Я - борец! Назад в СССР (СИ)

— Плаванием. — повернулся я к нему, посмотрев как на дурака.
— Ты не дерзи, я же помочь хочу. Вижу, что борешься. Ух, ё! — и тут он увидел мою сумку и даже просунул в её новые дыры пальцы. — Чем это тебя?
— Тем же, чем и мал-лея. Двустволка, какой-нибудь ИЖ…
— М-да уж. — протянул старшина и, нащупав в моей сумке наручники, вытащил их. С металла осыпалось пара расплющенных дробин, и, видя приближение подпола, он вышел из машины, уступая тому место.
  
— Так, — начал разговор со мной подполковник, — меня зовут Виктор Семёнович Онисимов, я ответственный по городу Воронеж. Расскажи мне всё, что видел этим вечером? Прям подробно. Начни с того, кто ты и что делал, когда всё началось… Старшина, кнопочку «Запись» с шариком, которая…
С этими словами он потянулся к переднему сиденью и достал оттуда шнурок с микрофоном, идущим к чему-то, что лежало на пассажирском сиденье — большому, судя по всему. Затрещали моторы, крутящие ленту, соединяющую пару бобин.
— Я, Саша Медведев, ехал из города Воронеж автостопом, так как на автобус не хватило денег…
— Куда ехал?
— В Ворон, и на неизвестном мне участке трассы увидел, как Уазик таранит «Жигули» и уезжает в сторону деревни…
И я рассказывал всё, как было, а полковник слушал и задавал свои вопросы: типа, почему младший лейтенант Брызглов не вызвал подкрепление, стрелял ли он в воздух перед тем, как открыть огонь на поражение, сколько выстрелов сделал преступник перед тем, как был убит встречным огнём, где был я в момент ранения милиционера и что сделал, когда обнаружил сотрудника с ранением, почему, как я считаю, младшим лейтенантом было принято решение зажать браконьера в доме? Как в целом велись переговоры с преступником, сколько раз ему было предложено сдаться, как в моей сумке оказались наручники, почему она прострелена, как я оказывал помощь до прибытия ГАИ. Кто приехал на выстрелы, номер экипажа, звания?
На многие вопросы я честно отвечал, что не знаю или не помню. Не сказал я только про то, что всё произошедшее казалось мне сейчас дурным сном, начиная, наверное, с задавившей меня маршрутки в далёком и заснеженном Томске в ещё более далёком две тысячи двадцать пятом. Словно я сейчас проснусь и снова пойду тренировать детей в своём личном «Дне сурка».
— Что у тебя ещё в сумке? — в какой-то момент спросил подполковник.
— Куртка для дзюдо. — ответил я.
— Покажи, пожалуйста. — попросил подполковник.
И я полез в «дуршлаг» из кожзаменителя, достав плотный свёрток голубой динамовской дзюдоги, в которой тоже были дырки от дроби.
— Кучно легла. Если бы не наручники и твоя форма… — протянул подполковник, — А там, что еще у тебя?
Я хотел было показать трансформатор в котором тоже была дробь, но тут в окно «Волги» постучали.
— Что ещё? — спросил подполковник у подошедшего к «Волге» мужчины в сером плаще.
На что гладковыбритый мужчина с аккуратной стрижкой поманил его пальцем из машины, мол, идите-ка сюда.
— Виктор Семёнович, спасибо за оперативное прибытие, но пацана мы у вас забираем. — произнёс подошедший когда подполковник выбрался из машины.
— Вы кто? Представьтесь! — строго потребовал он.
— Комитет добрых дел, — произнёс мужчина и, достав из кармана удостоверение, показал подполковнику снизу вверх. — Как и плёнку с опросом свидетеля. А вы подготовьте рапорт о случившемся на имя генерала.
Подполковник прикоснулся к руке «чекиста» и приподнял его руку выше, чтобы прочесть в мерцающей синим темноте, кто именно с ним сейчас говорит.
— Вы в КГБ устав совсем не исполняете⁈ Я вас старше и по званию, и по возрасту! — сурово произнёс он.
— Поэтому на «Вы» и по имени-отчеству. Пацан, как там тебя… Медведев, вылазь!
Откуда он знает мою фамилию?..
 Глава 19 
 Слова и реальность 
Я вылез, и меня проводил еще один товарищ в штатском к «Волге» со шторками на окнах. Я не запомнил номеров той, которая забирала Сидорова, но эта была на неё очень похожа — тоже чёрная.
