Высота в милю (ЛП)

— Готов ехать? — небрежно спрашивает Стиви, входя в гостиную.
Я встаю с места, замечая ее через всю комнату, и мой рот открывается, а глаза расширяются.
— Черт, Ви. Посмотри на себя.
Она слегка кружится, демонстрируя свои облегающие черные джинсы и укороченную майку «Рэпторс» с моим именем и номером на ней. Стиви выглядит невероятно. Однако она все еще носит свои грязные кроссовки «Найк», несмотря на новые, которые я ей купил и которые все еще лежат в глубине ее шкафа.
— Тебе нравится?
Я держу ее руку над головой, снова кружа ее.
— Очень. Ты сногсшибательна, — обхватываю руками ее задницу, притягивая девушку к себе. — Я буду чертовски скучать по тебе.
Стиви обнимает меня за плечи и целует в губы.
— Я тоже буду скучать по тебе. Звони мне столько, сколько захочешь.
— О, я буду взрывать твой телефон три дня подряд, Стиви девочка, — я похлопываю ее по заднице пару раз. — Ладно, давай сделаем это.
Я паркую свой «Мерседес Бенц» перед приютом «Возрастные собаки Чикаго», хотя снаружи его едва можно узнать, по сравнению с тем, что было несколько месяцев назад. Краска свежая, вывеска новая и привлекающая внимание, а крыша полностью отремонтирована.
Когда я решил переподписать контракт с «Чикаго», это было на одном не подлежащем обсуждению условии — «Рэпторс» будет оказывать полную финансовую поддержку «Возрастным собакам Чикаго».
Это была большая победа, чем я мог себе представить, для всех сторон. Деньги, поступающие в приют, команда списывает со счета, так что это не было для них чем-то особенным, но как только они узнали о Шерил и собаках, они с радостью ухватились за возможность помочь. На пожертвованные средства был сделан капитальный ремонт в некогда запущенном здании, а для собак были приобретены совершенно новые одеяла, игрушки и лежанки. Все лекарства и корма оплачены, и впервые после смерти мужа Шерил ей не нужно беспокоиться об арендной плате за следующий месяц. Все покрыто.
Но больше всего мне нравится то, что Шерил смогла нанять Стиви на полный рабочий день. После нашего появления на национальном телевидении популярность приюта возросла с бешеной скоростью. Местные жители Чикаго стекались в приют, чтобы усыновить собаку, ранее не зная о существовании подобного места, и Шерил нуждалась во всей возможной помощи.
Сейчас собаки в среднем проводят в приюте меньше месяца, этого как раз достаточно для того, чтобы удовлетворить их медицинские потребности, прежде чем их забирают и усыновляют в новые любящие семьи.
Команде очень понравилось принимать в этом участие. Несколько парней даже усыновили собак этим летом, а поскольку ребята очень привязались к этому делу, клуб согласился перенести наше партнерство и на домашние игры.
Начиная с сегодняшней домашней игры Стиви будет приходить на все наши местные матчи с одной из собак приюта. В перерывах между матчами они будут появляться на медиакубе с информацией о «Возрастных собаках Чикаго», и я не могу представить, что собаки будут жить в приюте долгое время после того, как более двадцати тысяч фанатов «Рэпторс» увидят их милые мордашки на большом экране.
Возможно, в этом году Стиви не будет с нами в дороге, но я буду видеть ее на каждой домашней игре, и более того, буду знать, что она в Чикаго занимается любимым делом.
— Кого мы сегодня берем? — я открываю входную дверь, чтобы Стиви могла войти первой.
Она взволнованно вбегает внутрь.
— Тедди. Маленькую помесь терьера, которую подбросили в начале сентября.
— О, да, черт возьми. Мне нравится Тедди.
Стиви быстро поворачивается, ее глаза расширены и полны нетерпения.
— Или мы можем его усыновить? — Это ее предложение звучит каждый раз, когда бросают новую собаку.
Мне трудно отказать ей, особенно когда дело доходит до этого. Все лето мы выхаживали их, когда у собаки были трудные времена в приюте, но в итоге Стиви нашла дом для всех. Но однажды я бы не отказался от еще одного питомца, или даже от квартиры, полной таких собак.
