Дилогия "Шпилька"

– «Волжские просторы»… опять они, – протянула она с чувством лёгкого возбуждения, – Дежавю!
Этот комплекс уже фигурировал в её расследованиях. Неужели всё опять замыкается на тех, кто в нём живёт?
«Лексус» остановился. Женщина вышла из машины. Софья вынула телефон из кармана, увеличила масштаб... что‑то в лице дамы показалось знакомым, что‑то едва уловимое и ускользающее.
  
Не оглядываясь, женщина направилась к центральному из семи пентхаусов «Волжских просторов». Софья пристроила «Мазду» на парковке напротив подъезда, открыла капот, склонилась с видом, что чинит что‑то. Пока она ломала голову, как выудить информацию, дверь распахнулась, и навстречу даме вышел высокий мужчина с длинными седыми волосами. Художник Арсеньев! Тот самый импозантный тип, с которым Софья пересекалась по делу найденного трупа на парковке. В глубине Софьиной женской дремлющей души пробудились слабые нотки волнения…
Да, чутьё у Софьи уже не просто ёкало, а било в набат: в этой истории всё будет гораздо запутаннее – за первым слоем тумана скрываются ещё несколько.
Незнакомка и художник поздоровались. Софья включила лазерный подслушивающий аппаратик, подаренный само́й себе на 8 Марта, и напрягла слух.
– Ты не должна была сюда приезжать. Всё уже давно решено. Это дело прошлого.
– Нет, не решено! – резко ответила женщина. – Она должна узнать правду…
Художник нервно оглянулся:
– Я же предупреждал, лучше бы никто не знал, что ты на свободе…
Дальше услышать не удалось: они вошли внутрь, и дверь захлопнулась.
– Ну, теперь окончательно ясно, что дело тёмное, – пробормотала Софья. – Пора узнать, что скрывают эти «Волжские просторы» и кому выгодно молчание…
Возвращаться в офис Софья не стала, а направилась в свою квартиру неподалёку от «Волжских просторов». Квартиру с трудом можно было сравнить с офисом, но Софья любила работать дома: здесь пахло кофе, геранью и безнадёжным оптимизмом.
Анна уже вернулась из «Шпильки». Она поджидала хозяйку квартиры с видом котёнка, нахально устроившимся на тёплом пледе и всем своим видом демонстрирующим: «Я тут всегда был, и все меня любят».
И хотя Анна не была кошкой, приручить её было всё же задачей не из лёгких. Бывшая воспитанница детдома, сбежавшая в Москву за лёгкими деньгами, оказалась в ловушке собственного обаяния и редкого таланта попадать в неприятности. Когда в подворотне старого московского двора двое подвыпивших типов пытались затащить её в старую развалюху «Ниву», Александр Данилин, оказавшийся в Москве по очередному делу, вмешался без лишних раздумий. Он буквально вырвал девчонку из их лап – те явно затеяли что‑то опаснее, чем простое похищение. А так как жить сиротинке было негде, Данилин, не очень понимая зачем, привёз её в Приславль и со смущённым видом представил Анну Софье Васильевне, как «новую аутсорсинговую проблему».
Софья, хотя и удивилась, но приютила девушку у себя. Не то чтобы из великодушия, но у неё было два серьёзных повода: во‑первых, Анна сочетала в себе обаятельную бесшабашность, наивность и врождённую склонность быть благодарной за каждый, даже самый мелкий добрый поступок; а во‑вторых, не имея своих детей, Софье не терпелось понять, как на таком хрупком основании без какой‑либо базы строится жизнь такого неприспособленного существа.
Они уживались как мудрая бабушка, пожившая своё, и внучка, довольствующаяся пока только бесплатным ужином и работой на побегушках в детективном агентстве.
Знаток литературы и театральных пьес, Софья всегда считала, что настоящее расследование – это не только набор логических умозаключений, но и целый театр абсурда, где каждый герой играет свою, порой совершенно неожиданную роль. Чеховские «Записные книжки» в данный момент могли бы позавидовать сюжету, который разворачивался прямо сейчас.
Она уселась перед своим древним компьютером. Эта машина видела столько всего, что при включении тихонько вздыхала, просясь на покой.
