Высота в милю (ЛП)

— Уверена в этом, милая? — самодовольная улыбка появляется на моем лице, когда наклоняюсь вперед на своем сиденье, ближе к ней. — Ты многое теряешь.
— Фу, мерзость. — Ее лицо искажается от отвращения. — Спасибо, что выслушал, — говорит она Мэддисону и уходит в хвостовую часть самолета.
Не могу удержаться, чтобы не обернуться и не посмотреть на нее в шоке. Ее округлые бедра покачиваются, они больше, чем у других стюардесс, которых я видел на борту, но ее маленькая юбка-карандаш обтягивает талию.
— Итак, Стиви — настоящая стерва.
— Нет, просто ты полный засранец, и она тебе в этом уличила, — смеется Мэддисон. — Стиви?
— Да, так ее зовут. Так было написано на ее бейджике.
— Ты никогда раньше не знал, как зовут стюардессу. — В его тоне слышится обвинение. — Но очевидно, что ей на тебя плевать, мой друг.
— По крайней мере, она сойдет с самолета на следующем рейсе.
— Нет, не сойдет, — напоминает мне Мэддисон. — Один и тот же экипаж весь сезон. Помнишь, что сказал Скотт?
Черт, точно. У нас никогда раньше не было одних и тех же девушек на борту в течение всего сезона.
— Она мне уже нравится, потому, что ты ей не нравишься. За этим будет интересно наблюдать.
Я поворачиваюсь, чтобы глянуть в заднюю часть самолета, как раз в тот момент, когда взгляд Стиви находит мой, и никто из нас не отступает и не разрывает зрительный контакт. Ее глаза, вероятно, самая интересная пара, которую я когда-либо видел, а тело идеально полное, с большим количеством того, за что можно ухватиться. Но, к сожалению, ее красивая внешность, которая мне нравится, испорчена отношением, которое мне не нравится.
Возможно, Стиви нужно напоминание о том, что она работает на меня, но я позабочусь об этом. В этом смысле я мелочный. И буду помнить эту небольшую перепалку до тех пор, пока она будет летать на моем самолете.
  
ГЛАВА 2
 
СТИВИ
— Тот парень — задница.
— Какой? — Моя новая коллега, Инди, вытягивает шею, чтобы посмотреть в проход.
— Вон тот, сидит в последнем ряду.
— Илай Мэддисон? Я слышала, что он самый милый парень в НХЛ.
— Не тот. Другой. Сидит рядом с ним.
Хотя двое мужчин, сидящих на аварийном ряду, кажутся хорошими друзьями и, вероятно, имеют много общего внутри, внешне они полярные противоположности.
У Эвана Зандерса короткие черные волосы, и кажется, что он не может прожить больше семи-десяти дней без свежей стрижки. В то же время у Илая Мэддисона каштановая шевелюра беспорядочно падает на глаза, и он, вероятно, не может сказать, когда в последний раз был у парикмахера.
Кожа Эвана Зандерса безупречного золотисто-коричневого цвета, а у Илая Мэддисона более бледная, с румяными щеками.
На шее Эвана Зандерса висит золотая цепочка, пальцы украшены модными золотыми кольцами, в то время как Илай Мэддисон носит только одно украшение. И это кольцо на безымянном пальце его левой руки.
Я одинокая женщина. Конечно, первое, на что я обращаю внимание, это руки мужчины, особенно левая.
Одно у них точно общее — они оба чертовски привлекательны, и могу поставить хорошие деньги на то, что парни это знают.
Инди снова смотрит в проход. К счастью, мы находимся в задней части самолета, и все сидят к нам спиной, так что никто не видит, насколько очевидно она себя ведет.
— Ты об Эване Зандерсе? Да, он известен как придурок, но разве нас, женщин, это когда-то останавливало? Как будто Бог решил потратить немного больше времени и добавить немного больше «сексуальности» в его генетический состав.
— Он — задница.
— Да, — соглашается Инди. — Его задницу тоже вылепил сам Господь.
Я не могу не рассмеяться вместе с моей новой подругой. Мы познакомились несколько недель назад, когда вместе проходили стажировку, и я еще мало что о ней знаю, но пока она кажется замечательной. Не говоря уже о том, что просто красотка. Инди высокая и стройная, ее кожа имеет естественный загар, а светлые волосы плавно спускаются по спине. У нее теплые карие глаза, и не думаю, что на ней есть хоть капля косметики, просто потому, что она потрясающе выглядит без нее.
 
