Шаг из тьмы 2 (СИ)

Как правило, изгои из княжеских да боярских дружин ими становятся. Уж если опытного воя из дружины изгнали, можешь представить, что сие за человек и маловероятно что он в другом месте ужиться сможет. Вот и идут на такие дела. — Олег разочарованно вздохнул. Он уж подумал о русском аналоге ниндзя, а тут обычные силовики кардинально поменявшие профиль деятельности. Оборотни блин, в погонах. Точнее, уже без погон. Что на тех, что на других насмотрелся в родном мире.
— Гостемил Жданович, прошу вас, скажите своим людям, пусть пока помалкивают о том что мы кого-то поймали. Пусть будет один мёртвый, второй сбежавший.
— Чего задумал?
— Ещё сам не знаю, но если в городе есть представители заказчика, пусть думают, что игра продолжается.
К пленнику Олег зашёл после обеда. Того засунули в специально оборудованную камеру находящуюся в подклети. Сделал себе зарубку в памяти, много он ещё не знает о местных реалиях. Скажите пожалуйста, ну зачем нормальному человеку обустраивать тюремную камеру в собственном доме? Даже вмурованные в земляной пол колодки предусмотрены. Правда давненько их не использовали, народ долго не мог найти подходящий замок, в конце концов плюнули и замотали крепление верёвкой. Сел на стоящий у стены чурбак и молча уставился на пленника. Тот некоторое время пытался демонстрировать полное равнодушие, потом не выдержал, заелозил в креплениях, пытаясь рассмотреть своего тюремщика.
— Да не вертись ты так, — усмехнулся строитель, — я твой заказ. Значится так, жду от тебя интересного рассказа, по поводу кто ты такой, кто меня так невзлюбил, и почему именно здесь. Если мне понравится останешься жив и здоров, отдам тебя посаднику на суд. Убитая тобой девочка дочь одного из его рядовичей, так что придётся тебе раскошелиться и по быстрому покинуть город. В качестве альтернативы, есть другой вариант, то что от тебя останется, будет умолять меня выслушать рассказ, а потом выдать с головой отцу убитой. Для принятия верного решения, поделюсь с тобой одним знанием, если бы ты им владел, никогда бы не взялся за эту работу.
Некоторые богатые и влиятельные люди, не буду поминать их честные имена в этих застенках, дали мне серебра, чтобы я организовал им одно дело. Построить, наладить, добиться чтоб заработало. Серебра они дали две тысячи гривен с мелочью, серьёзная сумма, не каждый князь может столько насобирать. Без меня дело конечно не остановиться, но здорово затормозится и богатым людям такое безобразие сильно не понравится. Ну сам понимаешь, когда столько серебра лежит без движения, это ж какая упущенная выгода получается, я больше скажу — сплошной убыток.
И опять, сам знаешь, богачи больше всего ненавидят, когда кто-то пытается залезть в их карман, что собственно ты и сделал. Понятно, в деле твоё место десятое, тебе заплатил, ты выполнил работу, о подоплёке ты ни сном ни духом. Вот только разбираться с проблемой серьёзные люди начнут именно с тебя. Знаешь наверно, какие богачи обычно мстительные и милосердие совсем не их добродетель.
Столь длительная прелюдия, исключительно для того, чтоб ты понял, искать, кому отомстить, начали бы именно с тебя. Тот, кто возжелал моей смерти, прекрасно осведомлён о том, на кого я работаю, и в первую очередь, желал по ним удар нанести. И ещё он прекрасно понимал, каков будет ответ.
Вот, теперь ты знаешь всю историю с начала и до конца. И подумай, есть ли тебе в ней место, живому. Думаю, в место оставшегося серебра получил бы ты топором по глупой башке и с камнем на шее отправился бы кормить волховских рыб. Ты ещё не проникся? Нет желания рассказать мне чего интересного? Жаль, ну думай, до вечера.
Он уже протянул руку к двери, собираясь покинуть камеру, как пленник прохрипел.
— Подожди. Ты в правду меня отпустишь?
— Странно, я вроде тебе просто в ухо заехал, а голова совсем не работает. Сначала за убийство ответишь, потом устроишь мне встречу с человеком который меня заказал, после чего расскажешь людям тысяцкого всё что знаешь о ночной жизни города в подробностях. И когда они убедятся в том, что ты был с нами честен и сказать тебе больше нечего, можешь валить на все четыре стороны. Естественно, в новгородской земле места тебе не найдётся.
