Давайте разведемся, Ваша Светлость! (СИ)

Но что еще хуже, во мне стало зарождаться… сомнение. Я все еще хотела развода и свободы, которой у меня никогда не было, но вот решимость, которая не позволяла оглядываться назад от заданной цели… пошатнулась.
Смотря на супруга, меня не покидали опасные и навязчивые мысли, от которых было не так-то легко избавиться. Когда я ненавидела герцога, было куда проще. Но теперь… и следов ненависти не было. Вместо этого появились другие чувства досады и сожаления.
И самое ужасное, я все чаще размышляла на тему «а если бы…». И это было страшнее всего. Ведь всего одна фраза была очень коварной и опасной. Появившись в мыслях хотя бы раз, искоренить ее невозможно, и она распространялась, множилась, как опухоль, возникая в сознании все чаще и чаще, лишая сна и уверенности.
Вот и сегодня мне не спалось. Просмотрев в потолок несколько часов, я решила прогуляться, надеясь, что это поможет уснуть, избавив от навязчивых мыслей. Но поддавшись им в очередной раз, обнаружила себя не в саду, куда изначально направлялась, а перед покоями Его Светлости, возле которых в кресле сладко спала служанка, отвечающая за хозяина ночью.
Будить я ее не стала. Будь у нее чуткий сон, она бы уже заметила мое присутствие. Но, даже когда я повернула ручку двери, девушка не очнулась, лишь довольно всхрапнула.
«Такими стараниями она проспит, даже если с герцогом что-то случится» – подумала я, решив проверить его перед тем, как отправлюсь к дворецкому, чтобы тот поменял служанку.
Но, вопреки опасениям, в спальне было тихо. Я уже хотела вернуться восвояси, как услышала тихий стон и замерла на месте. Подумала, что мне могло почудиться, но через секунду стон повторился.
Шторы, чтобы не беспокоить Его Светлость, были плотно зашторены, потому в комнате сохранялась кромешная тьма. И лишь слабый фонарь у самого входа, тускло освещал небольшой пятачок комнаты.
«Может, опять жар?» – спросила я у себя с беспокойством и взяла в руки фонарь, направляясь к постели, на которой метался в беспокойном сне герцог весь в холодном поту. Поставила фонарь на прикроватную тумбу и протянула руку, чтобы потрогать лоб мужчины, но была схвачена за запястье, а затем опрокинута на постель.
– Ва…ша Светлость? – смотрела я испуганными глазами на герцога, который нависал надо мной с полубезумным взглядом и тяжело дышал. После того, как я подала голос, он моргнул, а затем всмотрелся в мое лицо с большим осознанием:
– Ария? – переспросил он с недоумением, а затем осмотрелся. – Что вы… делаете в моей комнате? – задал он вопрос, все еще прижимая меня к матрасу. Я сглотнула и призналась:
– Вы плохо спали. Я думала, что у вас жар, потому хотела проверить. Но, кажется, это был дурной сон… – вспоминала слова Жака о том, что герцога мучают ночные кошмары, что стали причиной бессонницы. Судя по тому, каким испуганным герцог выглядел в момент пробуждения, очевидно, кошмары действительно невыносимые.
– Но почему вы пришли проверить меня? Что произошло? Я… ничего не помню, – нахмурился он, точно от боли. Отчего-то захотелось коснуться складки между его бровей. Видеть его боль было неприятно. Но от прикосновения к лицу герцога вздрогнула сама не меньше, чем он, осознав, что сделала. Смотря на пораженное выражение лица Сиэля, смутилась и запаниковала, решив отнять руку, но замерла, когда он обхватил мою ладонь своей и прижался к моим пальцам щекой. – Может, мне и это снится? – задал он вопрос со странным выражением глаз, которые пристально вглядывались в мое лицо со неожиданной надеждой.
– Я хотела убедиться, что у вас нет жара, – отвернулась я, насильно отняв руку и чувствуя, как мое лицо заливается краской стыда. Надеюсь, в темноте он этого не заметит.
– Вот как? – невесело усмехнулся Сиэль, слегка сместившись, и я только сейчас в полной мере осознала, что все это время буквально лежала под герцогом. Учитывая, что он все это время проболел, а сейчас была глубокая ночь, оба мы были в тонких пижамах. А я и вовсе в сорочке и слабо запахнутом халате.
