Благословенная Империя (СИ)

Поблёскивающая жемчужина булькнула в кувшинчик с резко пахнувшей жидкостью и сразу же зашипела, да так бодро, что он прикрыл горлышко пробкой, боясь, что полетят брызги. Поднёс кувшин к уху, слушая злое шипение и побулькивание, и даже наблюдал своим “пронзающим взором” как жемчужина усыхает, передавая свои странные свойства окружающей жидкости.
Но вот вроде растворилась. И шипения не слышно, зато в кувшинчике будто плещется жидкий металл. Шоуки сел поудобнее, вдохнул, выдохнул, и вытащив пробку, в один глоток опустошил кувшинчик, запрокинув голову.
Вязкое и какое-то маслянистое зелье, отдающее чем то гадостным холодным комом рухнуло в желудок, расплескавшись в нём и почти сразу вызвав приступ слабой тошноты. Но Шоуки только выпрямился, отложил пустую тару, да сложив пальцы особым образом, погрузился в медитацию.
Реакция пошла почти сразу — жидкость в желудке нагрелась, приобретая всё больше схожести с металлом, и начала… просачиваться куда-то сквозь материальное тело. Чувство было такое, будто этими каплями начало покрывать духовный сосуд, и их оставалось только впитать, пока они не стекли вниз и не исчезли. Это было не так сложно, на самом то деле. Просто болезненно — начал ныть и духовный сосуд, вбирающий в себя горячие капли. Шоуки не торопился — сперва. Пока не понял, что тошнота нарастает, мешая сосредоточиться. Да ещё и покачивания палубы начали пробиваться через его медитативную отчуждённость, добавляя неприятных ощущений. Суть процесса Шоуки уловил, и теперь прекрасно понимал, что должен усвоить весь раствор до последней капли, удержать в себе. Он не хотел отказываться от находящейся в руках силы — тем более, из-за того что его стошнило не вовремя.
Духовный сосуд страдал расширяясь. Удерживать нужный ритм дыхания становилось всё тяжелее — несколько раз желудок начинало сжимать спазмами, кислый комок поднимался к горлу, но Шоуки держался. Он слышал как мимо его места, к лестнице наверх то и дело проходили кариты, должно быть, качка тяготила и их желудки.
Когда оставалось поглотить последние капли раствора, Шоуки уже всерьёз подумывал бросить это дело, и скорее бежать наверх. Слишком дурно было, разболелась голова, всё время приходилось судорожно сглатывать слюну, а удержаться в необходимом для медитации состоянии было почти невозможно. Так что он буквально затолкал в свой сосуд последние капли раствора, подорвался на ноги и рванул наверх, буквально повиснув на борту.
Ох, как его полоскало… Немного придя в себя и начав снова воспринимать окружающее, Шоуки обнаружил, что страдает тут не один такой. Рядом висел совсем серый в лунном свете принц, по другую сторону — несколько старших каритов и даже молодой морячок. Другой моряк со скучающим выражением лица зачерпывал из бочёнка какого-то отвару, да подавал страждущим. Удержать в себе отвар удалось со второй попытки, но после него немного полегчало, и Шоуки сел на палубу у колеса укрытой тканью повозки, собирая мысли в кучку. Чуть погодя рядом примостился страдающий принц.
— Видишь? — спросил он. — Половина отряда… И даже пара моряков страдают.
— Почему мы тогда не поехали… по перешейку? — спросил Шоуки тоскливо. Как ему принимать раствор если в этом проклятом море так худо?!
— Долго, — пояснил Амарими. — Перешеек сильно загибается на восток, ты карту видел? Как половина круга… Да и нет там ничего кроме скал, пляжей, да маленьких рыбацких деревень. Тот ещё путь, верхом то. А на корабле можно дойти до реки Бурлящей, по ней подняться к семи водопадам, а оттуда уже и до столицы северных земель какой-то день пути.
— Да, пожалуй, — Шоуки припомнил карту, и вынужден был согласиться. Быстрее пересечь море, круглое как тарелка, поперёк, чем ехать по краешку. — Но от чего так худо-то? Из-за Молота Прародителя?
— Наверно, — кивнул принц задумчиво.
— А вы знаете, мальчики, что на севере это море называют Лунным? — раздалось с боку. Не так томно, как обычно, но Шоуки, к плечу которого прильнули, шарахнулся, едва не повалившись на принца.