Протокол у «чекистов» был тот же самый: меня посадили назад, а рядом сел запирающий человек. Также в машине был и водитель, а потом появился и тот, кто меня забрал у милиции, с двумя катушками бобин с плёнкой.
— Ну что, Саша, замучили они тебя? — дружелюбно спросил тот, кто с бобинами.
— Да нет, — пожал я плечами, скользя по салону, обшитому серой искусственной кожей.
— Менты, одним словом, — улыбнулся говоривший и добавил уже водителю: — Жизни участкового уже ничего не угрожает, поговорить с ним можно будет завтра. Поехали-ка в контору. Саш, ты голодный?
Я был голоден. Всё тело ломило, в придачу разболелась раненная ещё в поезде рука, но больше всего мне хотелось смыть с себя грязь и кровь.
— Мне бы переодеться и кровь смыть, — произнёс я.
— Отставить в кантору! Парень от дроби участкового спас, а они его в машине опрашивают, — выдал он отменив свой же приказ, будто разговаривая с водителем.
— Это сумка спасла. Там дзюдога плотно сложенная, и трансформатор с наручниками лежали.
— Наручники там как тебя оказались?
— Участковый, когда стрельба началась, за ними меня послал. — ответил я.
— Занятная история. Но ты молодец! Благодаря тебе и сотрудник выживет, и Надежда, и преступник опасный ликвидирован, который до этого егеря в Камене-Верховке подстрелил. И сын посла дисквалифицирован, и больше не будет людей ломать. И дело вот-вот откроем по контрабанде.
— Егеря — не факт что он, — выдал водитель.
— Костя, а кто ещё? Спорим на дежурство, что Дмитриев когда оклемается нам эту тайну раскроет? — удивился первый. — Кроме того, у них в «Уазике» милиция нашла рыбы на небольшую деревню и динамита на целый Дон.
Так вот он — «контакт» Сергея Сергеича. Напрямую в КГБ угодили найденные мной таблетки и используемая ампула. И вот почему Березин схватился за оружие: он боялся, что всплывёт предыдущий эпизод с рецидивом и при обыске мал-лей найдёт у него и динамит, и рыбу, и ружьё.
— А трансформатор тебе в сумке зачем и сейчас наручники где? — спросили у меня снова.
— Я ж в техникуме учусь, хочу намотчиком на завод устроиться, вот тренируюсь. А наручники уже забрали сотрудники милиции.
— Там же только женщины работают? — спросил у меня водитель «Волги» игнорируя информацию про наручники.
— Почему? — в ответ спросил у него тот, кто со мной заговорил первым.
— Моторика, говорят, другая нужна — женская, и пальцы тоньше. — ответили ему.
— А что, для героев нельзя наматывать трансформаторы побольше? — спросил с улыбкой первый.
— Не знаю, уточню, — пожал плечами водитель «Волги».
— Надо сделать так, чтобы парня взяли! На полставки, на четверть, на одну восьмую — но взяли. Пусть хоть медь там девкам подносит, но чтобы работа у него была.
— Есть. Будет сделано, — кивнул водитель.
— Саш, смотри: ты сегодня уже много сделал, и у нас даже запись твоего разговора с подполковником есть. Если что-то понадобится, мы с тобой свяжемся. Ну а если что-то тебе нужно будет — ну, там, в крайнем случае, шпиона там на производстве увидишь — ты дай нам знать через Сергеича. Мы во всём поможем, по возможности.
— Спасибо. Как я могу к вам обращаться? — спросил я.
— Товарищ майор, — широко улыбнулся первый.
— Товарищ майор, мне бы в Ворон попасть до завтра. На пары. Уже сегодня.
— Сейчас в «Динамо» поедем, там примешь душ, переоденешься, и сотрудники милиции тебя отвезут, — не переставал излучать доброту и доброжелательность первый.
  
Я осознавал, что меня вербуют и внедряют туда, куда я и сам хотел попасть. Но выявлять недобросовестных работников в цехах или шибко болтающих в столовых я не буду. При всём уважении к важности и нужности ИХ профессии. Я им не Виктор Суворов. А будут давить — уволюсь. И делайте со мной что хотите! Хотя, наверное, у них там и так полно ушей и глаз. Но я — точно не барабан. А борец! А случай с Сидоровым — это совсем другое!