Звезды примут нас (СИ)
Георгий Михайлович оценивающе посмотрел на меня, крякнул, выдвинул ящик и со стуком положил на стол массивный предмет. Я не сразу понял, что это такое — а когда понял, то брови полезли на лоб, демонстрируя крайнюю степень удивления.
— Э-э-э-э… я провинился настолько, что вы решили пристрелить меня сразу, без лишних разговоров? Нет, я не спорю, имеете право, но хотелось бы знать — за что?
Повод для столь ёрнической реплики имелся, и ещё какой! Извлечённый из начальственного стола предмет при близком рассмотрении оказался револьвером — огромным, корявым, на редкость уродливым. В глаза сразу бросался необычайно массивный барабан — такое впечатление, что его заряжали охотничьими патронами двадцатого калибра — крайне неудобная даже на вид рукоятка и полное отсутствие предохранительной скобы вокруг несуразно большого спускового крючка.
Начальник станции при моих словах поморщился, но сделал вид, что ничего не услышал. Та-ак, а дело-то серьёзное, прикинул я — иначе начальник станции не упустил бы случая поставить на место возомнившего о себе практиканта. У него это, кстати, неплохо получается — знающие люди рассказывали, что ещё в том, прежнем отряде космонавтов Гречко (он тогда готовился к облёту Луны на Союзе 7К-Л1 «Зонд») числился записным острословом, который никогда не лезет за словом в карман.
— Это твоё новое задание, практикант. — сказал он. — Самостоятельное задание, прошу отметить. Вот, это для тебя.
На стол рядом с револьвером легла внушительная пачка бумаг.
— Тебе Монахов, поручено провести испытание нового образца ручного оружия здесь, на Луне. — заговорил он официальным тоном. — А именно: вот этого лазерного пистолета. Он ещё пока даже названия не имеет, так что цени доверие!
— Мы собрались с кем-то воевать на Луне? — осторожно спросил я. Сказать, что это было потрясением — значило сильно преуменьшить истинное положение дел.
— Ерунды не говори… — Гречко поморщился. — Распоряжение руководства Проекта. — Эта штука создана на основе нашей, советской разработки ещё конца шестидесятых годов. Тогда кому-то пришло в голову, что космонавтам на орбите недурно было бы иметь оружие, пригодное для стрельбы в невесомости. Обычный пистолет нам не годится — после первого же выстрела отдача заставит стрелка закувыркаться так, что второго уже не будет, разве что, себе в ногу. Потом идею забросили, а сейчас — вот, извлекли на свет и совместно с американцами сваяли этого уродца.
Он ткнул пальцем в оружие.
— Но зачем? — Я слегка осмелел и решил всё-таки добиться ответа. В кого тут, на Луне палить, да ещё и из лазерного оружия? К тому же, невесомости здесь нет, а вы сами только что говорили, что его делали для использования в открытом пространстве?
Гречко покосился на револьвер с неприязнью.
— Если коротко, то учёные собираются использовать подобную систему для исследования астероидов.
…вот, ещё одна новость!..
— Астероидов? Мы уже и туда собираемся лететь?
Гречко покачал головой.
— Не сейчас, но рано или поздно — наверняка полетим, причём скорее рано, чем поздно. Кое-кто считает, что лет через двадцать мы будем добывать там уйму всего полезного. Вот, скажем, в Психее, самом большом из известных металлических астероидов содержится немногим меньше двух с половиной на десять в девятнадцатой степени тонн железо-никелевой руды — а это примерно в сто тысяч раз больше запасов этого минерала в земной коре!
— Знаю, учили… — кивнул я. — Но лазерный пистолет тут при чём? Полагаете, обитатели астероида будут защищать свой железо-никелевый концентрат до последнего психеянина?
Гречко поднял глаза от бумаг, которые неспешно пролистывал и посмотрел на меня долгим взглядом — так, что мне немедленно захотелось забраться под стол.
— Что-то ты разговорчивый сегодня, Монахов. — сказал он. Напомни, когда у тебя следующее дежурство?
— Э-э-э… вчера было, Георгий Михайлович. Санблок драил.
— Отдраил?
— Конечно.
— Повторить нет желания?
Я не ответил. Впрочем, ответа и не требовалось, вопрос был риторическим.
