Благословенная Империя (СИ)

— Местных не нашёл, но если с них снято всё железо, то я их и не замечу. Небесного металла здесь тоже нет, ни крупицы.
Алан кивнул, огляделся, и направился к топчущемуся Амарими. Топтался тот у забора, под суровыми взглядами телохранителей, и не лез осматривать дома как многие. К магам, пытающимся родить какое-то плетение на перекрёстке, тоже не лез.
— У тебя есть способ связаться со своими? — уточнил Алан. — Надёжный способ…
— Пару строк черкануть могу, — Амарими немного нахмурился. — Печати плохо работают на проклятых землях.
— Черкани, — Алан вздохнул, и достал из-за пазухи большую… Подвеску? Амулет? Шоуки видел у него эту пластинку из хитро закрученной медной проволоки с пазами для камней не в первый раз. Там и правда оказались разноцветные полудрагоценные камни.
— Дядя меня убьёт, если наши подозрения окажутся пшиком, — он безжалостно выдавил несколько камней из креплений, критически осмотрел получившееся, и бросил амулет под ноги. Проклятие вокруг всколыхнулось, медь вспыхнула странным зелёным пламенем, и стало куда легче дышать. Шоуки едва не зажмурился от удовольствия, но увы, из-за общего высокого фона эфир быстро выровнялся…
Амарими тоже поморщился, и охлопав себя по бокам достал из-за пазухи тонкую книжицу, с ладонь величиной. Даже не книжицу — просто обложка из толстой кожи, покрытой печатями, в которой находились, от силы, десяток листов, и свинцовая палочка для письма. Вытянул один лист, придирчиво оглядел, и сев прямо в снег и подложив книжицу на колено, начал выводить текст послания.
— В общих чертах, и шифруй, — подсказал Алан, нетерпеливо топчась над ним. — Напиши что мы проверим другие деревни.
— Знаю, не лезь под руку! — зашипел принц.
— А стоит ли? — прищурился недовольно Шоуки. Оглянулся на коллег и нашёл в их взглядах полную поддержку. Только во взглядах. Пояса на них были с всамделишным узором лично Амарими, а не как у него. — Если снова наткнёмся на этих… Бесчувственных…
— Одержимых, — Алан нетерпеливо огляделся. — Сомневаюсь. Если начали опустошать деревни, значит перешли в последнюю фазу подготовки… чего бы то ни было. Пропажа населения целой деревни в этих краях не может оставаться незамеченной долго. Даже зимой. И любой косяк с их стороны должен только ускорить… То, что они упустили того охотника почти сутки назад — уже опасная ошибка, а уж столкновение с нашим отрядом…
— Кто — они? — немного резко спросил Шоуки, немало раздражённый всеми этими недоговорками. — И что они затевают?
— У меня есть только догадки, — покачал головой северянин. По глазам видно — не хочет говорить. Его право, наверно, но Шоуки это раздражало. Он собрался было попробовать подойти с вопросами с другой стороны, но наконец Амарими дописал, и подскочил, складывая листок, и напитывая его духовной энергией.
— До города должен дотянуть, — объявил принц, поднимая на ладони кривенького журавлика со свёрнутым на бок клювом. Он вяло шевельнул бумажными крылышками, потом всё же встрепенулся, и подорвался, будто подхваченный ветром, взлетел высоко над головами.
— Не перехватят? — тревожно уточнил Алан, с сомнением наблюдая за неказистым вестником.
— Могут. Но в чужих руках он сгорит, — уверенно заявил принц. — Печати-ж не я наносил!
— Нашёл чем хвастаться… — пробормотал, вздохнув, Шоуки.
***
Следы телег вывели в другую деревню. Тоже пустую. Только голодная скотина в хлевах подняла вой, заслышав людей. Поехали дальше, опасаясь что из низко висящих туч повалит снег и заметёт следы. Шоуки тихо молился предкам, чтобы снег наконец пошёл — ему не нравилась эта авантюра. Происходящее вокруг было неправильным, жутким, и он всерьёз боялся за жизнь неугомонного друга. Ответственность давила на плечи раскалённым грузом, трепала нервы и заставляла вскидываться на каждый подозрительный звук. И грызню-возню из рощи на околице уловил не только он.
Свернули. Распугали лис да воронов, уминающих в овраге заледеневшие тела. Старики и дети, оказавшиеся непригодными для ццелей этих…
Побледнели все. Губы Алана дрогнули, и голос дал петуха, заставив прокашляться.
