Высота в милю (ЛП)

— Или так кажется, — небрежно пожимаю плечами, не поднимая головы, пока бегу к дивану, чтобы избежать взгляда брата и его уловок.
— Бретт приезжает в город. — Такими словами Райан меняет тему разговора.
Слава Богу, что я не ела, потому что сейчас меня бы вырвало.
— Неужели? — вскрикивает мама. — Стиви, ты это слышала?
— Слышала.
— Это так волнующе. Мне так нравится Бретт. Что он будет здесь делать?
— Скоро состоится благотворительный вечер, на котором будут присутствовать все главные спортивные команды города. Ему нужно наладить связи, так что, надеюсь, смогу познакомить его с некоторыми знакомыми и помочь найди работу здесь.
— Здесь? — быстро оборачиваюсь, и мои глаза расширяются от недоумения.
— Да, здесь. Я говорил тебе о его приезде несколько недель назад.
— Да, но я не думала, что это означает, что он будет работать здесь. Жить здесь.
— Я думаю, это здорово, — перебивает мама. — Бретт такой красивый мальчик. Стиви, ты должна быть благодарна, что он приезжает в город. Может быть, он даст тебе еще один шанс.
«Какого черта?»
— Я не хочу никакого шанса!
«Вот дерьмо».
«Не порти Рождество. Не порти Рождество».
— Ви, тебе не нужно давать ему еще один шанс, если не хочешь, — добавляет мой милый папа.
А мама, с другой стороны? Я в ужасе от того, что женщина может быть такой вредной.
— Что между вами произошло? — спрашивает брат.
Мой взгляд мечется между всеми тремя членами семьи, не желая рассказывать подробности и смущаться от того, как я поняла, что меня три года использовал мой бывший парень.
Я люблю своего брата, но некоторые вещи лучше не рассказывать. Например, то, что я спала с самым известным плейбоем в городе. Другое дело, что его друг — кусок дерьма и заставлял меня чувствовать себя недостойным вариантом в течение многих лет. Но он даже не видит, что наша мама заставляет меня чувствовать себя отбросом, не говоря уже о его бывшем товарище по колледжу, так что какой смысл в подробностях?
— Ничего, — быстро покачав головой, я встаю с дивана, нуждаясь в том, чтобы выбраться из этой квартиры и наполнить легкие свежим воздухом.
Мой взгляд устремляется к большим окнам на задней стороне нашей квартиры. Чикагский Морской причал ярко освещен в честь Рождества, но мой взгляд прикован к высокой фигуре на противоположной стороне улицы, сидящей на ступеньках своего многоквартирного дома.
«Зандерс».
— Пойду прогуляюсь.
— Сейчас? Уже поздно.
Накинув пальто, засовываю ноги в кроссовки, прежде чем успокоить отца.
— Я не далеко. Мне просто нужна минутка.
Взяв два пива из холодильника, я спускаюсь вниз и выхожу на улицу, чтобы увидеть единственного человека, который заставил меня чувствовать себя хорошо сегодня.
  
ГЛАВА 22
 
ЗАНДЕРС
— Перестань шпионить и иди садись.
Слова сестры отвлекают мое внимание от огромного окна от пола до потолка в моем пентхаусе и возвращают к столу, за которым сидят она и мой отец, после рождественского ужина.
— Я не шпионю, Линдс.
Ладно, это ложь. Но я видел, как семья Стиви заходила в ее дом, так что знаю, что она получила мой подарок, и все же, я до сих пор ничего не слышал от нее.
Может, ей не понравилось? Я и так чувствовал себя идиотом, покупая ей что-то. Не говоря уже о том, чтобы купить ей гребаные штаны.
Кто покупает девушке штаны на Рождество?
А также, кто покупает подарок на Рождество для своей последней интрижки?
Я. Вот кто. Гребаный идиот.
— Тогда почему каждые пять секунд смотришь туда-сюда между своим телефоном и этим чертовым окном?
— Линдс, отстань.
Занимаю место напротив отца и рядом с сестрой. Линдси пытается выхватить телефон у меня из рук. Но я профессиональный спортсмен, поэтому ловко держу эту хрень над головой и вне пределов ее досягаемости.
— Почему ты сегодня такой странный? — Ее карие глаза сверкают понимающим блеском.
 