Называется, расслабился, упустил контроль над окружающим. Впрочем, Шиинна тоже выглядела не слишком хорошо. Волосы растрепались, глаза запали.
 
— Да, наверно так оно и переводится, — Амарими слабо усмехнулся, глядя, как сжался между ними Шоуки, пытаясь и на соседа не навалиться, и от девушки отодвинуться. — А от чего?
— А, у них есть легенда, будто какой-то из их ложных богов взял острый нож, вырезал кусок земли, круглый будто пряник, да водрузил на небо. И это и есть луна.
— Да ну, бред какой, — Фыркнул Амарими. — Достаточно взглянуть на перешеек, да на скалы водораздела. Круглое море — это воронка, заполненная водами, только огромная. И что могло упасть такого, кроме как божественный инструмент, чтобы создать такую яму?
— Именно. Так что, дорогой принц, постарайтесь использовать медитацию, и к концу плавания, вы должны к этому привыкнуть. — Улыбнулась девушка. Уголки её губ чуть подрагивали — ей всё ещё было дурно.
— Которую? — рассеянно уточнил Амарими.
— Третья и сороковая, — ответил Шоуки медленно, и начал подниматься на ноги. — А ещё лучше, попытаться достичь состояния между ними двумя.
— Молодец какой… как догадался? — вскинула бровь девушка, всё же немного отодвинувшись, чтобы дать парню встать.
— Нестабильный фон, духовная… проклятая земля… вода? — пробормотал Шоуки, и поднявшись, поспешил к борту.
***
Чем ближе к центру моря, тем тяжелее становилось. Другим каритам, было такое чувство, медитация помогала больше, чем Шоуки. Они проводили в ней около трети суток, и в другое время ели, разминались, спали, и почти не бегали к бортам прочистить желудок. Шоуки же напротив, становилось только хуже, и медитация облегчение давало кратковременное. Сперва он думал, что дело в поглощении жемчуга, и решил сделать перерыв в несколько дней, но это не помогло. На пятый день ему стало так дурно, что он сплёвывал за борт кровь с желчью, вцепившись в дерево дрожащими руками. Водная гладь серебрилась в лунном свете, но он её не замечал — под кораблём раскинулась бездна, пульсирующая, гулкая, живая, и медитировать, когда она была так близко, просто не выходило. К счастью, когда корабль пересёк центр Круглого моря с попутными течениями и ветром, парню полегчало. Он смог поесть наконец, руки перестали дрожать, и притихший было принц, подолгу торчащий у его лежанки, повеселел и снова начал шастать по кораблю. К восьмому дню Шоуки почти отпустило, и он решил взяться за третью жемчужину. Прошло на удивление гладко, и он начал замечать изменения в своём духовном сосуде. Силы и вправду стало больше, он казался более… упругим, что ли, и позволял посылать “пронзающий взор” несколько дальше прежнего.
Это воодушевляло. А вот пристальное внимание Шиинны вгоняло в уныние — из-за столь острой реакции на пересечение моря у Шоуки совсем отбило аппетит и без постороннего надзора он ел… недостаточно. И это сказалось на его физическом состоянии, так что тренировки с коллегой и принцем заканчивались не в его пользу. Сперва. К тому времени, как на горизонте показалась земля, он немного восстановил форму.
Ещё несколько дней плыли ввиду берега, то и дело замечая на нём маленькие городки. У побережья сновали мелкие рыбачьи лодки, некрашеные, длинные и узкие, и люди на них подолгу провожали взглядом корабль посольства. Сперва их поведение немного удивляло, но после, у города покрупнее — портового, стало понятным. Местные корабли были низкими, чаще — однопалубными, и очень редко украшены хоть чем то. Двигались они на единственном косом парусе, и вёслах. Почти у каждого крупного судна был хотя бы десяток вёсел. Украшены они были хорошо если резьбой, а вот паруса у каждого второго несли на себе если не большой рисунок, то хотя бы простенький геометрический узор. Судно Благословенных Земель и правда отличалось от местных. И — сильно.
— Одни галеры, — хмыкнул Амарими, топтавшийся у борта и разглядывающий корабли, сновавшие около города-порта. Шоуки поёжился на холодном ветру и кивнул.