Я - борец! Назад в СССР (СИ)

А вот этого ты, Паша, не знаешь. Да и не можешь знать: BJJ — бразильское или тем более американское джиу-джитсу — появится много позже, а классическое японское джиу ещё в начале века превратили в самбо. Вернее, взяли самое лучшее из восточных техник борьбы, отбросив, по их мнению, худшее, буржуазное. Моя стоящая на стопе нога не давала Павлу затянуть меня на себя, а работать с этим хитрым коленом он не умел, и я, навалившись обоими коленями на его бедро, скользнул в боковой контроль.
  
Сколько там надо держать соперника для иппона?
Но не тут-то было: Паша вначале хотел меня просто сбросить, но я плотно держал контроль, и, сообразив, что с ним возиться не просто сельский валенок в пиджаке, он с силой накатил, дал весь вес на плечо, которое я ему загружал, и, обхватив меня руками, резко сделал обратное движение, перевернув меня через себя.
Классический переворот старой школы — переворот мостом, или, как его называют бразильцы, «бридж-свип».
Контрпозицию Павел держал на все деньги, и я, с трудом повернувшись на бок, секунде на двадцатой смог наконец снова поймать его ногу.
— Матэ! — вдруг произнёс Павел громко и для всех, а мне перевёл: — Время.
Уникальный паренёк: он всё это время смотрел на секундомер, лежащий на ковре неподалёку от борющихся нас.
— Хороший партер. Надо будет ещё побороться, но стойка проседает. И физика — её очень мало, я вполсилы работал, — добавил он мне.
— Благодарю за схватку, — улыбнулся я, пожав спортсмену руку.
И я работал на какие-то толики своих былых сил, но надо сказать, что на пределе возможностей Саши Медведева.
— Перерыв, — сообщил всем Сергеич. А Павел взял секундомер и направился к своему тренеру. — И ты, Саш, подойди.
Я шёл за Павлом, а ноги от нагрузки прямо не хотели идти. Срочно что-то надо думать по витаминам и по правильному спортивному питанию, иначе сдохну.
Оказавшись в углу напротив двух тренеров, мы остановились
— Ну что, что заметил, как можешь характеризовать борца? — спросил Сергей Сергеич.
— Мыслящий, думает двухходовками, функционалки не хватает. Да и, Сергей Сергеич, одной схватки мало для полного разбора, нужно как минимум тренировку с человеком постоять.
— То что функционалки не хватает — это я вижу. Медведев, да? — спросил у меня Сергеич.
— Да, — ответил я.
— Чего такой дохлый? — по-доброму, но со сталью в голосе произнёс Сергеич.
— Моя временная растренированность — следствие заниженной мотивации, опять же временной, — улыбнулся я.
— Ишь ты, — усмехнулся Сергеич. Широко улыбнулся и Кузьмич.
— Я тебе говорю, после Тамбова начал выдавать такие вот пассажи, — произнёс Фёдор Кузьмич.
— Не помню, кто сказал, но говорят, если в голове проделать маленькую дырочку, то в неё может втечь немного мозгов. Ладно, занимайтесь, — произнёс Сергеич, и мы отправились обратно на ковёр.
Тренировка продолжалась со сменами в парах. Я ещё раз поработал с Павлом и даже смог забрать у него спину со стойки, но на этом мои победы сегодня закончились.
Наконец, тренировка завершилась, и, традиционно построившись, тренеры, выйдя на центр, произнесли свои слова.
В большинстве говорил Сергеич: что завтра надо попасть в вес тем, кто гоняет, что не забывать паспорта, и что сегодня мы, вороновцы, размещаемся в его зале, так как в общежитии педуниверситета мест нет, но есть девять спальных мешков и суп с фрикадельками и каша с чаем, оставшаяся от детского дневного лагеря. Так что, «дорогие гости, чем богаты, тем и рады!»
Когда все разошлись, а мы приняли водные процедуры и уже в повседневной одежде вернулись на ковёр, пара студентов уже разложила для нас девять спальников.
— Саш, — окликнул меня Павел. Он почему-то не ушёл со всеми ребятами.
— Да? — отозвался я.
— А как ты сегодня за спину мне зашёл?
— А, да тут просто, нужно только много раз повторить. Смотри, мы стояли в своих стойках.
И я встал напротив него, он тоже присогнулся, как для борьбы.
— Я угрожал захватом твоей правой руке и взял его, — произнёс я, беря его руку, имитируя захват за рукав куртки. — Ты «пошёл» срывать захват своей правой.