— Я не странный. Успокойся.
— У тебя есть девушка? — Ее рот открывается в недоумении.
— Что? Нет, блядь. Ты что, меня не знаешь?
— Да, Эв, знаю. У тебя есть девушка? Она сексуальная? Я бы на нее запала? — Линдси цепкими руками пытаются потянуть мою руку вниз, желая забрать мой телефон, но я держу его подальше от нее.
Для тридцатилетнего адвоката, когда речь заходит о девушках, она действительно превращается в девочку-подростка.
— У меня нет девушки. Она… подруга. И да, можно сказать, что она горячая штучка.
Линдси прекращает попытки напасть на меня за мой телефон и вместо этого замирает.
— Никогда не считала твоих «хоккейных заек» сексуальными.
— Она не зайка, и она не такая, как мои обычные цыпочки.
— Итак, вы переспали?
— Какое чудесное Рождество, — с сарказмом произносит папа, и это самое большее, что он сказал мне сегодня, и я даже не знаю, были ли эти слова обращены ко мне. — Я должен ответить, — он поднимает свой телефон, прежде чем проскользнуть в мою гостевую комнату.
— Кто, блядь, ему может звонить? Единственные люди, которые ему звонят, это ты и я.
— Нет, — поправляет сестра. — Единственный человек, который ему звонит — это я. Тебя убьет, если будешь дружелюбен к нему сегодня?
— Я не веду себя недружелюбно. Просто нам не о чем поговорить.
— Эван, он проделал весь этот путь, чтобы увидеть тебя.
— Чтобы увидеть нас.
— Чтобы увидеть тебя. Это было запланировано задолго до вчерашнего дня, когда я узнала, что смогу улететь ночным рейсом, чтобы успеть вовремя. Тебя убьет, если приложишь немного усилий в ответ?
Я знаю, что она права, но это не отменяет того факта, что за все эти годы мы с ним не сказали друг другу больше нескольких общих слов. Я все еще злюсь на отца за то, как он повел себя, когда ушла мама. Если бы Линдси не приехала в последнюю минуту, в моем пентхаусе повисло бы неловкое молчание.
— Я не знаю, о чем с ним говорить. Ему плевать на хоккей. О чем еще я должен говорить? О гребаной погоде?
— Его волнует твой хоккей. Он всегда вводит меня в курс твоей статистики, когда я звоню.
— Ну, он мне ни хрена не говорит, так что и я ему ни хрена не говорю.
Линдси закатывает глаза на мою незрелость, прежде чем сменить тему разговора и вернуться к дикой стюардессе, которая в последнее время занимает слишком много места в моей голове.
— Дай мне посмотреть на фотографию. Спорим, я смогу украсть ее у тебя.
— Пфф. Никакого шанса. — Это прозвучало как бред даже для меня.
Моя сестра чуть ли не больший игрок, чем я. Она получает столько же кисок, если не больше, и старается для этого в два раза меньше. В детстве она увела у меня не одну и не двух цыпочек.
Но в наши дни я не так уж и много трахаюсь. На самом деле, у меня не было секса с той ночи в Вашингтоне. Какой смысл? После того, как узнал, каково это — иметь достойного партнера, который может не отставать от меня, зачем мне хотеть меньшего?
К несчастью для меня и моей правой руки, Стиви не поддается на повторный раунд.
Но с того дня в собачьем приюте я не уверен, что меня интересует только еще один сеанс в постели. Я вроде как хочу и тусоваться с ней. В одежде.
Без — тоже круто.
Неважно.
— Эв, она тебе нравится? По-настоящему?
— Нет, Линдс. Не нравится. — Улыбка моей сестры понимающая. — Черт. Я не знаю.
— Вот дерьмо. Что происходит?
— Ничего не происходит. Мы переспали один раз, и это немного заморочило мне голову, и я больше не испытываю желания залезть в постель с кем-нибудь еще.
— Эван… — Глаза моей сестры широко распахнутые. — Она тебе действительно нравится.
Выдохнув глубокий, покорный вздох, я прячу лицо в ладонях.
— Да.
— Могу я ее увидеть? — Тон Линдси резко изменился по сравнению с поддразниванием минуту назад. Теперь в ее голосе звучит гордость и волнение.