Высота в милю (ЛП)

Зандерса слегка приподнимает губы в усмешке, но быстро приходит в себя. Он убирает пальцы от моего уха и шеи, засовывает руки в карманы.
— Хорошо, милая.
Он отступает от меня на шаг, давая мне пространство, и делает в точности так, как было сказано в моих словах, хотя я и не имела этого в виду.
И теперь мое тело болит от отсутствия давления.
— Но когда ты решишь перестать лгать себе, тебе придется умолять меня трахнуть тебя…
Я молчу, полностью застыв в этом моменте.
— На коленях, — добавляет он, его взгляд прослеживает каждый дюйм моего тела. Внимание чуть дольше задерживается на моем рте, тем самым обозначив, что его заявление относится к нему.
Зандерс делает еще один шаг назад от меня, напряжение в воздухе ослабевает. Он делает глубокий вдох, окончательно превращаясь из дьявола, искушающего сексом, в идеального джентльмена, предлагая мне свой локоть.
— А теперь позволь мне проводить тебя обратно в отель.
Я смотрю на него с недоверием.
Он игриво закатывает глаза.
— Я буду держаться подальше от входной двери, чтобы твои коллеги меня не увидели.
Мой взгляд означал не это, но давайте добавим «приятельствование» в список причин, по которым провожать меня в отель — плохая идея.
— Я просто хочу убедиться, что ты добралась нормально.
Его мягкая улыбка мила и искренна, поэтому я беру его за локоть, позволяя парню вести нас в отель. Зандерс ведет меня по закоулкам и переулкам, что, по его словам, делается для того, чтобы избежать фанатов, хотя я замечаю, что это добавляет добрых двадцать минут к нашей совместной прогулке.
И все это время мое тело горит от потребности, которую я никогда раньше не испытывала.
Зандерс остается на другой стороне улицы, пока я иду в вестибюль своего отеля. Открывая дверь, я оглядываюсь на него через плечо. Его фигура выглядит внушительно в сшитом на заказ костюме, и его осанка напряжена, когда парень наблюдает за мной. Я машу ему рукой, прежде чем нырнуть в отель и отказываюсь оглядываться, боясь, что передумаю насчет сегодняшнего вечера.
Когда моя голова падает на подушку, я не могу не спросить себя:
— Что, блядь, только что произошло?
  
ГЛАВА 13
 
СТИВИ
— Повеселилась вчера? — спрашивает Инди, прежде чем приняться за вегетарианские булочки с подливкой6.
— Э-эм… — колеблюсь я. — Скажу так, определенно было интересно.
Я повторяю ее массивный укус, наполняя свой рот всеми углеводами, которые только можно найти в моем любимом заведении в родном городе. Каждое блюдо в меню бранча — просто находка, и это заведение обязательно для посещения в любое время, когда я возвращаюсь в Нэшвилл.
Уверена, что буду жалеть об этом обеде через несколько часов, когда буду гостить у мамы и мне придется расстегнуть джинсы, чтобы сесть и отдышаться, но оно того стоит.
— Что было интересного?
Хм. Дайте подумать. Может быть, то, что Эван Зандерс, ходячая секс-реклама, сказал мне, что хочет меня трахнуть. Сразу после того, как спас от моих бесцеремонных школьных подруг, которые не перестают меня доставать после его маленького трюка прошлой ночью.
Или, может быть, как он прижал меня к стене своим массивным телом, выпуклость в его штанах творила со мной всевозможные вещи, когда прижималась к вершине моих бедер.
Или как внезапно в самопровозглашенном «плохом парне Чикаго» появилась милая сторона, когда он настоял на том, чтобы проводить меня обратно в отель.
«Интересный», наверное, не самое подходящее слово для вчерашнего вечера. Обескураживающий? Захватывающий? Шокирующий?
Я бы с удовольствием выложила все подробности Инди, поскольку с тех пор во мне бурлят эмоции, но мы коллеги, и случайное общение с Зандерсом вчера — это преступление, за которое могут уволить.
— Было интересно повидаться со старыми школьными друзьями. Они не самые приятные люди, и думаю, что вчерашний вечер стал тем завершением нашей дружбы, в котором я нуждалась.
 