– Я вам все объясню, но прежде… – начала я, приложив ладонь к еще более зардевшейся щеке, которая буквально пылала от смущения, надеясь хоть немного ее остудить. – Не могли бы вы отпустить меня, Ваша Светлость?
 
Он удивленно моргнул, а затем посмотрел вниз, точно и сам лишь сейчас обратил внимание на наше положение. Но вместо того, чтобы отстраниться, помедлил и задал странный вопрос:
– А если не хочу? – посмотрел он в мои удивленные глаза. Передо мной точно был другой человек. Герцог, которого я знала, не любил физического контакта. Даже во время супружеского долга он выглядел как человек, который прикладывает все силы, для выполнения этого самого долга. А после всегда покидал мои покои без сожалений. Но сейчас…
– Что? – переспросила я, уверенная, что мне лишь почудилось. Так и вышло, учитывая, что герцог поджал губы и отвел взгляд:
– Ничего, – отстранился он, позволив мне сесть на месте и поправить одежду и запахнуть халат плотнее. Некоторое время мы неловко молчали, но я понимала, что так продолжаться не может, и затем начала разговор:
– Вы проспали два дня, Ваша Светлость.
– Сколько? – кажется, всерьез опешил он, забыв про недавнюю неловкость.
Следом я поведала все, что было с момента его падения в обморок, включая рекомендации врача.
– С тех пор и прошло два дня, – закончила я рассказ, внимательно следя за реакцией герцога, чье лицо становилось все мрачнее с каждой минутой. – Надеюсь, после произошедшего, вы отнесётесь с ответственностью к своему здоровью, – заподозрив неладное, напомнила я.
– Лишние беспокойства. Два дня – достаточно для того, чтобы прийти в себя. Прошу прощения, что устроил такой переполох и доставил неудобства, – отмахнулся он от меня, а я почувствовала дежавю, ведь сама совсем недавно теми же словами пыталась спровадить герцога.
Он что, издевается?
– Только не говорите мне, что вы хотите приняться за работу, – мрачно попросила я, сложив руки на груди.
– До утра я еще отдохну. Мадам, вам не о чем…
– Ваша Светлость! – повысила я голос, перебив супруга, который уже намеревался отмахнуться от меня банальными фразами. – Я знаю, что не могу претендовать на звание самой заботливой жены, и мое мнение, наверняка, мало что изменит. Но помимо моего беспокойства, не забывайте о других людях, которые зависят от вашего здоровья! – начала я раздражаться, строго смотря на удивленную физиономию Сиэля. – Вы – герцог. И от вашего здоровья напрямую зависят судьбы многих людей. Вы не можете бездумно и так халатно относиться к себе, ведь если случится беда, это отразится на многих.
– Вот как… – невесело усмехнулся Сиэль, а затем посмотрел на меня внимательнее. – На вашей жизни это также отразится? Поэтому вы так беспокоитесь?
Я не совсем поняла причину промелькнувшей тоски в его тоне, но нахмурилась и кивнула:
– Разумеется, моя жизнь также зависит от вашего здоровья. Я не планировала становиться вдовой.
– Почему? – хмыкнул он и запустил руку себе в волосы, взлохматив их. А я поняла, что впервые вижу мужа таким… несобранным и неопрятным. Сиэль – невероятно выдающийся и красивый мужчина. Один его величественный облик был достоин восхищений, но сейчас… я осознала, что от его красоты дух на мгновение захватило. И даже болезненный, слегка осунувшийся вид его ни капельки не портил. Полагаю, когда он окончательно оправится, станет еще более опасным, захватив не одно женское сердце одним лишь подобным видом. – Вам было бы выгодно оказаться в статусе вдовы, разве нет? Избавитесь от нежеланного мужа, получите всю власть и богатство рода Клоше. Немногие в империи смогут сравниться с вами в таком случае.
– Как я уже сказала, этого не было в моих планах, – возможно, излишне резко ответила я, начав злиться.
– А что было? – так же внезапно перевел он тему, приблизившись на опасное расстояние, при котором наши лица разъединяло лишь дыхание. – Развод? Планируете переждать пять лет, а затем сбежать от меня? – настаивал он, отчего мне пришлось отклоняться, и я едва сохранила равновесие, чтобы не упасть обратно на постель. Потому в последний момент уклонилась и встала на ноги. – Думаете, вернувшись к родителям, вам будет лучше? Или рассчитываете на второй брак?