Солар (СИ)

— Благодарю за потрясающие яства! Они великолепны! Какой изысканный вкус! К сожалению, нет возможности выразить мое восхищение шеф-повару.
Тахир аж закашлялся и чуть не подавился куском сыра. Чего это он? Я что-то не то сказала? Вкусно ведь все было! А конья то какая! Ууух!
Покосилась на часы в виде сочного арбуза, подумала о поварах и предложила:
— Бежим отсюда?
— Зачем бежать?
— Как зачем? — удивилась я настолько, что икнула. — А повара? Нас же поймают и накажут!
Опять смеется. Да что ж такое то? Ему что, совсем не страшно? Хотя… наверное у него во Дворце связи… Вряд ли он настолько беспечен. По лицу вижу его уверенность, что все сойдет с рук. Ну, раз так, то
— Еще коньи!
Тахир с сомнением посмотрел на меня, на бутылку, на меня. А потом взял эту самую бутылку и, приобняв мое потяжелевшее тело, вывел из Императорской кухни.
Прощайте вкуснейшие пирожки! Нежнейший сыр и ароматное жаркое! Я буду вспоминать вас! Я даже оглянулась на пороге и попыталась пустить слю…езу. Почувствовала, что Тахир прижал меня к себе еще сильнее. Наверное, переживает, что пришлось немного опустошить запасы Императора. Простите, Ваше Императорское Величество! Не виноватая я!
Не помню как, но мы оказались в какой-то ужасно милой и уютной комнате. Камин, два кресла возле него, маленький столик. О, еще еда! Мы точно еще во Дворце?
— Это твои покои?
— Да.
— Мило.
На меня накатило такое чувство расслабленности и умиротворения, как будто после длинного тяжелого дня я опустилась в горячую ванну, наполненную целебными травами. А вот еще и бокал коньи!
Я передумала. Зачем мне жить на Императорской кухне, когда можно жить здесь? Конья — великолепна, еда — восхитительна, собеседник — идеален!
Как медленно он придвигает тарелку, жадно смотря на меня бездонными черными глазами, и как тяжело поднимаются мои веки. Еще коньи! Прикосновение его пальцев к моей руке, вызывающее непонятную дрожь во всем теле.
Какая волшебная игра на пианино… Этот магический бархатный голос… Пусть эта песня длится вечно…. О, этот голос… Он будет мне сниться… или уже снится?
Проснулась я резко. Утром.
В своей постели. В своей комнате. В жилом корпусе Института.
  
Глава 25
 
Попасть внутрь одного из самых закрытых помещений Императорского Дворца — Церемониальный зал?
Легко! Если ты — один из Двенадцати Стражей Круга и используешь личный портал с разрешенным доступом.
В Северное крыло допускались лишь избранные. И сейчас золотой зал без окон и дверей постепенно заполнялся самыми известными (конечно же после Императора!) личностями.
Едва заметное колебание пространства… и черный вихрь выплюнул из портала добрейшее существо — Стража Смерти, Архимагистра Альто ми Морро. Осмотревшись, маг понял, что он, как обычно первый, и сев за большой круглый стол в центре залы, приготовился к ожиданию. Высоким темным пламенем моментально вспыхнула черная свеча, возникнув из ниоткуда, и расположилась прямо перед ним.
Настоящая внешность Первого Стража настолько разительно отличалась от всяческих домыслов и легенд, ходивших на Соларе о самом закрытом Страже Круга, что один раз увидев Альто, никто и никогда не подумал бы, что этот человек — ОН, тот самый Страж. Пухлый, розовощекий весельчак с большими ушами, с лица которого никогда не сходила улыбка, и только взгляд Стража заставлял задуматься о его сущности. Для кого-то угольно-черные глаза Альто ми Морро были пусты и абсолютно бесстрастны, а для кого-то пугающая чернота становилась теплее взгляда матери.
Рядом со столом вспыхнул фиолетовый круг портала, и из него церемонно прошествовал Одиннадцатый Страж (Судьбы), Ларонис ви Саз. Так же церемонно раскланявшись с Альто, взгляд которого ничего не выражал, Архимагистр ви Саз занял свое место за столом. Огромная книга в бархатном фиолетовом переплете, появившись перед ним на столе, тут же распахнулась где-то посередине.
Зеленый, красный, белый, желтый, серебристый… В Церемониальном зале то и дело открывались и тут же сворачивались порталы. Прибывали остальные Стражи Круга. Последним из вспыхнувшего черным портала вышел Двенадцатый Страж, Константин ми Кама.
 