 
— Крест целуй боярин, или на мече поклянись.
— Помнишь такое в Писании — да, или нет, остальное от лукавого? Спрашиваешь, отпущу ли я тебя, отвечаю — да. Достаточно? — убийца задумался, потом выдавил.
— Достаточно.
— В таком случае, начинай, я весь во внимании, — Олег уселся обратно на чурбак.
Интересная картина вырисовывалась из его рассказа. Жили были два товарища, точнее, как в песне, служили два товарища. Служили они в маленьком гарнизоне на границе со степью, не самое хорошее место, скорей, откровенно плохое. Геморрою много — денег мало. И пришибить могут на раз в столь не спокойном месте. В общем, одни сплошные минусы от такой службы.
Ну и решили они поправить своё финансовое положение, используя своё положение географическое. В смысле, заняться контрабандой. Проводили караваны мимо княжеских постов, по мелочи толкали степнякам оружие и зерно. За пару лет нормально поднялись и решили расширить бизнес, занявшись работорговлей.
Поначалу всё неплохо складывалось, обросли связями, заручились высоким покровительством. Но сгубила жадность, взяли от одного хана крупный заказ на два десятка молодых да пригожих девок. Серьёзный клиент, серьёзный заказ. Молодцы рьяно взялись за выполнение, но поняли, что в сроки не укладываются. На горизонте отчётливо замаячил секир башка и ребята с перепугу начали гадить там, где живут.
В городе приглянулись им две неместные девицы, коих они не долго думая, умыкнули. А девки оказались непростыми. Дочери весьма состоятельного купца приехавшего по личному приглашению князя. Естественно, всё княжество было поднято на уши, перевёрнуто верх дном, выпотрошено и допрошено с пристрастием. Художества товарищей вскрылись. Князь был в ярости, местный епископ вообще в бешенстве, в непечатных выражениях предложил сжечь паскудников, продающих добрых христиан язычникам. Князь был в принципе не против столь радикального решения вопроса, но предпочитал не предавать дело широкой огласке, удавить гадёнышей по-тихому и с концами.
Тут бы и настал конец истории, но в дело вмешался их высокий покровитель, почувствовавший запах жаренного. По всей видимости, был он человеком очень бережливым, раз устроил товарищам побег из кутузки, в место несчастного случая, который просто напрашивался в качестве оптимального решения. Наказал им несколько лет таиться на севере, где делами юга интересовались постольку — поскольку. Настоятельно рекомендовал поменять сферу деятельности, обещая не оставить без своего внимания. Товарищи прислушались, и в накладе не остались, покровитель тоже не подвёл, время от времени подбрасывая работу. Всё опять наладилось, наработали репутацию, появились постоянные клиенты, но снова сгубила алчность.
Вышел на них некто Сёмка писарь, боярина Фрола Копыто рядович, выдал последний заказ. Смердело от заказа изрядно. По его словам вроде всё просто, нехороший индиец обесчестил дочку боярина, а жениться не желает. Выносить сор из избы боярин не хочет, хочет решить дело без лишнего шума, но так, чтоб все знали, Фрол Копыто обиды не спускает.
Вроде рядовое дело, но есть несколько вопросов. Дочка та, гулёна известная, вся княжеская дружина в её постели побывала, отец уже давно рукой на всё махнул, а тут почему-то взял и окрысился. Причём если верить слухам, на человека который дорогу ни кому доселе не переходил, да к тому же, опять по слухам, весьма опасного. Ну это ладно, мало ли какие у бояр тёрки, не хочешь говорить, не надо, сделаем и так. Но почему сработать заказ нужно непременно в Великих Луках, куда он обязательно в скорости отправиться. Причём чем раньше, тем лучше. А если управятся до Вознесения, то дополнительные десять гривен сверху оговоренного.
И самое интересное — цена вопроса. Сто гривен, не кун, а серебра. За такой куш можно и великого князя на ноль помножить, а тут боярин какой-то. Очень подозрительно, долго думали, браться или нет. В конце концов, жадность перевесила осторожность. После монолога Олега, пазл в голове убивца окончательно сложился. Понял, что попал между двумя враждующими группировками бояр и рассчитываться с ним ни кто в действительности не собирается.