Шаг из тьмы 2 (СИ)

— Споро работают, глядишь к ночи управятся.
— Ты мне лучше скажи, у вас всегда столько пороков для осады выставляют? — спросил Алексей. В его мире, на Руси, такая осадная техника особого распространения не получила. Предки конечно про осадные машины знали и неплохо умели ими пользоваться, Вроде бы и первая в истории артиллерийская засада была придумана черниговскими воеводами, заманивших монгольскую конницу под удар крепостных камнемётов. Но при осаде, русичи больше полагались на внезапный штурм или взятие измором.
— Не, что-то не припомню, — ответил Варяжко после не продолжительных раздумий, — у нас их особо не потаскаешь, да и дружины сильны конницей, чёрный люд, как сейчас, стараются не брать. А попробуй кого из княжих воев уговорить в земле ковыряться. Вот говорят, когда Мономах на греков ходил, у него десяток ладей одни лишь пороки везли. Вот в городах, это да, почитай в каждом есть, лестницы сшибать, таран разбить, щиты само собой. Правда, таких здоровых мало, — новгородец махнул рукой в сторону «супер требушета», — а про такие вообще не слышал никогда.
— Понятно, здаётся мне, где-то там затесался мой соотечественник, придумавший сие безобразие и от которого очень неплохо бы избавиться. А то глядишь, припрётся под наши стены вместе со всем этим барахлом.
— И как ты собрался порешить его прям посреди вражеского лагеря?
— Я что, больной на голову, у нас для такого дела есть десять молодых дураков, мечтающих о ратных подвигах.
— Так-то да, они с Киева кормятся, вот теперь время пришло отрабатывать, а то глядишь, мы одни войну выиграем, — усмехнулся новгородец.
— Про войну ты загнул, в этот раз Киеву не отвертеться, посмотри какую ораву нагнали, так просто её уже по домам не распустить. Если только степь не зашевелиться.
— Не зашевелиться, Мстислав, в своё время, им хвосты здорово накрутил, сейчас небось сидят по кочевьям своим да злорадствуют.
— Вот и славно, избавимся от моего соотечественника и можно домой собираться, пока нам самим зад не подпалили.
— Слушай Алексей, — Варяжко замялся, — мы тут с промеж себя подумали, может дождаться пока город возьмут и под шумок потрясти местных бояр. Тут одинадцать князей с дружинами, борярами и чёрным людом, они друг дружку знать не знают, затеряемся в толпе, а там ищи ветра в поле.
Алексей только про себя усмехнулся, предки не переставали его удивлять. И что самое смешное, план вполне жизнеспособный. Доспехи и оружие у всех одинаковые, говорят на одном языке, боевое слаживание не проводится, командиры отрядов из одного княжества, зачастую плохо знают друг друга, про простых воинов и говорить нечего. По этому уже который раз прокатывает идиотский трюк с поднятием чужого флага. Папашка теперешнего князя проворачивал его неоднократно и всякий раз на ура. Его двойник в родном мире, один раз умудрился таким макаром нахватать пленных больше, чем осталось воинов в собственной дружине.
— Жадных не любит ни Христос ни Среча, гляди, как бы удача у вас не кончилась.
Варяжко аж посерел лицом, недалеко они ещё ушли от своих варяжских предков, для которых потерять удачу и диагноз и приговор. Аж смешно, иногда практичные и циничные настолько, что великий приватизатор удавился б от обиды. С другой стороны, верили во всяческих русалок с лешими, ставили свечи Богоматери, а потом бежали в лес поклониться Мокоши.
— Думаешь заигрались?
— А то нет. Сколько мы уже дел натворили и ни у кого ни царапины, одни бороды подпаленные. Нас там, — многозначительный взгляд на верх, — явноберегут. Поговори с мужами, стоит ли разменивать ТАКОЕ, на обычное серебро. И пригласи ко мне молодых да горячих, расскажу им что делать.
Остаток дня прошёл в приготовлениях к ночной вылазке, нарезал молодежи задач. Киевляне на яву грезили подвигами, пусть в прошлый раз сжечь вражеский флот не вышло, за то сегодня, грохнут главного инженера противника. План операции слушали со священным трепетом. Самураи, мля. Отправив пацанов готовиться, сам уселся за наблюдения. С высоты башни, хорошо просматривались три батареи, причём одна из них была прямо как на ладони. Велика вероятность, что интересующий его человек засветится хоть на одной из них. Не появится и фиг с ним, доклады о ходе работ по любому должны ему представлять, отследить курьеров, к какому из шатров чаще бегают и ночью к нему наведаться.
 
Нужный человек объявился после обеда, приехал посмотреть на установку коромысла у супер требушета. Ну точно, старый знакомый, гроза официанток славного города Великие Луки. Тогда денег на его выкуп не нашлось, да и откровенно, не больно-то и хотелось приходить ему на помощь. За время пути всех успел конкретно достать. Но он и сам разрулил вопрос, и судя по всему, хорошо устроился. Сначала у бандитов на Ловати, теперь у самого Андрея Боголюбского. А ребята с ним до зубов вооружённые, видать охрана. Не есть «гут», с княжескими дружинниками здесь шутки плохи, прошлой осенью один такой чуть не зарубил великого ушуиста всея Руси, который оружием владеет не в пример лучше. Может натравить на них киевскую молодёжь, ребята тоже, не пальцем деланные, с малолетства при дружине, колюще режущими железками управляются с завидной ловкостью.
Пока Алексей прикидывал порядок действий сегодняшней ночью, суздальцы установили коромысло, подвесили на него противовес и теперь активно загружали его камнями. Иномирянин отдал последние распоряжения работникам и направился к одному из шатров в центре лагеря. Ну что за гадство, час от часу не легче. Судя по торчащему стягу, расположился он не очень далеко от княжеской ставки. И как скажите его оттуда выковыривать?
Ближе к вечеру на башне собрались новгородская и киевская части команды, доложить о выполнении поставленных утром задач. У обеих всё было готово, оставалось расставить их на местности, указать конкретные цели и можно отправляться к князю на доклад. Мстислав, не стал мариновать его в приёмной, принял сразу. После дерзкой вылазки в первую ночь, князь проникся к нему уважением поставил старшим над крепостной артиллерией, задвинув штатного городника, и требовал присутствия на всех совещаниях.
— Мысли у тебя, одна безумнее другой, — пробормотал Мстислав, выслушав предложенный Климиным план.
— По этому они и работают.
— Не уверен, что тебе следует лезть на рожон. Ну допустим, прирезал ты его, но судя во всему с пороками они и без него справятся. Нам от этого не легче. А вот ты ещё пригодишься, да и лишних воев у меня нет.
— В прошлый раз, ты нас заранее в покойники записал, однако и Боголюбскому хвост подпалили и сами целыми вернулись. Касательно моего соотечественника, тут лучше перебдеть, чем недобдеть. Знаний у него много, и всему научить он их не мог. Кто знает, какие он пакости ещё измыслит, нет, в живых его оставлять ни как нельзя.
— Сдаётся мне, мастер, что-то ты не договариваешь, — Князь посмотрел с прищуром.
Алексей кивнул и придвинувшись поближе к князю зашептал, — он знает секрет огненного зелья.
— Как у греков, — встрепенулся Мстислав.
— Лучше чем у греков, ворота в щепки разбивает на раз. Если правильно сделать, можно башню срыть мгновенно. Только добиться таких результатов не просто, малейшая ошибка и дорогое зелье просто громко хлопнет, не принеся особого вреда. Такому долго учиться надо, а кроме него правильно использовать зелье некому.
— Интересное зелье, а теперь скажи мне, ты его сделать сможешь и почему уверен, что у него оно есть?
— Сам сделать не смогу, но пользоваться умею. Есть ли у него? Не знаю, и узнать не хочу. Нет человека — нет проблемы.
— Что ж, вижу не мне тебя учить ратной премудрости. Иди, готовься, пришлю одного из сотников, чтоб провёл за стены и обратно пустил.
Город покинули после наступления темноты. Алексея, с приданным десятком, провели через подвал одной из башен и вывели прямо в ров. Теперь им предстоял долгий путь вдоль стены, орентируясь только по горящим на ней факелам. На третьем, от отряда отделяются трое дружинников гружёные мешками с чесноком. Их задача разбросать его перед одним из проходов, который осаждающие оставили для вывода конницы.