Тепло поздоровавшись с присутствующими, Константин расположился на последнем свободном стуле и тоже приготовился ждать. Уже связанные с ним часы с прозрачным циферблатом возникли над золотой поверхностью стола.
Введение в Круг последнего Двенадцатого Стража, которое должно было произойти вчера вечером, было перенесено на сегодняшнее утро. Появившийся в Галерее в самый разгар разговора с Русом, Патриций, сообщил, что одно из обязательных придворных мероприятий, проводимых перед Днем Смены Года во Дворце, требует более длительного присутствия Императора. Поэтому…
«Воля Императора неоспорима», — согласился Константин, даже не удивившись, откуда секретарю известно о его местонахождении. Остаток дня, был проведен за выяснением некоторой информации и общением с нужными людьми.
Вынужденно. Конечно, он рассчитывал провести вечер совсем по-другому, но… Киана так и не появилась и на его сообщение на информатор так до сих пор и не ответила.
И если бы он точно не знал, что с девушкой все в порядке (одно из преимуществ Помолвки, всегда чувствовать, если партнеру грозит опасность), то впору было бы волноваться.
С легким налетом ревности ми Кама подумал, что скорее всего его променяли на разбор переданных от предшественника дел. Вот же… карьеристка мелкая!
И пока Константин витал в раздумьях, Круг замкнулся.
Все двенадцать Стражей застыли за столом в ожидании Императора, и Константин принялся украдкой рассматривать остальных Архимагистров, с которыми ему предстояло плодотворно сосуществовать.
За ритуальным столом он находился между Стражем Смерти (Альто) и Стражем Судьбы (Ларонисом). А далее…
Далее по часовой стрелке от Альто расположились Страж Жизни (Артин ми Вито), блондин с осунувшимся бледным лицом, которое тот был бы не прочь опустить в стоящую перед ним золотую чашу и немного вздремнуть. Глядя на не самое жизнерадостное и не самое пышущее здоровьем лицо ми Вито, Константин вспомнил, что бич Стража Жизни, по словам Императора, это — отсутствие нормального сна.
Рядом с Артином беспокойно ерзал на стуле Страж Грани. Маг с неуловимой внешностью. Он был и красив и уродлив одновременно. Алекс си Лидо производил двоякое впечатление, так же, как и весы, стоящие перед ним. Одна чаша артефакта выглядела, как произведение искусства, другая же была сделана из глины, с надтреснутыми побитыми краями и казалась очень древней. Весы находились в равновесии.
Чуть далее… Страж Истины, Леонсио си Торватор. Хрустальная сфера, любовно поглаживаемая им, сразу привлекла внимание Константина, и в памяти стали всплывать обрывки ускользающей информации.
Хрустальная сфера… хрустальная сфера…
Заметив заинтересованный взгляд, намертво уткнувшийся в артефакт, Четвертый Страж понимающе улыбнулся и даже приветливо кивнул. На столь явное дружелюбие Константин ответил так же добродушно. Но решив все же не заострять внимание своим повышенным интересом к сфере, стрельнул глазами по сидящему рядом Пятому Стражу Стихий.
И еле смог удержать серьезное выражение лица. Финайс, как оказалось, ему усиленно подмигивал.
«Ничего не понимаю,» — постановил Константин. И тут же реализовал равнодушный непонимающий взгляд.
Но Финайса было не остановить. Увидев, как яростно моргает Пятый, Константин решил, что при первом удобном случае обязательно вернет тому флакон с настойкой, без которой он, Константин ми Кама, прекрасно может обойтись еще лет пятьсот.
Далее по кругу расположились оживленно болтавшие друг с другом Шестой и Седьмой Стражи — Страж Любви (Аронис ви Роз) и Страж Искусства (Коннис ви Анта). Стрела и кисть, находившиеся перед ними, тоже участвовали в разговоре, важно подрагивая и раскачиваясь в воздухе.
Страж Крови (Сантана ди Норс) предпочел ни с кем не общаться. Сложив руки на груди, маг на время закрыл глаза, и похоже, задремал. Кинжал, зависший перед Стражем, также замер и ни на что не реагировал.