Благословенная Империя (СИ)

Сорвавшийся с места Шотиши пронёсся по обломкам домов и коршуном нырнул в проулок, следом подтянулся Демьен.
Алан нёсся за ними, оскальзываясь на обледеневшей брусчатке.
Амарими поднялся, и не слишком торопясь, потопал к месту действия. На перекрёстке подобрал свой клинок, убедился что слегка заросший инеем тип жив, и с довольством обозрел ещё два тела, распластанных на земле. Шотиши бдел, Алан со злорадной улыбкой вязал руки одного мужика, пока на Орс нарезал на длинные полоски плащ другого, вырубленного.
— Знакомые? — любопытно уточнил Амарими.
— О да! Такую добычу грех упускать! Как мы их только потащим…
— Можно остаться здесь, — предложил Амарими, оглядывая заканчивающийся завалом проулок. Чуть дальше он расширялся, образуя карман, не просматривающийся с дороги. — Место тихое и укромное.
— До парка и старого кладбища рукой подать, — кивнул Демьен. — Вон, уже деревья видны.
— Надо только сходить, разведать, что там гремело, — кивнул согласно Амарими. — А там я пошлю журавлика, что мы прибыли на место. Если повезёт, нам на встречу уже выслали отряд. Вот я пожалуй, и схожу на разведку.
— Но у тебя нога, — возразил Алан.
— Я тихонько! — пообещал Амарими. — К тому же, не можем же мы оставить нашу добычу без охраны?
С намёком так посмотрел на северянина. Тот тяжело вздохнул. Младший принц улыбнулся довольно.
— А так с ними останется хороший маг, умелый воин, и ты.
Демьен хохотнул, и подобрав одну из нарезанных полос начал связывать типа в отключке.
— Ладно, ступай, — неохотно согласился Алан. — Но будь осторожен, хорошо? Шоуки вон, тоже ушёл на разведку, и теперь непонятно где.
Амарими кивнул, и потихоньку покрался вдоль по улице, да до поворота. Так-то он надеялся, что гремели как раз вышедшие на встречу соотечественники, по времени они должны были добраться до парка куда раньше их. Особенно, после того кода, что он отправил в последней записке.
Обойдя квартал он выбрался на широкую улицу, и в глубоком удовлетворении заметил суетящиеся неподалёку фигуры. Отступил обратно, за угол дома, сбросил с себя грязные тряпки, разгладил накидку, поправил волосы, задержав дыхание быстро проговорил про себя пару медитативных формул чтобы хоть немного унять боль, и потопал вперёд с видом деловым и уверенным.
Фокус удался, поглядывающие по сторонам кариты бегло мазнули по нему взглядом и не придали особого значения, приняв за своего. Остальные суетились на склоне оврага, на дне которого журчала быстрая речка. Невозбранно подойдя к замершей девушке, и разглядев наконец, вокруг чего так суетятся кариты, Амарими обеспокоенно поинтересовался:
— Выкарабкается?
Госпожа Шиинна вздрогнула, и уставилась на принца. Выдохнула медленно.
— Господин Инари хорошо тебя учил… Выкарабкается. Всё не так плохо, как кажется. Потерял много крови, конечно…
— Кто его так?
— Перебежчик, полагаю. Отправила троих в погоню. Приведут — разберёмся. А остальные где?
— Тут рядом. У нас тоже есть кое-какая добыча… Вы пришли на грохот?
Амарими бросил взгляд на раскатившийся по брусчатке железный хлам.
— Маленького жнеца трудно не услышать за работой, — госпожа Шиинна усмехнулась, и распорядилась отряду разделиться. — Веди! Где там ваша добыча…
***
— Со-на-шиа-ятти-ро-о-о…
Слова гулко отдавались под сводом. Эхо множилось, казалось, сам воздух начинал дрожать от него. Тонкие нити дымков, вздымающихся над благовониями, начали смазываться, вибрация звука захватывала тело, входила в резонанс с каналами, медленно вводила их в необходимое состояние…
За дверью раздался резкий, сдавленный звук.
Алан сбился, с трудом удержался от ругательства. Вдохнул, выдохнул. Снова затянул мантру, медленно вводя себя в медитативное состояние. Получалось уже лучше, чем пару дней назад, практика шла ему на пользу, позволяя сократить время подготовки к основному действу.
Если бы только чёртов “сосуд” поддавался на его усилия, и соизволил принять нужную форму, или что он там должен сделать?!
Из под двери раздалось надсадное перханье.
 
