Благословенная Империя (СИ)

— Именно, сказки! — согласился молодой принц. — А так по “новой” системе оценивать личную силу куда удобнее, ибо она опирается не на количество духовной силы, а на внутренние изменения в самом духовном сосуде. Вот возьми Шоуки к примеру. По старым определителям он бы в первой ступени был, с силой духовного сосуда у него так себе. А его возможностей и умения хватает, чтобы серебряных раскидывать! Да и тот перебежчик, говорят, может даже нефритовым был! А Шоуки против него продержался!
— Ну, допустим, серебряного я только одного на лопатки положил… — проворчал Шоуки, невольно коснувшись повязок на щеке. — А тот тип на нефритового не тянул.
Иначе прибил бы. Как пить дать прибил.
— И, то что я на втором это — нормально? — уточнил Алан задумчиво.
— Такое случается, — кивнул Амарими. — В сильных семьях потомственных каритов особенно. Для тебя высокая ступень развития сосуда по мне так вообще дело само собой разумеющееся.
И верно, в легендах Императоры едва ли не с пелёнок были сильны и непобедимы. Впрочем, сидя сейчас перед настоящим, живым потомком древних правителей, Шоуки с некоторой даже тоской заметил, что сказочный образ непобедимого и могущественного Императора становится приземлённым и болезненно реальным.
Наверняка силу правителей древности преувеличивали, намеренно ли или невольно — разницы никакой. Алан — всего лишь человек. А значит — мало того, что совершенно не обучен управляться со своим даром, так ещё и по-человечески уязвим.
И, хуже того, находится сейчас на жалком островке спокойствия посреди дикого, охваченного восстанием севера, вдали от родины… Тфу ты!
Шоуки проморгался, тихонько шмыгнул носом, и направил в него немного духовной силы, чтобы ускорить восстановление и снять боль. С каждым днём это получалось у него всё лучше, нужда толкала к развитию.
Глянул на задумчиво вчитывающегося в свиток Алана и любопытно пялящегося туда-же принца.
Ну да, ну да. Вот кто-кто, а Алан сейчас на родине, и отлично знает все местные заморочки, и всяко сообразит что делать, в случае чего. Так что опасность не так велика, особенно учитывая, насколько ограниченный круг лиц знает о пробуждении древней крови.
Но всё равно тревожно.
Амарими перестал пялиться в свиток, и рассеянно поглядывал по сторонам. Шоуки на местном немного читал, но глянув на длинные, заковыристые слова, которыми изобиловал свиток, даже не стал пытаться. Вот и принц, похоже, сдался.
— И правда… — пробормотал наконец будущий Император задумчиво. — Никакой реакции по всем имеющим значение параметрам.
— Насколько я понимаю, иначе и быть не может, — пожал плечами Амарими. — Ваша магия и наш Дар — явления разнородные совершенно.
— Тогда как, по твоему, я могу использовать их одновременно и взаимозаменяемо? — Алан хмыкнул, сворачивая свиток, да убирая обратно в коробочку. — Хотя, использовать эфир для контроля над металлом я ещё не пытался. Но да в этих стенах и эфира как у филина совести…
— Второй раз выбраться за стены, боюсь, не получится… — грустно вздохнёт принц. Шоуки поёжится.
— Да я ещё и металлом управлять не научился толком, — отмахнулся Алан легкомысленно. — Так что этот эксперимент — на будущее. Но в целом, сдаётся мне, что разобравшись в том, как всё это взаимосвязано, я смогу куда лучше управиться с этой… с этим всем…
Наследник императорского трона замер задумчиво. Амарими помалкивал. Шоуки чуть прикрыл глаза, опознав маячащую неподалёку от здания Шиинну, определил направление её движения, прикинул архитектуру близлежащих зданий, и хмыкнув, оповестил:
— Нас сейчас придут подслушивать.
— Кто? — заинтересовался Алан.
— Госпожа Шиинна! — невольно поёжившись произнёс Шоуки.
— Она? — усомнился Амарими. — Она же знает, как обойти твоё чутьё.
