Шаг из тьмы 2 (СИ)

Ладно, что я всё о себе, рассказывайте, как у вас дела. Смотрю нового человека взяли в типографию. Кто такой, чем дышит, проверку проводили?
— Ни кого не брали.
— Так, а кто такой Васька Писарь? Ни кто из наших так писать не станет, у нас мозги по другому завёрнуты.
— Ах, вот ты о ком. Хотел кстати с тобой поговорить об этой проблеме. Васька Писарь это твоя протеже. И в правду, очень сообразительная девочка. Одна проблема, в последнее время на неё слишком много навалилось, двойная жизнь, газету практически в одиночку тянула, бывший жених шантажирует. Если коротко, девчонка на грани нервного срыва, если не разгрузишь сейчас, слетит с катушек. Я не шучу, хватит присматриваться к ней, прими уже решение.
— Ух ты, дайте угадаю. Жених скорей всего из купеческого сословия, значит пошло вымогать деньги он не станет, собственно, вымогать там особо нечего. Всё же, четыре рта на её не великую зарплату. Хочет чтоб она шпионила для него?
— Оно самое. Плохо, что военный не оставил нам доступа к своим агентам.
— Да, залипуха, нормальные бабки потратили, а юзать собственных шпионов не можем.
— Придётся тебе выдумать техническую документацию, дабы они что нить построили, для наших нужд.
— О, как у вас интересно мысль завернула. Я-то подумывал о простой дезе. Да, задали задачку, надо прикинуть, что нам самим нет резона производить.
— Листовую сталь, раз вы всё равно собрались доспехи клепать, нарисуй им прокатный стан. Можно механическую прялку, фабрику по обработке пеньки, мало ли сфер для приложения знаний?
Олег внимательно посмотрел на собеседника, традиционно потёр подбородок.
— Я смотрю вы глубоко вникли в дела. Откровенно говоря, считал вас чем-то вроде светского монаха, человека потерянного для социума. Радует, ваше внимание на что-то помимо медицины. Боюсь, у меня уже глаз замылился, того и гляди начну косячить. Если есть замечания, предложения, я внимательно выслушаю.
— По моему, у тебя всё отлично получается, сейф с наличностью тому наглядный пример. Единственный момент, который я не понял, на кой ляд нужен был паровик? Почему отказались от вола в качестве двигателя, всю зиму он как-то справлялся и выходило в сто раз дешевле. Ну, или хотя бы стирлинг, конструкция сильно проще.
— В сто шестьдесят четыре раза, если быть совсем точными. Тут два момента. Мы, без преувеличения воссоздаём технологическое древо, со всеми вытекающими преимуществами. Второй момент — оружие. С паровиком мы сможем создать эрзац прокатный стан, а это листовая сталь. Кроме неё, представьте, нарезная пневматическая винтовка с компрессором на паровом двигателе и огнемёт.
— Огнемёт понятно, а паровая винтовка? Не припомню чего-то такого в нашей истории.
— Её и не существовало, хотя могла бы быть. Представьте себе, ружьё двенадцатого калибра делающее выстрел в три секунды свинцовой пулей весом сорок грамм. Дальность действенного огня триста метров. И это не просто дальность выстрела, а дистанция на котором будет гарантированно поражён местный пехотинец обвешанный железом. А если, как настоящие попаданцы, сумеем сварганить, нечто похожее на технологию Калашникова, с отводом рабочего газа, то получим самозарядную винтовку со скорострельностью выстрел в секунду, а может и больше, если разрешим вопрос с падением давления после выстрела и запиранием ствола. А то у нас пока ни винтовка, а паровой свисток, как на паровозе. Короче, в идеале, не винтовка, а почти пулемёт.
— Как понимаю, это исключительно оружие обороны? Собираете компрессор с паровым двигателем, устанавливаете на первом этаже башни, воздух под давлением подаётся к самой винтовке установленной на верхней площадке?
— Типа того. Хотя, на самом деле, давление можно создавать и обычным насосом работающим от колеса движущейся телеги. Но не в этом суть. мы уже сейчас можем создать серьёзное давление, правда есть маленькая проблема. Шланги ни как не хотят получаться. Пытались мастерить их из кожи, армируя металлической сеткой, пока не выходит.