Я пробегаю взглядом по ее униформе, замечая, как идеально она сидит на ее худощавой фигуре. Между пуговицами ее белой рубашки нет зазоров, а на юбке-карандаше не видно складок, как на моей, от всего, что она пытается вместить.
Сразу же почувствовав неловкость, я поправляю свою облегающую униформу. Я заказала ее в прошлом месяце, когда была на несколько килограммов меньше, но мой вес всегда колебался.
— Как давно ты этим занимаешься? — спрашиваю я Инди, пока мы ждем, когда остальные члены команды сядут в самолет, чтобы мы могли отправиться в наше первое путешествие в сезоне.
— Как долго работаю стюардессой? Это мой третий год. Но я никогда раньше не работала на команду. А ты?
— Это мой четвертый год и моя вторая команда. Раньше я работала на команду НБА из Шарлотты, но мой брат живет в Чикаго и помог мне получить эту работу.
— Значит, ты раньше уже общалась со спортсменами. Для тебя это не новость. Честно говоря, я немного ошарашена.
Общалась со спортсменами. Встречалась с одним. Связана с одним.
— Да, они обычные люди, как ты и я.
— Ну, не знаю, как ты, девочка, но я не зарабатываю миллионы долларов в год. В этом нет ничего обычного.
Я определенно не зарабатываю ничего близкого к этому, поэтому живу в чикагской квартире своего брата-близнеца, пока не найду что-нибудь самостоятельно. Мне не нравится жить за его счет, но я больше никого не знаю в этом городе, и именно он так сильно хотел, чтобы я приехала сюда. К тому же, Рай зарабатывает сумасшедшие деньги, так что я не чувствую себя плохо, когда выклянчиваю у него бесплатное место для ночлега.
Мы не можем быть более непохожими друг на друга. Райан сосредоточен, собран, целеустремлен и успешен. Он знал свой путь с семи лет. Мне двадцать шесть, и я все еще пытаюсь разобраться в себе. Но, несмотря на наши различия, мы лучшие друзья.
— Ты из Чикаго? — спрашиваю я свою новую подругу.
— Родилась и выросла. Ну, в пригороде. А ты?
— Я выросла в Теннесси, но училась в колледже в Северной Каролине. Я осталась там, когда получила работу стюардессы. Только месяц назад переехала в Чикаго.
— Новичок в городе. — Карие глаза Инди блестят от возбуждения и легкого озорства. — Нам нужно будет куда-нибудь сходить, когда вернемся домой. Ну, в дороге мы тоже куда-нибудь сходим, но я познакомлю тебя со всеми лучшими местами в Чикаго.
Я улыбаюсь ей, благодарная за то, что в этом сезоне в моем самолете оказалась такая классная и отзывчивая девушка. Эта индустрия может быть беспощадной, и иногда девушки не очень хорошо относятся друг к другу, но Инди кажется искренней. Мы с ней собираемся провести весь хоккейный сезон в дороге вместе, поэтому я еще больше благодарна за то, что мы похоже поладили.
К сожалению, я не могу сказать того же о другой стюардессе. За две недели обучения Тара, ведущая стюардесса, казалась какой угодно, только не приветливой. Территориальная, наверное, лучшее слово для ее описания. Или стервозная. Или и то, и другое.
— Я должна кое в чем признаться, — шепотом начала Инди, убирая с лица распущенные светлые волосы. — Я ни черта не знаю о хоккее.
Смешок срывается с моих губ.
— Да, я тоже.
— Фух, слава Богу. Я рада, что это не является обязательным условием работы. То есть, я знаю, кто все они, потому что провела свое расследование на уровне ФБР о них в социальных сетях, но никогда не видела ни одной игры. Хотя мой парень хорошо разбирается в этом виде спорта. Он даже дал мне разрешение флиртовать, если понадобится.
— Подожди, правда?
Она отмахивается от меня.
— Шучу. Я бы никогда этого не сделала. Но он хотел бы получить автограф одного из них. Он обожает смотреть соревнования, следит за спортсменами, и все такое.