Проклятие Теней и Льда (ЛП)

— Арабелла, — говорит отец, когда я делаю реверанс, его голос мягкий. Мое сердце начинает нервно биться, когда я смотрю на отца. Он выглядит страдающим и уставшим. Слабым. Мой отец ни разу не выглядел сожалеющим или мучимым. Согласно записям, он был бесстрастен, когда казнил мою мать за обладание магией, и меня до сих пор преследует его бесстрастный взгляд, который он бросил на меня, когда меня вытащили из озера, в котором я почти утонула год назад. Он смотрел на меня так, как будто был разочарован тем, что я выжила. Так почему же он выглядит таким озабоченным сейчас?
  
— Садись, — говорит он, указывая на стул напротив него. Я делаю, как он просит, с трудом сдерживая дрожь. Каждая клеточка моего тела подсказывает мне, что я должна быть напугана, и моя интуиция никогда меня не подводила. Почти каждую ночь меня преследуют воспоминания о всех наказаниях, которые я перенесла из-за своего проклятия. Что будет сегодня? Удастся ли ему наконец сломить мой дух?
Отец глубоко вдыхает, как будто собирается с силами. Я ни разу не видела, чтобы он выглядел растерянным, но сейчас он именно такой.
— Император Теней просил твоей руки. — Я смотрю на него, не совсем понимая его слов. — Он просил устроить быструю церемонию. Она состоится завтра.
Брак? Это невозможно. Отец знает. Он знает, что Натаниэль через несколько дней попросит моей руки. Серена без устали дразнит меня по этому поводу.
— