Я - борец! Назад в СССР (СИ)

— Что, мужчины, не спится⁈ — громко спросил я, обращая на себя внимание, затем не медля, прямо с ходу, пробиваю на подскоке тому, что держит Ольгу прямой левый.
— Ум-м… — начинает скулить тот, жалея своё лицо. Мельком заметил, что сквозь пальцы отморозка сочится кровь.
Получилось плохо. Я по привычке понадеялся на рефлексы, да только слабо тренированное тело Медведева подвело — вместо подбородка, я попал в нос. Для кого-то нос вошедший в маску лица успех в драке, для меня же жуткая ошибка. Да, меня он больше не видит из-за выкативших слёз, крови. Из-за вспышки боли. Однако, он всё еще стоит на ногах и это тоже плохо. А как показывала моя прошлая жизнь, человек даже с выпавшими кишками, какое-то время еще может вести бой. Если отойдет от первоначального шока…
  
— Оль, уходи! — крикнул я проводнице, приближаясь ко второму противнику. Подгадал удачный момент и засадил блондину удар ногой, как говорится, «май-гери» в твои двери.
И снова получилось не так, как я хотел. Нога прилетела куда ниже, чем я задумывал и вместо живота, попадаю в пах. Ну тоже не плохо, хотя и подло. Клиент, скуля оседает вниз, а тем временем Ольга, кое-как встав, в полусогнутом состоянии, прошмыгнула мимо меня.
— Ты чего, фраер, рамсы попутал⁈ — оскаливается на меня сутулый, что был в кепке.
— Очень! — выдохнул я, приближаясь к третьему противнику.
Вообще, проход между полу купе место для драки, далеко не самое удачное. Но выбирать не приходилось.
Широкий размашистый удар справа, свистит в сторону моего лица. Не правильный с точки зрения бокса, «рабоче-крестьянский» и поэтому опасный. Удары с опущенных рук летят быстрее, чем от лица, это знает каждый ударник. Вот только удары из-за задницы не могут быстро защитить лицо посылающего. И я ловко поднырнув под этот кривой хук, чтобы выйти прямо под подбородком сутулого и с силой ног ударить макушкой снизу — вверх. Я подводная лодка, всплывшая под вашим крейсером, таран выросший на темечке!
Сутулый пропускает и пятится, его подбородок высоко поднятый, благодатная цель. Выбрасываю правый прямой, левый боковой. Но второй удар не доходит до цели, правый кросс отправляет дебошира на пол, а мой левый хук просто рассекает воздух. Ну да, рефлексы совсем не те, даже близко.
— Ну каратист, готовь пузо для медалей! — гневно воскликнули слева.
Я развернулся к спальным местам, там всё еще оставались двое. Тот что левее, был коренаст, черноволос, пузат и гол по пояс, однако в его руке я увидел короткий нож, которым они ранее нарезали сало. Правый же сидел и просто смотрел на нас сквозь свои окуляры очков на широкой дужке, был худощав и одет как-то поинтеллигентней, чем его товарищи, возможно даже не с их команды.
— Брось нож! — скомандовал я, но пузан бросился на меня.
Существует множество приёмов самообороны от ножа или бутылки, но увы все они не работают, либо работают условно в стерильных условиях. А из всех допустимых рабочих остаётся только один.
На подлете перехватив ударную руку соперника, оттолкнув её в сторону, я и с силой пробил ему правым локтем в подбородок. Звук получился такой, словно кто-то выбивает ковёр. А тем временем, пузан потеряв сознание, падает на свою же полку. С грохотом и смачным шлепком.
— Кинг-Конг, мертв! — дрожащим голосом, выдохнул я.
Резко я бросаю взгляд на четвёртого. Тот же примирительно вскидывает руки, демонстрируя, что у него ко мне претензий нет и не планируется.
— Я вообще не с ними! — быстро выдаёт он, продолжая держать руки на виду.
— Вижу! — отвечаю я ему и разворачиваюсь.
— Стоять, милиция! — прокричали сзади и я узрел косматого милиционера в серой форме старого образца. Старшина, судя по званию, даже не достал табельное оружие. Он просто прибыл на место происшествия, за ним, впопыхах приводя себя в порядок, виднелся взъерошенный напарник.