 
— Разворачиваемся. На тракт, да в столицу. Нужно сообщить.
Никто не возразил. Не нашли в себе силы, подчинились, хотя следовало бы потребовать поворачивать обратно, к замку. Одного из молодых аристократов вывернуло. Амарими позеленел, но держался. Шоуки напротив, зрелище от дурноты исцелило — сжало нутро ледяными когтями, опомнился он только когда нахлёстываемые кони вынесли их из леса на большой тракт.
“Предки, что мы делаем?!" — сглотнул он, глядя на дымы города впереди. Перед глазами всё ещё стояли скрюченные маленькие тела с выклеванными глазами, потому он не сразу заметил, что дымов впереди как-то очень уж много.
Приречные кварталы пылали.
То и дело в дыму мелькали вспышки, что-то то и дело выплёвывало вверх тёмные облака размером с хороший дом. Отряд застопорился, придерживаемые кони захрапели, топчась на наезженной дороге. Алан приподнялся на стременах, вглядываясь вперёд, лицо его было белее снега.
— Господин! Позади! — сбил с мысли лесничий. Все обернулись в сторону покинутого минуту назад леса, но он указывал дальше по тракту — к городу двигался крупный отряд, кони шли плотно и быстро, занимая всю ширину тракта, пар валил от разгорячённых тел. Дорогу чуть изгибалась, давая разглядеть, что всадников порядком и в длину тоже.
— Господин Коэн? — встревоженно позвал гвардеец, наконец то потревоженный светлой мыслью. — Нам следует вернуться в замок. Немедленно.
Принц только отмахнулся от него, оскалился.
— Демьен, линза! Помогай, я накопители просадил!
Он вскинул руки, перед собой, затянув заклинание дрожащим от напряжения голосом. Вызванный аристократ подъехал к нему, вплёл свои слова в речитатив, и воздух заклубился, задрожал в руках Алана, искажаясь вогнутой полусферой, почти осязаемой на вид.
— Да Гейс! — названый Демьеном заглянул в получившуюся линзу, едва заклинание было сотворено, и отшатнулся, на лице его отобразилась злость.
— Кто-же ещё? — Алан сплюнул, и развеял заклинание. — В первых рядах, не потрудившись даже снять гербовые цвета со сбруи.
Амарими тревожно смотрел то на северян, то на дорогу. Алан прикусил перчатку, напряжённо всматриваясь в чёрную змею далёких всадников.
— Господин! Они далеко, мы успеем скрыться, и до замка… — продолжил лезть ответственный гвардеец.
— Именно. У нас приличная фора! — глаза принца полыхнули как-то нехорошо. — Мы успеем подложить свинью предателям! Амарими! Ты со мной? Мне пригодится ваша помощь!
— Да! — ответил этот малолетний идиот.
— Нет… — тихо выдохнул Шоуки сквозь зубы.
— Ничего, втянешься! Вперёд, к мосту!
И первым, развернувшись, пришпорил коня.
***
Конечно да Гейс, кто ещё, кроме да Гейсов? История повторялась слишком часто, чтобы наивно надеяться, что эта толпа несётся в столицу на выручку престолу, и готова отдать свои жизни во имя спасения короны и её подданных.
Уши Гейсов всегда торчали из всех чёртовых восстаний и попыток переворотов за последние триста лет. Увы, вырезать это кроличье семейство не представлялось возможным и ввиду их многочисленности, а значит и родственных связей с другими благородными фамилиями, и ввиду того как легко они отказывались от родственников-неудачников, засветившихся в очередной провальной попытке смены власти! И попробуй, докажи, что троюродный племянник главы действовал не по своей воле, а науськанный советом старейших своего поганого семейства. Нет, после очередного демарша род и притесняли тишком, и аккуратно прорежали от самых ретивых, но он как сорная трава снова давал новые побеги и расцветал буйным цветом в рекордные сроки.
Технически, в нём, в Алане, тоже текла кровь Гейсов. Род его покойной матери породнился с ними в конце прошлого столетия…
Но это всё лирика, а факты говорят о том, что мятежники несутся в город, чтобы поддержать беспорядки или пытаться прорваться ко дворцу. Увы, информации о том, что творится в столице не было ни капли, но если Шоуки прав насчёт содержания телег с углём, то, скорее всего, одержимые идут на прорыв, пытаясь нанести как можно больший урон, либо, что вероятнее, пробить дорогу для ударного отряда мятежников.