Солар (СИ)
— …использовать…
— И ужин!
— Так вот, скульптура, — как ни в чем не бывало продолжила довольная Фиона. — Негодяи разрушили скульптуру, которую сотворил Коннис в честь Мазины ри Тона!
— Кого-кого? — удивился Тин и прикусил язык, увидев, как матушка закатила глаза.
— Мазины! Герцогиню ри Тона зовут Мазина!
— У нее еще и имя есть? — буркнул любящий сын и тут же примирительно поднял руки. — Молчу, молчу! И очень внимательно слушаю дальше! Это какая-то особая скульптура?
— Особая? — Фиона выверенно передернула плечиками. — Можно и так сказать. Эта статуя изображала Мазину в дни ее далекой, но бурной молодости. — Насмешливая улыбка ядовитой змейкой проскользнула по алым губам женщины. — Молодой она тоже была и, надо сказать, вполне привлекательной. На вкус и цвет…
Константин понятливо кивнул.
— Думаю, все дело в этой скульптуре… Мазина теперь с Конниса не слезет, пока он не пообещает ее восстановить. Бедный Коннис, бедный старичок…
— Всячески сочувствую, — равнодушным тоном поддержал беседу коллега Конниса по Кругу Стражей. — А больше ничего необычного ты не заметила? Поведение герцогини? Может, кроме сада еще что-то было разрушено или пропало? И кстати, как М…мазина отнеслась к тому, что ты ее навестила? Вряд ли она хотела бы огласки по поводу своего сада. Хм, м-да.
— Ох, столько вопросов! — засмеялась Фиона. — Отвечу кратко — не заметила, не пропало.
— Тоже неплохо, — пробормотал Константин.
— Но Мазина, конечно же, удивилась моему визиту. Ты ведь знаешь, перед Днем смены Года у всех столько дел! Пришлось выдумывать, что я присматриваю тебе невесту и хотела бы поговорить о ее племяннице, ах, как же ее… Кларе!
Константин поморщился. Клару он знал и терпеть не мог. А тема помолвки с некоторых пор перестала быть актуальной. Его все устраивало. Более чем.
— И что же герцогиня? — насмешливо произнес благовоспитанный сын.
— Ах, бедняжка была в таких расстроенных чувствах, что тут же принялась плакаться и осыпать проклятиями каких-то неведомых мифических конкурентов, — Фиона, грациозно держа тонкую чашку, сделала аккуратный маленький глоток. — Но вот, что странно… Как можно было не услышать, что твой сад крушат? То ли на всех домочадцев накинули мощнейшие сонные чары, то ли использовали иллюзию…. ммм… всю ночь думала, так и не пришла к однозначному выводу.
— Это дело дознавателей, — отмахнулся Константин. Сейчас его больше интересовали другие вопросы. — А зачем она понеслась в Галерею? Откуда у нее вообще мысли о Русе возникли?
— О, — оживилась Фиона, — это довольно занятная история. Оказывается, не так давно, к герцогине обратился некий господин ди Нозавр, из «Императорского вестника». Они пишут цикл статей «Известные люди Солара». Ну, он и обратился к Мазине, она же как-никак знаменитый Маг Грани, сколько достижений! Жаль, Маа не дал им с мужем детей, всю свою любовь она отдала племянникам — Кларе и Рону.
— Это замечательно, — скривился Тин, Рона он также не переваривал. — Но причем здесь Рус?
— А при том, что о достижениях Русеана ри Фарра в искусстве не знает только слепой, глухой или вообще не житель Солара. Ди Нозавр намекнул Мазине, что участниками цикла статей будут такие известные личности, как Страж Судьбы, Ларонис ви Саз..
— Хм…
— Русеан ри Фарра, — невозмутимо продолжала Фиона, — и еще пару личностей, с которыми я лично не знакома.
— А такое возможно? — деланно удивился Константин.
Фиона пожала плечами.
— Однако же, Рус не в курсе, что о нем будут писать.
— Ну значит, еще просто не успели к нему обратиться, — беспечно произнесла леди ми Кама. — Поэтому, когда с ее садом случилось то, что случилось, Мазина в первую очередь подумала о Русе.
— Как-то плохо она о нем думала, — Константин был зол, — вела она себя, мягко говоря, неподобающе. Судя по словам Ледо, ГЕРЦОГИНЯ была похожа на торговку на рынках нижних миров.