— Это они вон на Олю нападали! — кричала женщина-проводница работающая в этом вагоне.
— А этот, что? — спросил сотрудник у женщины указывая на меня.
— А я с соревнований еду, решил ребят остудить, — улыбнулся я, — А то чего они⁈
— Чего? — нахмурился тот. — Сам? Против троих?
— Ну!
Видно было, что не поверил. Однако результат лежал на полу.
— Так Маш, этому, руку замотай бинтом. А этих буду оформлять. — произнёс старшина.
В смысле замотать? — не понял я, но тут увидел что моё левое запястье кровоточит — видимо, нож всё-таки прорезал мне предплечье.
— Чёрт! — выдохнул я, но полненькая проводница по имени Мария, взяла меня под руку и повела в другой конец вагона.
Среди собравшейся толпы и зевак, я заметил тренера, а также ребят по секции, которые подоспели сразу после милиционеров. Сотрудники оперативно уволокли хулиганов куда-то в хвостовую часть поезда. А проводница Мария достав аптечку из настенного железного бокса с красным крестом, высыпала содержимое наружу. Развернула бинт и спешно принялась заматывать мне предплечье, хотя характер ранения был не критичным — сухожилия не повреждены, пальцами двигать могу. Сосуды целы, а значит заживёт, как на собаке.
Я ж теперь молод, а у молодёжи всегда всё срастается…
 Глава 5 
 Ворон 
— Как тебя зовут-то, герой? — спросила у меня Мария.
Низенькая, грудастая, черноволосая женщина, с кругленьким лицом и черными маленькими глазками. На вид, лет под сорок.
— Саня Медведев. — выдал я.
— А, так это про тебя Ольга рассказывала?
— Надеюсь, только хорошее?
— Да как бы нет. Совсем наоборот.
— Она меня с кем-то перепутала, я глобально — на стороне добра.
— Ага, ага, все вы добрые и хорошие до поры. — улыбнулась Мария. — А этих ты как раскидал?
— Да я не раскидывал, они просто пьяные были, сами лбами посталкивались. — улыбнулся я.
— Еще и скромный, может это не про тебя Ольга говорила⁈ — продолжила Мария, шурша упаковкой от бинта.
— А что еще Ольга говорила? — хитро поинтересовался я.
— Говорила, что Медведев Саша грязнуля несовершеннолетний, а всё равно колёса свои к ней катит.
— Я не особо-то качу! — оправдался я.
— А раз не катишь, то сам порассуждай и придёшь к тому, что вряд ли у вас что-то получится. — продолжила Мария.
— Даже если будущего изменить нельзя, мы всегда можем изменить себя. — выдал я.
— Ух ты, языкастый какой! Ты сначала вырасти, потом в армии отслужи, а после можно и думать о чём-то.
— Крутовато чай завариваете Мария, четыре года ждать с моря погоды?.. — улыбнувшись возразил я.
Вдруг послышались торопливые шаги.
— Маша, а где?.. — донёсся голос Оли, она появилась в проходе купе Марии. Увидела меня, застыла.
— Да тут твой герой! — улыбнулась Мария.
— Саша, вы ранены? — заботливо спросила Ольга. Надо же, даже на «вы» перешла.
— Ну, так. — посмотрел я на свою руку.
— Маш, я там постельное… Э-э, можешь своим пассажирам его отнести?
— Могу конечно. Ну, всё ухожу, уже! — усмехнулась Мария и медленно, нехотя удалилась из виду.
— Саш, я… Я хотела извиниться за холодность, я вас действительно не поняла. Сначала. — начала она.
— Да бывает… Слушай, тебе нравится эта работа? Постоянные конфликты с перегашенными уродами.
— Работа как работа. — смутилась она, — Бывают эксцессы, конечно, но в основном люди добрые, даже если выпившие. Да я и привыкла уже, пускай каждый второй и подкатить пытается, особенно когда выпьет.
Она посмотрела мне в глаза и продолжила.
— Это как игра в театре, у тебя есть роль, постельное выдавать, да размещать всех по своим полкам, а у них своя роль, заигрывать с проводницей. Но вот таких случаев конечно мало.
  
— Не веришь ты в любовь с первого взгляда? — улыбнулся я.
— Вот к примеру ты Саш, тебе до совершеннолетия ровно два года. Да и какая тут любовь я в разъездах всегда.
— Слушай, мне кажется у тебя в жизни что-то случилось и ты эту профессию выбрала, чтобы к людям особо не привязываться? — проговорил я и понял, что попал.