Алан попробовал отогнать раздражение, начал сначала, затягивая мантру, медленно заставляя сам воздух вибрировать, дожидаясь, когда эта дрожь начнёт гулять по телу и проникнет глубже…
— Чхи!
Наследник резко поднялся со старинного каменного алтаря, едва не смахнув узорчатые чашечки для благовоний, прошёл три шага к низкой дверце, наглухо запирающей этот крохотный альков, и распахнув её, мрачно уставился на южан.
— Что? — невинно хлопнул глазами Амарими. — Ты велел нам отдыхать и пить чай, мы отдыхаем, и пьём чай.
Оба сидели на полу, привалившись спинами к колоннам арки, обрамляющей вход в комнатушку с алтарём. Между ними стоял то ли крошечный столик, то ли поднос на гнутых ножках, на котором разместился чайник и блюдечко с какими-то сладостями.
Амарими сидел, подложив под задницу плоскую подушку, и вытянув больную ногу в проход. Шоуки завернулся в плед по самую макушку, и неловко пытался утереть платком кровавые сопли. Выглядел карит как покойник — бледная кожа, тёмные круги под глазами, едва ли не синие губы и опухший нос. Ну и бинты, закрывавшие половину этого ужаса. Глаза нездорово поблёскивают — упрямца всё ещё лихорадило.
— Знаешь, я чувствую себя чудовищем, — попытался привести последний довод Алан. — Хороший господин должен заботиться о своих подчинённых, а у меня что выходит?
— Какая разница, где я буду отлёживаться, здесь, или в комнате? — простуженным голосом поинтересовался Шоуки.
Алан устало выдохнул, и сел, прямо на пороге, скрестив ноги на южный манер. Уже привык за эту неделю.
Мрачно закинул в рот вязкую сладкую массу с блюдечка. Посмотрел на благодушного Амарими. На Шоуки, дрожащими пальцами прижимающего к лицу платок. Тот чихнул, болезненно морщась.
— Мне надо переговорить с отцом, — произнёс Алан отстранённо. — И мне порядком уже надоело выслушивать все эти сонмы причин, почему я не могу покинуть территорию Посольства.
— Хм… — задумчиво потянул Амарими. Отхлебнул из тонкостенной фарфоровой чашечки ароматного травяного чая. Покатал на языке сбор лесных и горных трав, помогающий от простуды. — Очень надо?
— Очень.
— Госпожа расстроится.
— Этот никчёмный Император принесёт сиятельной госпоже Осами свои глубочайшие извинения за все её тревоги, и свою нетерпеливую дурную натуру.
Шоуки то ли кашлянул, то ли хрюкнул. Амарими мастерски удержал на лице отстранённое выражение.
— Ну если так подумать… — с сомнением потянул Амарими. — До забора можно что-нибудь сообразить. А дальше, увы…
— Дальше уже я могу что-нибудь сообразить.
— Шумно? — уточнил осторожно южанин.
— Какое шумно, Амарими?! Ты меня расстраиваешь! Я знаю все… ну или почти все потайные ходы дворца и меня пропустят любые охранные чары! Я здесь принц, или кто по твоему?
— Здесь — ты будущий Император, — гнусаво пробормотал Шоуки в платок. — И мы что-нибудь придумаем.
— Но хорошо бы, чтобы это было тихо, — кивнул своим мыслям Амарими. — Шо, ты как далеко чуешь?
— Сейчас… Чхи! До твоих покоев дотягиваюсь.
— Надо посчитать, прикинуть… — Амарими задумчиво качнул головой. — Главное вести себя как ни в чём не бывало.
— А что нам ещё остаётся? — вздохнул Алан, хлопнув себя по коленям, и поднимаясь. — Ладно, я поработаю ещё немного… А вы — шли бы от сюда! Оба! Выздоравливать, как порядочные раненые!
Он повысил голос, и его слова разнеслись эхом под сводами малого зала храма Предков. А следом — хлопнула дверца алькова, закрываясь.
  
Глава 14
 
Просидели они недолго — допили чай, ещё по паре раз наполнив кружки, и Амарими задумчиво уставился на Шоуки. Тот, хлюпнув носом, подозрительно сощурился. Знал он уже этот взгляд маленького принца. Но да, в этот раз, молодой карит вовсе не возражал против того, чтобы его друг замышлял какую-нибудь каверзу.