— Но думаю, что после сегодняшнего вечера у нас будет очередь из желающих усыновить его, — добавляет она, прежде чем я успеваю ответить.
 
Шерил выводит готового к игре Тедди, на котором маленькая бандана «Рэпторс». Она передает его Стиви, в то время как Тедди покрывает мою девочку возбужденными поцелуями.
— Ты уже показала ему? — спрашивает Шерил.
— Что показала?
Стиви со знающей улыбкой перекладывает Тедди из одной руки в другую, а затем протягивает через стойку регистрации одну из анкет на усыновление.
— Что это? — Мои глаза блуждают по странице.
— Помнишь, я говорила тебе, что из некоторых собак получились бы отличные животные для терапии? Так вот, благодаря финансированию команды Шерил смогла нанять специализированного дрессировщика, и мы собираемся это сделать, — Стиви указывает на последний абзац на странице. — Здесь говорится, что если вы возьмете собаку из терапевтической программы, она должна посетить определенное количество мероприятий «Активных умов Чикаго» в течение года. Мы подумали, что это будет здорово и для детей, и для собак.
— Что? Ви, — я смотрю на страницу, слова ускользают от меня. — Ты шутишь?
Она качает головой, ее улыбка яркая, а сине-зеленые глаза сияют.
— Я не знаю, что сказать. Это невероятно. Спасибо. Спасибо вам обоим.
Быстро моргаю, не отрывая глаз от страницы, не в силах смотреть ни на одну из них.
Рози оказала значительное влияние на мою жизнь, включая мое психическое здоровье, и это одна из причин, по которой я так настаивал на том, чтобы «Рэпторс» поддерживали это место. Не могу представить, насколько полезно было бы иметь животное, которое помогло бы мне успокоиться, когда я был моложе. Это будет невероятно полезно для детей из «Активных умов Чикаго».
Стиви успокаивающе проводит рукой по моему бицепсу, прежде чем положить голову мне на плечо.
— Я люблю тебя.
Я ошеломленно смотрю на бланк. Стиви еще раз проявила свое доброе сердце.
— Я тоже тебя люблю.
— Хорошо, — вклинивается Шерил. — Вы двое опоздаете. Пришлите мне фотографии Тедди на большом экране!
«Юнайтед Центр» стал моим вторым домом на восьмой год моей работы в лиге, но думаю, что в этом сезоне я буду проводить здесь больше времени, чем когда-либо прежде. Между моими играми и играми Райана с таким же успехом я мог бы переехать сюда.
Отъезд прямо в аэропорт после сегодняшней первой домашней игры маячил передо мной уже несколько недель. Я не в восторге от того, что Стиви не будет в самолете, но в Чикаго с ней происходит слишком много хорошего, чтобы я мог предаваться жалости к себе. Одна из них заключается в том, что впервые в профессиональной карьере ее брата-близнеца она сможет присутствовать на всех его домашних матчах, потому что не путешествует в течение сезона.
Стиви в восторге от этого, и я знаю, что и он тоже.
— Зи, ты готов? — Мэддисон надевает пиджак после нашей первой победы в сезоне.
Я хватаю свой бумажник, телефон и ключи, чтобы последовать за ним из раздевалки.
Фанаты выстроились у ограждения снаружи, желая сфотографироваться, получить автограф или даже просто мельком увидеть последних обладателей Кубка Стэнли. И я угождаю им. Все это часть моего нового имиджа, в котором я полностью остаюсь самим собой.
Как это ни удивительно, но сейчас я нравлюсь фанатам больше, чем когда разыгрывал спектакль.
Наш с Мэддисоном новый агент — семейный человек, который понимает нас. Он не давит на нас, заставляя держаться на виду, и предлагает нам только те возможности, которые нас устраивают. И он, и «Рэпторс» уделяли приоритетное внимание демонстрации «Активных умов Чикаго», и благотворительная организация получила огромное признание за последние несколько месяцев, как только люди узнали, что я был равноправным основателем.
Приятно иметь не только нового агента, который поддерживает меня, но и целый хоккейный клуб. Наконец-то я чувствую, что могу быть самим собой и не быть наказанным за это.