— Именно поэтому я принял меры, — кивнул Шоуки. — Помнишь, как мы ставили метки-маяки из гнутых гвоздей, когда устраивали побег? Вот, взял я, значит, булавочку, маленькую такую, согнул чтобы было приметно. И тихонько воткнул госпоже телохранителю в шов подола её нижнего платья…
 
***
Шёл третий день их маленького развлечения. Алан как ни в чём ни бывало, попивал чай, обмениваясь с госпожой послом и господином Тайко заезженными фразами, и тихонько, краем глаза наблюдал за Шиинной, пребывающей в немного рассеянном и задумчивом состоянии. Иногда ловил на себе её подозрительные взгляды, стоически их игнорируя.
Они обсуждали булочки со сладкой ореховой начинкой, варёные в сливочном соусе. Каждый раз, когда госпожа телохранитель незаметно ошивалась рядом, они только их и обсуждали. Неординарный способ приготовления, различные начинки, предпочтения в размере самих булочек, способы их подачи. Амарими очень активно предлагал переиначить этот рецепт на южный манер, какие орехи и специи можно добавлять в начинку, гадал, что будет, если заменить пшеничную муку на рисовую, так картинно вздыхал от того, что совершенно не умеет готовить ничего кроме чая и пресных рисовых лепёшек, а Шоуки так и не удосужившийся попробовать эту жемчужину северной кухни, ворчал про противоестественные способы переводить продукты и сетовал на дурную фантазию местных поваров.
Она не могла не понимать, что над ней издеваются. Но, видимо, до сих пор не обнаружила, как именно её вычисляют, и потому помалкивала.
— И всё же, меня смущают сроки, — качнул головой Алан. — Ситуация стабилизировалась достаточно, чтобы вы решили возвращаться на родину, господин Тайко. Так что же мешает мне отправится с вами?
— Будет излишним подвергать вас даже такому ничтожному риску, — спокойно пояснил прежний посол. Надо признать, выглядел он расслабленно и умиротворённо, спокойно накладывал себе в тарелку маринованных овощей, острых настолько, что у Алана от одного взгляда на это блюдо возникало желание приложиться к кувшину с водой.
Этого мужчину нельзя было назвать совсем уж стариком, но волосы его сильно присыпало сединой, да и кожа имела оттенок, нездоровый для южан. Сказывалось долгое пребывание на севере. Насколько успел узнать Алан, ротация слуг и охраны тут происходила довольно часто, местных нанимали только для работы в “низком дворе”, да и то в небольших количествах, и преимущественно, полукровок. Они обычно худо-бедно разбирались в южных порядках и традициях, но главное — спокойно переносили насыщенное эфирное поле, в отличие от простолюдинов-южан.
Обычные кариты, конечно, могли ему противостоять, использовать медитации и какие-то ещё непонятные приёмы, но всё равно со временем “проклятие” всё равно начинало давить на них. И южане, особенно те, что послабее, страдали, чахли и не задерживались в королевстве дольше необходимого.
Не задерживались, хм…
— Понимаю, что ваши соображения о рисках исходят из заботы о моём здоровье, но, право слово, думаете ли вы о том, как ваш план навредит Империи? — Алан изобразил вздох, полный сожаления. Пора было перестать играть пай-мальчика и идти на конфронтацию.
— План? — заинтересовалась госпожа Осами. — Что же заставляет вас думать, что у нас есть некий план?
— Вы поторопились, — пояснил Алан благодушно. — Зная характерную для побережья погоду, отплытие следовало бы планировать на две недели позже, чтобы не подвергать ваше и без того пострадавшее здоровье, господин Тайко, испытанию излишней качкой. Или вовсе вернуться к изначальной дате, предполагавшей ваше, и младшего принца отбытие в середине будущего месяца. А значит, вы торопитесь, и торопитесь несомненно ради меня и моей безопасности, верно?
— Меня радует ваше умение делать верные выводы, — произнесла госпожа посол с мягкой улыбкой, безукоризненно держа лицо. Её старший коллега только хмыкнул, а Шиинна заинтересованно склонила голову на бок, отвлёкшись от еды.
— Вы так и не решились доверить весть обо мне бумаге, либо другим средствам, верно? — продолжил Алан, утянув с блюда рисовую булочку. — А значит рассчитываете передать благую весть обо мне Наместнику лично.
— Верно, — не стал отпираться Намари Тайко. — Так будет безопаснее для вас в первую очередь.