Высота в милю (ЛП)

— Я не целуюсь и не треплюсь, — отвечаю я Томпсону со своего места в ряду у авариного выхода.
Весь самолет на мгновение замолкает, прежде чем по салону разносится хохот на уровне гиены.
— Чушь!
— Ты ударился головой?
— Это твоя любимая тема для разговоров, ЭЗ! — Вот лишь некоторые из криков, которые доносятся из задней части самолета от моих товарищей по команде. И я не пропускаю крики из передней части самолета, где сидит тренерский штаб.
— Я знаю, что ночью тебе что-то перепало, — вставляет Рио. — В одну секунду ты был в баре, а в следующую — исчез. Такое случается только тогда, когда в деле замешана цыпочка.
Мой взгляд устремляется к Стиви, которая пытается отвлечься бессмысленными занятиями в передней части самолета, в то время как люди продолжают занимать свои места. Она не смотрит на меня, но ее веснушчатое лицо приобретает дополнительный румянец.
Рио не знает, что на самом деле мне отказали, чего со мной не случалось с тех пор, как я достиг половой зрелости. Прошлой ночью единственное что мне перепало, это моя правая рука, когда мне пришлось передернуть после того, как проводил Стиви в отель. У меня был стояк практически все время, начиная с того момента, как я прижал ее к стене, и заканчивая тем, как мастурбировал в душе.
Мэддисон поворачивается лицом к остальным парням.
— Как насчет того, чтобы вместо того, чтобы гадать, куда Зи засунул свой член прошлой ночью, вы, ребята, подумали о том, как, черт возьми, собираетесь исправлять те тридцать восемь процентов выигранных вбрасывании, которые вы вдвоем набрали сегодня.
— Да, капитан, — одновременно выпаливают Рио и Томпсон, из задней части самолета, наконец-то, оставляя допрос о том, как прошла моя ночь.
На протяжении всего полета в Филадельфию я постоянно смотрел на свой телефон, надеясь увидеть, что Стиви приняла мой запрос.
Шокирующая новость… она не приняла.
Я даже пошел в туалет в задней части самолета, и когда это делал, увидел, что Стиви сидит в кухонном блоке и прокручивает свою чертову ленту Инстаграм.
Однако мой Инстаграм наводнен множеством девушек из Филадельфии. Я все еще надеюсь, что Стиви разберется во всем и проведет со мной одну безумную ночь, но на случай, если она действительно не захочет, у меня есть варианты.
У меня всегда есть варианты.
Как только в салоне гаснет свет и большинство парней засыпают, я снова направляюсь к бортовой кухне.
— Что-то нужно, Зандерс? — спрашивает светловолосая коллега Стиви. Индиана, кажется, так ее зовут. Или что-то вроде этого.
— Хм, — хмыкаю я в раздумье, пытаясь заявить о своем присутствии, и привлечь внимание дикарки. Но Стиви не обращает внимания на меня, стоящего позади нее и загораживающего вход на кухню. Вместо этого девушка продолжает возиться со своим телефоном, стоя ко мне спиной.
— Знаешь что, — говорит ее коллега. — Думаю, я пойду найду Тару и отвлеку ее ненадолго.
Это привлекает внимание Стиви, и она переводит взгляд на свою коллегу. Мои брови так же взлетают вверх. У этой блондинки хорошо развита интуиция, потому что я знаю, что Стиви ни за что на свете не расскажет ей ничего. Не после того, как взбесилась прошлой ночью, думая, что могут быть какие-то просочившиеся фотографии нашего «панибратства».
Стюардесса проносится мимо меня, со знанием дела похлопывая меня по плечу, и оставляет меня наедине со Стиви.
— Тебе что-нибудь нужно? — спрашивает Стиви, все еще глядя в свой телефон и не поворачиваясь ко мне лицом.
Я украдкой оглядываюсь через плечо на остальную часть самолета, просто чтобы убедиться, что никто не обращает на нас никакого внимания. В хвостовом кухонном отсеке относительно темно, так что сомневаюсь, что ее коллеги могут видеть нас из передней части.
Поскольку большинство людей спят, а ее коллеги отвлечены, я делаю медленные, неторопливые шаги, чтобы встать позади нее, всего в нескольких дюймах от ее тела.