Фиона рассмеялась.
— Мазине очень жаль, что так произошло. Она была очень растеряна, подавлена и плохо соображала, что делает. Главное для нее — возродить сад. И конечно же, ТУ САМУЮ скульптуру! А тут уже, как говорится, все средства хороши.
— Это она тебе сказала? — прищурился Тин.
— Я могу разговорить практически любого, — скромно потупилась матушка.
— Ты — да! — усмехнулся Тин, — ну что ж, спасибо за помощь, она бесценна!
Фиона засияла. А Константин, допив кофе, задумчиво посмотрел в замерзшее окно.
— Пойду-ка я наведаю младших бездельников.
— К отцу загляни!
— Само собой!
Нежно приобняв мать, Константин попрощался и чуть ли не бегом направился в другую часть дома, даже не подозревая, какие мысли крутятся в голове у сиятельной леди.
Вслед старшему сыну герцогиня смотрелас любовью и одной ей известной тревогой.
Даже не верится, что еще недавно Тин был совсем маленьким худеньким малышом, играющим со своим лучшим другом — наследным принцем Солара. Еще пару десятков лет чета ми Кама хотела повременить с рождением детей, но Вереамир смог ее убедить, что их дети станут лучшими друзьями и самыми сильными магами Солара. Книга Судеб не ошибается. Если бы она только знала какой ценой…
***
Почему-то точку выхода из родового портала в наш семейный особняк у меня получилось настроить изначально в кухню. Давно еще, в глубоком детстве, когда мои способности Мага Времени и Пространства только-только стали проявляться. А после этого другие выходы я не открывала. Не было нужды, кухня меня всегда устраивала.
Но сегодня, оказавшись среди восхитительных запахов и родных поваров, я ощутила легкую грусть… смешанную с воспоминаниями о вчерашнем посещении Императорской Кухни.
Интересно, Тахир меня вспоминает?
Наверное, нет…
Подозреваю, что у такого известного придворного музыканта и толпы восторженных поклонниц, и любовница, наверняка, имеются… В памяти вновь всплыла татуировка… стальные мышцы груди… гипнотический взгляд черных глаз, и только усилием воли я отогнала все эти видения. Тут же запретив себе думать о музыканте в целом и о вчерашнем, в частности.
Все, хватит! Я дома. У меня есть Тин.
— Киана! Девочка наша!
— Ох, похудела то как! Не кормят вас, поди, в этом Институте?
Повара, как будто только меня и ждали. Наперебой бросились здороваться (шутка ли, не появлялась дома более полутора месяцев!) и всячески выражать, как меня все рады видеть. Тут же пытаясь подсунуть «такой маленькой и бледненькой молодой хозяйке» куски мясного пирога.
В животе булькнуло, от пирога я отказываться не стала, но все-таки всласть поздоровавшись со всеми находящимися на кухне поварами и слугами, я поспешила к родным.
В нашей любимой малой гостиной меня тоже ждали. Мать с отцом обняли, Рус отсалютовал чашкой с отваром, даже накрытый стол радостно приветствовал нарядной сервировкой. Как же я всех рада видеть!
И снова все наперебой стали предлагать «что-то съесть», ибо что это я такая «худенькая совсем стала»?
Да что ж такое то? Моя фигура меня полностью устраивает! И всегда устраивала! Да они издеваются…
Я отказалась от легких закусок. Пирога на кухне было достаточно и есть совсем не хотелось, а вот отвара, который пил и Рус, налила себе полную чашку. Поделилась с родителями новостью о моем кураторстве, выслушала радостные поздравления. Обменялись последними новостями о знакомых (где я больше слушала, чем говорила). Сообщила, что на ужин прибудет и Тин. Никто не удивился.
Удобно, когда все дружат. Никаких подозрений.
Взглядом показала брату, что жажду с ним личного общения, но повезло не сразу. Пару минут кое-кто тупил, пока, наконец, мои почти уже окосевшие глаза помогли гарантировать успех мероприятия.
Сославшись на необходимость передохнуть часок, я покидала гостиную, многозначительно глядя на Руса.
Через десять минут раздался долгожданный тихий стук в дверь, и я впустила брата в свою комнату. Ура!
После моего отбытия в Институт здесь ничего не изменилось, легкое заклинание стазиса всегда поддерживало комнату в состоянии чистоты и комфорта.