Я - борец! Назад в СССР (СИ)

Ломать гоповатого спортика не хотелось — я же не Сидоров, — однако парень всё равно клюнул затылком о землю и больше не поднялся, потеряв сознание. Что ж с вами делать, если вы падения не учите? Чувствуешь — полетел, ну прижми подбородок к груди, выдохни весь воздух и лети спокойно, потом подумаешь, что с соперником придумывать.
— Виталя десять лет занимался айкидо, и гопникам в подворотне успел сделать только поклон, — выдохнул я, осматривая поле боя с тремя нокаутированными.
  
Как вдруг до моего уха донесся свист, и я повернул голову в сторону свистящих: ко мне бежало целых два сотрудника милиции с собакой, а следом за ними спешила девочка — мороженщица в белом халатике.
Спасатели, получается. Как бы мне побои не пришили за это вот всё, но и бежать не вариант — от ментов-то убегу, а вот от собаки… от собаки нет.
И я примирительно поднял руки вверх.
— Товарищ младший сержант, обратите внимание: у того с челюстью шило в руках, — коротко произнёс я, когда пёсель — немецкая овчарка, принялся меня обнюхивать при полностью натянутом поводке.
— Это они к людям приставали в парке, — пояснила девушка. — Парень не при чём.
— Если бы не шило, неизвестно, кто тут ещё пострадавшим оказался бы, — выдал младший сержант окидывая взглядом поле боя.
— Товарищи сержанты, — обратился я к сотрудникам, — мне бы домой доехать, а судя по вашему настрою, я тут надолго.
— Смотрите, гражданин, либо они на вас напали, и тогда надо писать заявление, либо они очнутся и напишут на вас сами, — рассказал расклад сержант с чёрной папочкой и рацией висящей в сумке на кожаном ремне через его плечо.
— Сержант, это ж дворовые походу, они с вами сотрудничать не будут! — попытался вразумить их я.
— А ты, значит, им сочувствуешь, что писать заявление не хочешь! — ответил мне милиционер с папкой.
— А я тороплюсь шибко. — покачал я головой взглянув на свои часы «Молния», что куплены были с первого аванса от зарплаты намотчика.
— Ну что ж, у тебя, парень, выбор был. Предъявите ваши документы! — потребовал у меня сержант.
— А представиться согласно уставу? — уточнил я.
— Ах, ты ещё и умный? — спросил у меня с упрёком милиционер.
— Я что-то не понял? Такое ощущение, что не эти черти меня гоп-стопнуть хотели, а вы.
— Хочешь по уставу — будем по уставу! Сержант милиции Гаврилов, предъявите ваши документы! — прикоснулся пальцами ладони сержант к козырьку фуражки.
— Александр Медведев, член спортивного общества «Динамо» Воронежской области. Паспорт в сумке, — показал я на сумку, лежащую на асфальте.
— Доставайте, показывайте, — потребовал сержант, и я пошёл к сумке и полез доставать из неё паспорт.
— Товарищи милиционеры, это они ко всем приставали, а он вступился! — взмолилась девушка.
— Не беспокойтесь, гражданка, разберёмся, — кивнул сержант, принимая из моих рук паспорт. — Медведев Александр Борисович, 13.08.1966 года рождения, город Ворон Воронежской области. Что же, плохо, гражданин Александр Борисович, ездите по городам, бьёте людей.
— Никак нет, товарищ сержант, я остановился посмотреть, почему люди лежат, подумал, что солнечный удар, наверное, им бы в больницу! — на ходу собрал я небылицу.
— Шутите… Ну ладно, пройдёмте-ка в отделение до выяснения!
— Никак нет не шучу, товарищ сержант! И показания мои не изменятся, мало того — они подтвердятся с показаниями вот этих вот ребят, когда они от солнечного удара отойдут. А вас командование за оставление людей в опасности по головке не погладит!
— Ты ещё увольнением нам пригрози! — усмехнулся младший сержант.
— Да нет, что вы! У вас настоящие преступники лежат, а вы человека забираете, потому что он на вокзал спешит.
— Билеты есть? — спросил у меня сержант, убирая мой паспорт в свою папочку.
— Нет, не успел купить.