– Ну что, старина, – обратилась к компьютеру Софья, – покажешь мне правду или будешь капризничать? Послужи ещё немного во благо расследования, и я обещаю тебе скорый отдых на заслуженной пенсии.
Экран пару раз неуверенно поморгал, но решил, что сопротивляться бесполезно, и, наконец, засветился. Софья хрустнула пальцами и приступила к главному ритуалу современного детектива – поиску информации в интернете.
Первым делом вбила имя мужа клиентки. Зотов Вячеслав Фёдорович. Стандартный набор: бизнес в отрасли машиностроения областной столицы Приславль, недвижимость, парочка старых интервью, где Зотов с умным видом рассуждал о перспективах инвестирования. Текст биографии был настолько шаблонным, что, казалось, написали его конвейерным способом, как справку для «Книги успешных предпринимателей», словно штамповали не биографии, а рецепты борща, незначительно меняя ингредиенты. Но ничего подозрительного Софья не нашла.
Пока она копалась в ссылках, за спиной возникла Анна с чашкой чая в руках. Девушка заглянула в экран через плечо своей покровительницы, и на лице просиял восторг, как в прошлую субботу от красочной коробки «Рафаэлло» с вожделенными конфетками.
– О, поезд тронулся! Ой, а это кто? Солидный мужчина!
– Это муж нашей клиентки, – задумчиво пояснила Софья. – И он подозрительно чист и безупречен, как свежевыстиранный носовой платок. А в литературе, как и в жизни, безупречность – первый признак тщательно скрываемой тайны.
– Да‑а, разве такие мужья бывают? Может, у него всё‑таки любовница? И не одна?
– Нет, Аня, я же говорила – дело здесь сложнее. Смотри, – Софья ткнула пальцем в экран, – вот его биография. Всё гладко, но он почему‑то исчез из публичного пространства лет десять назад. Раньше интервью давал, статьи про него писали, а потом – бац! – и тишина. Только сухие упоминания о бизнесе.
Анна поморщила свой любопытный курносый носик.
– Может, скелеты в шкафу?
– Ещё какие! – кивнула Софья. – Там, наверное, не шкаф, а целый мавзолей с торжественным караулом у входа.
Она открыла вкладку с архивами местных газет. И буквально через пару минут нашла то, что искала.
– Ну здравствуй, тайна! – Софья придвинулась к экрану ещё ближе. – Смотри, Аннушка, вот и нужная нам статья.
Архивная статья местной газеты десятилетней давности была коротка, но многозначительна: «Скандал в семье влиятельного предпринимателя: внебрачный ребёнок». Пятнадцать лет дочери, ни слова о матери.
– Вот она, канва будущего романа! У Чехова были бы все основания позавидовать такому сюжету. Даже кто мать не указано. Только факт, что его имя всплыло в судебных разбирательствах по установлению отцовства. А потом всё замяли.
Анна присвистнула.
– Ого! И вы думаете, эта женщина из ресторана – та самая мать?
– Вполне возможно, – кивнула Софья.
– То есть… этот мужик прячет ребёнка от жены? И просто откупается от матери?
– Боюсь, мы имеем дело не с банальной изменой, а с чем‑то гораздо более сложным. Семейная тайна как айсберг: то, что мы видим на поверхности, – лишь крошечная часть. Кстати, а «ребёнок» уже постарше тебя будет.
Разумеется, женщина из ресторана была неслучайной собеседницей Зотова. А такой весь импозантный из себя художник Арсеньев только усиливал интригу. А фраза незнакомки «Она должна узнать правду» звучала как ремарка из пьесы, где главный конфликт ещё только намечался.
– Что дальше, шеф? – Анна подалась вперёд, её глаза горели нетерпением. – Объявим клиентке, что муж верен? Или будем копать дальше?
В глазах Софьи заплясали озорные огоньки жажды расследования.
– А дальше, мой юный копатель, – торжественно провозгласила она, – начинается самое интересное. Нам нужно выяснить, кто эта таинственная женщина. И кто та дочь, которой, возможно, до сих пор неизвестна горькая семейная правда. Как говорится, «всё смешалось в доме Облонских» – а у нас, похоже, всё запуталось в «Волжских просторах». И я же до сих пор так и не вычислила, почему этот чёртов дорогущий комплекс построен в нашей дыре. Видимо, пришло время заняться и этим…