— Правда? — Инди вытирает салфеткой уголки губ. — Это отстой, Стиви. Ты не заслуживаешь таких друзей.
— Все хорошо, — пожимаю плечами, потому что у меня действительно все хорошо.
Мне давно нужно было порвать отношения с Ханной и Джеки, и их вопиющие комментарии, которые они считали завуалированными, стали для меня последней каплей. В глубине души я всегда знала, что они держат меня рядом как связь с моим братом. Я просто не ожидала, что это продолжится в другом качестве из-за моей новой работы. Райан был бы в ярости, если бы узнал об этом. Именно поэтому я буду держать это при себе, как и большинство вещей, из-за которых мой брат может расстроиться.
— Как прошел твой вечер? — спрашиваю я.
— Довольно неинтересно. Хотела пойти куда-нибудь, но я все еще новичок во всей этой истории с частным чартером, и не буду врать, та речь Тары о связях с командой была пугающей. Я решила, что запереться в своем гостиничном номере будет безопаснее.
У меня сводит живот при мысли о постоянных предупреждениях Тары и ее настойчивых просьбах держаться подальше от наших клиентов, когда мы не работаем. Очевидно, я не очень хорошо справляюсь с этой задачей, независимо от того, насколько случайными были мои встречи с Зандерсом.
— Ты случайно не знаешь, чем вчера занималась Тара? — осторожно спрашиваю я, глядя в свою тарелку и нервно ковыряя еду. Что, если вчера вечером ее не было в номере? Что, если она видела меня? Что, если видела нас?
Этим утром я обшарила весь интернет в поисках каких-либо признаков утечки нашей с Зандерсом фотографии возле бара, но его пиар-команда, безусловно, хорошо поработала, убрав все возможные свидетельства нашего общения.
— Вероятно, делала именно то, что запрещает нам. Я бы поставила деньги на то, что она бегала по округе в поисках парней из команды, ведя себя чертовски отчаянно.
Мой взгляд отрывается от тарелки, веселье отражается на моем лице, когда я смотрю на широко раскрытые глаза и разинутый рот Инди.
— О, черт, — она быстро закрывает рот ладонью. — Я сказала это вслух?
На мгновение между нами воцаряется тишина, мы смотрим друг на друга, пробуя воду, не зная, что каждая из нас думает о нашем коллеге. Пока, наконец, я не прыскаю со смеху. В конце концов, Инди присоединяется ко мне, и мы обе смеемся до слез.
— Она такая лицемерка, — я вытираю слезу, собравшуюся в уголке глаза.
— О, боже, — выдыхает Инди с облегчением. — Я так рада, что мы на одной волне, потому что уже несколько недель хотела спросить тебя.
— Она беспокоится о том, чтобы мы не общались с игроками, но сама такая жаждущая, когда любезничает с ними в проходах, делая именно то, что нам запрещает, — я улыбаюсь, получая огромное удовольствие от прилива серотонина, вызванного этим приступом смеха. — Но, как бы то ни было, это не стоит риска потерять нашу работу.
— Разве нет? — спрашивает Инди, наклоняя голову набок. — Думаю, я могла бы поставить на кон свою работу ради ночи в постели с одним из этих хоккейных парней.
Я смотрю на нее, размышляя, знает ли она что-то, о чем я пока не готова ей рассказать. А может быть, и никогда.
— Образно, конечно, — указывает на себя Инди. — Любящий парень и все такое.
— Конечно.
За последние несколько недель Инди ясно дала понять, что у нее долгосрочные отношения с ее парнем Алексом. Она постоянно шутит о повышении температуры, когда парни-хоккеисты начинают раздеваться в самолете, или о том, что она готова рискнуть своей работой ради одной ночи с одним из них. Но, судя по тому, что я знаю о ее отношениях, она слишком сильно любит Алекса, чтобы рисковать им.
— Но если бы я была одинока, а некий помощник капитана определенной хоккейной команды из Чикаго, который просто источает сексуальную привлекательность, постоянно подкатывал бы ко мне, я могла бы рискнуть своей работой ради этого, — Инди вызывающе смотрит на меня с другого конца нашей кабинки.