— А может, и не хотел покупать? Гастролируешь по городам и людей избиваешь — надо бы тебя на розыск проверить!
— Ну, товарищ милиционер, это он нас защищал, — взмолилась девушка.
— Разберёмся. Октябрь — третьему пешему, — проговорил сержант, зажав тангенту переносной рации «Виола-Н».
— Слушаю тебя, Пеший три, — раздалось ему в ответ.
— Нужна скорая и экипаж в парк Пионеров, как понял.
— Что у тебя там, Пеший три?
— Тут трое пострадавших и подозреваемый без регистрации.
— Ну, вы серьёзно? — развёл я руками, бросив взгляд на девушку. Она же закрыла ладонями лицо, а на глазах появились слёзы.
— Понял, ожидайте, — ответили по рации сотрудникам.
— Уважаемый, предупреждаю, что в случае попытки побега к вам будут применены спецсредства и боевые приёмы борьбы! — выдал мне сержант.
— У вас на вас троих единственный, кто бороться с преступностью может, — это пёс, — произнёс я.
— Ну всё, друг, на пятнадцать суток ты себе уже наговорил! — улыбнулся сержант.
— На основании чего? Твоего, сержант, желания? А хочешь анекдот? Почему двое ментов идут на патрулирование с собакой? Потому что кто-то же должен думать за этих двоих! А хочешь ещё ответ? Потому что собака в экстренной ситуации — единственная, кто примет за них волевое решение!
— Шутки шутишь? Вон у того, походу, перелом челюсти, а это 108 УК — до 8 лет.
Тем временем положенные мной гопники начали подниматься: первым пришёл в себя Каратист, потом второй, застонал и Шмель.
— Здравствуйте, граждане! — обратился к ним сержант. — Мы задержали вашего обидчика, нужно заявление, чтобы он ответил по букве закона.
И как раз, к месту моего задержания уже спешил ещё один пеший экипаж, и бригада скорой помощи в размере двух медработников с носилками в руках.
— Ох, ё, Шмель, ты как? — спросил второй у поднимающегося гопника.
— Я с-шука этого га-за у-ою! — начал шепелявить он.
— Заявление писать будете? — спросил у них сержант, и тут Шмель увидел всю картину: меня, девушку и кучу сотрудников.
— Ш-со? — переспросил он непонимающе.
— Ну, заявление, как этот гражданин напал на вас и нанёс вам побои из хулиганских побуждений или, может, с умыслом вымогательства у вас денег.
— Ты, начальник, чё-то путаешь, — сообщил сотруднику второй. — Мы его знать не знаем. А кто нас уделал — мы не видели: сидели на лавочке, на товарища Ленина смотрели, и вот получили удар сзади, далее не помним ничего.
— А ты, значит, за всех троих отвечаешь?
— Я предполагаю, гражданин начальник. — выдал Второй.
— Хорошо, тогда поступим по-другому! Вас всех троих я оформлю за попытку вымогательства, а шило вон то — приложим к делу, как оружие.
— Какое ес-сё с-шило? — спросил Шмель и наступил на оружие, покатав его стопой по асфальту. — Это? С-той-ли? Первый раз-с ви-сшу!
Он говорил и было видно как ему тяжело справиться с болью, но как и положено лидерам он крепился и говорил.
— Вы возьмите и проверьте — отпечатков на шиле полюбому нет. Не Шмеля это пёрышко, — бодро заявил второй из их банды.
— Ясно, значит, вы все с одной банды. Девушка, будете свидетелем?.. — он не успел сказать чего именно, а девушка уже замотала головой.
— Я ничего не видела совсем, и мне работать надо — мороженое растает! — и заторопилась в сторону холодильника, у которого её уже ожидала стоящая длинная очередь.
— Ясно, все вместе — в отдел поедете!
* * *
В РОВД нас троих — меня, Каратиста и Второго — доставили на экипаже; Шмеля увезла скорая с подозрением на перелом.
И вот мы стояли в сине-белой комнате разборов со столом у стены и парой стульев на которых трудились сотрудники милиции заполняя какие-то бумаги, пока на нас не вышел дежурный с четырьмя звёздами на погонах.
  
— Кто тут гастролёр? — спросил старый пузатый капитан, смотря на нас и видя что ответа нет, переспросил, — Я спрашиваю: кто не из Курска?
— А… я не отсюда, — сделал я вид, что не понял первой части вопроса.