением тяжелого характера или возраста бывшей герцогини. 
– Я вас понял, Ваша Светлость. Будет исполнено. 
  
Глава 2
 
Глава 2
На следующий день я решила приводить свой план в действие. После моей вчерашней вспышки ярости Доротти обиделась и помогала собираться из рук вон плохо. Настолько, что, в итоге, я не выдержала и погнала ее прочь. Хоть семья у меня и богатая, личная служанка появилась лишь непосредственно перед замужеством. До этого момента я вполне сносно справлялась сама.
 
И, учитывая, как прислуга мной пренебрегала в этом доме, собираться самой оказалось куда эффективнее. Из-за сложного платья и прически, которые должны были соответствовать герцогской жене, ситуация, конечно, усложнялась, но я решила махнуть на это рукой. Сегодня я не собираюсь в высшее общество, потому надела самое простое платье и собрала волосы в обычную косу. Смотря в зеркало, невольно противопоставила образ благовоспитанной герцогини, которому старательно пыталась соответствовать в замужестве, с тем, что есть. И то, что имелось, мне нравилось куда больше. 
Свекровь бы непременно в обморок упала от одной мысли, что я в подобном виде, точно простолюдинка, могла просто выйти на улицу. Я же видела в этом образе ностальгию и искренность. Вероятно, Фелиция была права, и я занимаю свое место лишь по недоразумению, категорически не соответствуя ему.
Пожалуй, это первый раз, когда я вынуждена добровольно согласиться со свекровищем.
– Полгода. Осталось потерпеть еще полгода, и этот кошмар закончится, – дотронувшись зеркала, пообещала я своему отражению и постаралась ободряюще улыбнуться.
Вышла из комнаты и наткнулась на праздно стоящую неподалеку служанку, которую за неимением альтернативы окликнула:
– Эй, ты, – щелкнула я пальцами, привлекая внимание девчонки в форме. Она посмотрела на меня с неудовольствием, а затем нехотя выпрямилась и склонила голову, всем своим видом показывая, какую честь мне оказывает. К подобному я давно привыкла и пока она держала рот на замке, мне было плевать. Вот и сейчас: – Скажи подготовить карету. Я поеду в город, – приказала я, но когда девушка не шелохнулась с места, я поинтересовалась: – Оглохла?
От моей грубости служанка расширила глаза, учитывая мое былое отношение, когда я наивно полагала, что своим мирным и доброжелательным отношением смогу расположить прислугу к себе. Они же приняли это за слабость, не считаясь с моим статусом.
Какой же идиоткой я была… Аж от одной мысли тошно.
– Прошу прощения, мадам, – услышала я ее голос. – Но госпожа Клара сказала, что вы не можете выезжать из поместья, пока мадам Фелиция не вернется.
Услышав это, тщательно сдерживаемый гнев начал возрастать, а я почувствовала, как затряслись руки, сжавшиеся в кулаки.
– И с каких пор горничные решают, когда герцогиня может, а когда не может покидать свой же дом?
– Прошу прощения, мадам… – опустила девушку голову, не зная, что ответить, и вообще удивляясь моему вопросу, который прежде я бы ни за что не задала и просто покорилась. Но прошло то время.
– Если у тебя нет ответа, почему же стоишь на месте и не исполняешь приказ хозяйки дома? – подошла я к ней, чтобы обхватить девушку за подбородок и посмотреть в ее растерянное лицо. – Или считаешь, что приказы главной горничной важнее непосредственных указов хозяйки?
– Н-нет? – испуганно расширила она глаза, а я ласково улыбнулась и вкрадчивым голосом поторопила:
– Тогда немедленно пошла исполнять, если не хочешь вылететь из этого дома этим же днем.
Девушка вздрогнула, поклонилась, а затем побежала «исполнять приказ». Однако конюшня была в другой стороне, на что я усмехнулась:
– Вижу, ты новенькая, раз не знаешь, что в той стороне конюшни нет, – остановила я ее. – Или считаешь, что госпожа Клара сама запряжёт лошадей? – сыронизировала, наблюдая, как служанка замерла в нерешительности оттого, что ее поймали. – Больше предупреждений не будет, – холодно произнесла я. – Если через двадцать минут у входа не будет кареты, наказана будешь именно ты и меня не будут волновать причины. Поняла меня?
– Д-да, Ваша Светлость, – поклонилась она и побежала в обратную сторону, на сей раз выполнять приказ.
Я же не чувствовала никакого удовлетворения и с силой сжимала в руках веер, рискуя сломать его пополам от сдерживаемого гнева. настроение начинало категорически портиться.