— Уверены, на вскидку, могу назвать ещё десяток серьёзных недостатков.
 
— Так точно, пятнадцать критичных недостатков, по которым подобное оружие не могло появиться в нашем мире. Инженерная мысль могла дорасти до него ко второй половине девятнадцатого века, когда надобность в нём уже отпала. Так что у нас есть конкретная фора во времени.
— Почему не порох?
— Без унитарного патрона, который мы ещё очень долго не сможем сделать, у пневматики серьёзные преимущества в скорострельности. Второе, не хотим подталкивать оружейную мысль противников, всё же, средневековое огнестрельное оружие, штука достаточно простая. А металлургия на западе лучше развита, повторят ведь, сволочи, а потом и превзойдут. И ещё момент, вдумайтесь, как пришпорим металлургию. Да и представьте, какая унификация получается. Используешь движок в народном хозяйстве, а перед осадой перевозишь его на позицию, не сложный монтаж и у тебя пулемёт. Главное, успеть его раскочегарить до начала боя — усмехнулся Олег.
Дальше, вернулись к обсуждению текущего состояния дел. Ничего сверх ординарного за время его отсутствия не произошло, по этому, уяснив для себя некоторые моменты, он попросил присмотреться к их сегодняшним гостям. Одного из них он хотел взять на работу начальником службы безопасности. Как раз, того самого крестоносца. Очень тот ему понравился своим отношением к делу, расчётливостью и свирепостью. Средневековый рыцарь во всей красе, без розовых соплей и воплей о недостойных настоящего рыцаря делах. Знающий кучу языков, даже умеющий читать и писать, на некоторых. А что на родине смертный приговор висит, так он и сам туда не рвётся, и в Новгородской земле дел ему найдётся выше крыши. После чего, строитель, сославшись на необходимость отчитаться перед городским начальством, а именно, сдать пленных и ценности, ушёл в город, с обещанием не опаздывать на ужин.
Так незаметно время подошло к обеду. Идти в монастырь смысла уже не было, случись экстренный случай, за ним бы давно прислали, а так, появилось время заняться несрочными делами в клинике. Каково же было его удивление, когда на её крыльце он увидел посиделки своего давешнего пациента с аппендицитом и Волка. То что пациент в этот раз попался непростой, он понял ещё у него дома. И криминальный авторитет не тот парень, абы с кем лясы точить не станет.
Подходя, услышал обрывок фразы Волка, ещё раз заставившей задуматься, как тяжело они вживаются в местное общество.
— … обычаи у них совсем иные. Такие они, быстрые и в делах и словах, ко времени совсем по иному относятся. По ихнему, кто о деле степенную беседу ведёт, тот собеседника не уважает, время у того отнимая. Да чего там, видел бы ты, как они у себя на родине одевались, срамота одна, естество прикрыли и ладно.
— Здрав будь Волк Любомирович, — прервал его монолог Рябушев, — судя по всему хорошие новости ты уже знаешь.
— Да, встретил прям в воротах — хохотнул боярин — как же, видел, перемотанный весь однако бодр и весел, надеюсь ни чего серьёзного?
— Лицо хуже уже не будет, держать что перо, что меч достаточно и четырёх пальцев, а сломанное ребро зарастёт через две седмицы. Ты мне другое скажи, видел его шлем, он не разрублен, а словно прорезан аккуратно. Как такое может быть?
— Не знаю, но думаю Борис Юрьевич нам обстоятельно о том расскажет, — Волк вопросительно посмотрел на собеседника.
— Бывает такое, когда хороший клинок в руках ещё лучшего мечника, цепляет самым остриём. Знатный противник повстречался твоему сыновцу, мало кто в наши дни так мечом владеет.
— Понятно, а ты Борис Юрьевич зря вскочил, в нашем возрасте раны плохо заживают. Пошли, посмотрю тебя, — покривил душой Рябушев, по его мнению на местных всё заживало как на собаке. Не так давно, обращался к нему один плотник, отхвативший себе три пальца, кстати, давненько его не видно. Так и принёс их в ладони. Хорошо, на улице ещё холодно было. Пришил, куда деваться, вроде нормально прижились. Но расслаблять пациента хирург не собирался, ибо нечего.