С этими словами я положил его руку себе на предплечье.
— Но я убрал её в сторону, для того чтобы произвести нижнее обводящее движение на твою спасающую руку, — произнёс я и своей левой рукой крутанул его правую руку перед собой, чтобы отпустить её как раз для диагонального захвата его локтя.
— И взял твой локоть, дёрнул и зашагнул за спину. Протягивание руки — «арм-драг» по-американски, — произнёс я, сделав указанную мной технику.
— Ух ты! Дай-ка попробую, — воодушевлённо произнёс Паша и пару раз повторил мои действия с руками и заходом за спину.
— Я назвал это дебютом, как в шахматах, — проговорил я.
— Серьёзно, сам придумал? — удивился Павел.
Ну, конечно же, нет, но Павлу надо было что-то отвечать.
— Собрал воедино из техник Кузьмича, — робко произнёс я.
— Так, кто тут вороновские? — послышался дружелюбный тон, и в зале появилась женщина в белом халате и колпаке.
— Мы, — сообщил я ей.
— Пойдёмте, еда уже стынет, — позвала она и медленно пошла по коридору.
Столовая находилась в здании по соседству, и мы, рассевшись за длинный, застеленный клеёнкой стол, уже планировали приступить к трапезе, как нас снова окликнули.
— Молодёжь, а руки мыть? — воззвала к нам женщина.
Точно! Мы как бы помылись после ковра, но ещё разок никогда не повредит, и, дружно встав, мы построились к рядом стоящим раковинам.
Суп с тефтелями зашёл как родной, особенно с длинными ломтиками чёрного хлеба с тмином. Сладкий чай и каша, собственно, тоже. И, убрав за собой, мы поблагодарили женщину в белом халате, направились обратно в зал. Время было десять с хвостиком, нужно было отоспаться. Расположившись на ковре, парни занимали спальники, кое-кто, привыкший спать у стены, подтаскивал манекены, чтобы подпереть спальное место. Чистили зубы и собирались устало — сборная «Динамо» вымотала нас по полной. Я было хотел понаматывать трансформатор, но вахтёрша зашла в зал и, пожелав нам доброй ночи, выключила свет. А ведь завтра турнир — интересно, как динамовцы выступят, тот же Павел? И пригодится ли ему привезённая из будущего техника забирания спины?
Однако, только улёгшись, я понял одну вещь: что хочу в туалет, и, выбравшись из спальника, потопал искать эту желанную дверь. Идя же по неосвещённому коридору, я вдруг услышал голоса тренеров — они, видимо, сидели в тренерской и не особо шептались.
— Что, какие на завтра прогнозы? Есть юные надежды? — спросил Кузьмич.
— Ну, Паша заберёт турнир, ему там объективно не с кем конкурировать. Пока что… — ответил ему Сергеич.
— Пока что «что»? — не понял мой тренер.
— Он сейчас по юниорам выступает, а на мандатной я слышал, что на турнир заявился Серёжа Сидоров.
— Это тот, который сын посла?
— Да, его в Москву обратно из Штатов отозвали, а сын США и Канаду рвал по дзюдо в мужчинах, а теперь вот сюда заявился.
— Зачем ему кубок Воронежа? — удивился Кузьмич.
— А чёрт его знает «зачем». Может, там его завербовали, чтобы он русских парней травмировал на всех турнирах. Короче, он с Пашей в одном весе, но в разных возрастах. Ещё как минимум год. Далее по-любому встретятся, — выдохнул Сергеич. — Готовь своих тоже, в до 70 кг на будущий год, вон, вундеркинд твой неплох, только физика страдает.
— До следующего года ещё дожить надо, — проговорил Кузьмич.
А я поймал себя на мысли, что невольно подслушиваю чужой разговор, и продолжил путь в туалет. Что же, надо будет посмотреть завтра на этого «американца».
  
 Глава 13 
 Кубок 
Я встал раньше остальных и, одевшись, посмотрел на настенные часы в зале. Просыпаться на ковре приятнее, чем на нём засыпать, особенно внезапно вспомнив инцидент с Дулатом в Вороне. На часах было без десяти восемь. Так скоро начнётся взвешивание, нам там делать нечего. В девять закончится, скорее всего, будет судейский брифинг, и потому раньше десяти не начнут, а то и одиннадцати. Плюс сначала дети, потом юниоры, потом взрослые. И, как и всегда, сначала лёгкие веса, потом тяжелее и тяжелее. Короче, смело можно к полудню приезжать, но чтобы не пропустить ничего важного, надо прибыть чуть заранее. И судя по тому, что нас не будит и не будет тренер, он думал точно так же.