 
Мне нравится быть так близко к ней. Отсюда я почти могу сосчитать веснушки, украшающие ее нос и щеки, плюс от девушки чертовски хорошо пахнет. Я немного помешан на чистоте, но некоторым из моих товарищей по команде не помешал бы урок гигиены.
Стиви застывает от моего движения, но отказывается повернуться ко мне лицом. Положив руки на стойку перед нами, по обе стороны от девушки, я заключаю ее в клетку.
Я вижу, как учащается пульс у нее на шее, но Стиви продолжает пытаться изображать спокойствие.
— Тебе что-нибудь нужно? — снова спрашивает она, не отрывая глаз от экрана своего телефона, который лежит на стойке перед нами.
Я не собираюсь признаваться в том, что знаю о том, что она сестра Райана Шея. По какой-то причине Стиви не хотела говорить мне об этом, так что я буду продолжать делать вид, что понятия не имею. Не то чтобы это имело значение. Если что, этот маленький факт сведет нас со Стиви больше, чем уже сделала Вселенная. Райан известен в чикагском спорте, как и я. Мы вместе участвуем в огромном количестве городских мероприятий.
— Только одно, — шепчу я, мои губы в нескольких дюймах от ее уха и украшающих его крошечных золотых сережек.
Этот момент — слишком хорошая возможность, чтобы упустить ее. Телефон Стиви лежит прямо на стойке перед нами, разблокированный, и девушка пытается отвлечься, прокручивая его.
Стоя позади нее, я беру все под контроль, нахожу ее приложение Инстаграм, открываю его и сразу же перехожу к запросам на подписку.
Есть только один — от меня.
— Просто притворюсь, что ты этого не видела.
Я наблюдаю за тем, как маленькая улыбка приподнимает уголки ее губ.
Я принимаю запрос за нее. Затем, не раздумывая, нажимаю на маленькую синюю кнопку с надписью «подписаться в ответ», добавляя Стиви в мой смехотворно длинный список подписчиков.
Сокращая расстояние между нами, я прижимаюсь грудью к ее спине.
— Когда передумаешь. — Мой тон низкий, губы касаются кончика ее уха. — Вот так ты свяжешься со мной.
Я наблюдаю, как тело Стиви слегка дрожит от озноба, но ее взгляд не отрывается от телефона, избегая зрительного контакта со мной.
— Поняла, милая? — спрашиваю я, нуждаясь в подтверждении того, что я не сошел с ума. Что это улица с двусторонним движением. Что она хочет провести ночь со мной так же сильно, как я хочу провести ночь с ней.
Воздух сгущается от напряжения и предвкушения, пока я жду ответа Стиви. Очень слабый, почти незаметный кивок ее головы — подтверждение, говорящее мне, что это произойдет, и, вероятно, произойдет скоро.
Девушка слегка льнет к моему телу, ее голова покоится на моей груди. Подавшись вперед, я прижимаюсь к ней так сильно, как только могу, нуждаясь в том, чтобы чувствовать ее, и показать ей, как чертовски сильно я ее хочу.
Стиви едва заметно выпячивает зад, трется об меня, ее бедра двигаются по маленькому мучительному кругу, и могу только надеяться, что низкий стон, который я случайно издаю, слишком тихий, чтобы кто-то еще мог его услышать.
— Эй, Стиви? — зовет Рио сзади меня, пугая нас обоих.
Прерывание заставляет Стиви отскочить назад и отодвинуться от своего телефона, ее попка еще сильнее вжимается в мой пах. Тихое шипение срывается с моих губ от этих ощущений, и нет ни единого шанса скрыть стояк, который я испытываю из-за этого.
— Можно мне «Гаторейд»?
Закатывая глаза, я быстро поворачиваюсь лицом к той стороне самолета, где находится выходная дверь, нуждаясь в том, чтобы скрыть гребаный камень, образовавшийся в моих спортивных штанах.
— Конечно, Рио.
Какого черта? Она никогда не была так добра ко мне, когда я просил ее сделать свою работу.
— Он в гребаном холодильнике, Рио! — говорю я слишком громко, совершенно расстроенный. — Прямо там, чувак, — я показываю через плечо на огромный белый холодильник, стоящий менее чем в футе от него. — Прямо, блядь, там.
Когда взгляд Стиви останавливается на действии, происходящем в передней части моих штанов, ее лицо озаряется весельем.