— Так вот, о задании. — Гречко заговорил, как ни в чём не бывало. — Этот лазерный карамультук — один из узлов будущего портативного исследовательского комплекса. Принцип тут простой: его соединяют с ещё одним устройством, портативным спектрографом — видишь там, под стволом что-то вроде рельса-направляющего? Исследователь, или автоматический зонд, на котором эта штука закреплена, производят выстрел, скажем, в обломок камня или скалу. Лазерный луч выжигает некоторое количество породы, образуется облачко раскалённой пыли; спектрограф же по излучению анализирует его состав. Действовать такая система может только в вакууме, а камней на Луне полно. Где ж ещё её испытывать?
Я хмыкнул.
— То есть, мне просто ходить и стрелять в камни?
— Вам. Вам ходить и стрелять в камни. Пьер Дюбуа будет работать с вами. Что до стрельбы — да, именно этим вы и займётесь. Отъезжаете от станции на полкилометра, находите подходящий булыжник, берёте с него образец — просто откалываете кусочек геологическим молотком и укладываете в нумерованный контейнер. Потом устанавливаете на треноге спектрограф — единого блока с пистолетом у нас пока нет, придётся использовать прибор отдельно. Затем производите выстрел, спектрограф фиксирует показания, а вы переходите к другому образцу. Заодно соберёте данные о химическом составе камней, которые разбросаны на дне ближайшего кратера — мы ищем, где развернуть добычу анорита, и учёные подозревают, что именно в этих камешках его может оказаться особенно много.
…нет, ну в точности, как в «Артемиде»! — удивился я про себя. — Там, помнится, огромные автоматические машины-сборщики тоже собирали камни, которые шли потом на выплавку алюминия…
Гречко заметил мою заминку, но истолковал её по-своему.
— Что замолчали Монахов? Ещё дурацкие вопросы есть?
— Только один, Георгий Михалыч: почему всё-таки это мне поручили? Я не геолог, опыта исследований не имею…
Вот заодно и приобретёшь, надо же когда-то начинать! И, кстати — старший группы ты, по выполнении представишь отчёт — по форме, в письменном виде.
— Ясно. — я потянулся к револьверу. — Могу забрать?
— Бери, надо же тебе его изучить. — Гречко порылся в ящике стола и высыпал на столешницу горсть патронов в блестящих никелированных гильзах. — Это муляжи, боевые получишь перед выходом наружу. Кстати, имей в виду, что стреляные гильзы по возвращении придётся сдавать по счёту, так что постарайся не потерять. Замучаешься потом бумажки писать.
— Ясно, как на армейском стрельбище. — я сгрёб длинные, толстенькие патроны в карман. — Ещё что-то?
— Загляни к геологам, они покажут, как работать со спектрографом и объяснят, как определять с виду те образцы, которые им наиболее интересны. Короче — научишься, невелика хитрость. Первый выезд — завтра, так что времени лучше не терять.
Я кивнул и сгрёб со стола пачку бумаг. На этот раз возражений не последовало.
— Между прочим… — начальник станции посмотрел на меня с хитринкой. — Сегодня с кораблём прислали видеокассеты с новым фильмом — американский, фантастика. Так там, как мне говорили, постоянно из таких хреновин палят. Так что мой тебе совет, не пропусти!
— Не пропущу, Георгий Михайлович. — бодро отозвался я. — О намеченной на сегодняшний вечер кинопремьере говорили уже по всей станции. — Обязательно посмотрю!Вот и хорошо. А сейчас — ноги в руки, и дуй к геологам. Они ждут-не дождутся данных по содержанию анорита, покоя мне не дают…
Я сделал попытку щёлкнуть каблуками — провальную из-за ослабленной силы тяжести — и покинул кабинет.
С полученным от начальства девайсом я решил разбираться в каюте — благо, обитаю я тут один, если не считать Бритьки, которую подобные вещи не интересуют. Разложил на столе чистую тряпицу, открыл пластиковую коробочку с инструментами, приложенную к револьверу. Кроме них, в коробке оказался пузырёк со специальной силиконовой смазкой — такую используют для обслуживания скафандров, и руководство по эксплуатации рекомендуето именно её, поскольку и этому механизму предстояло работать в вакууме.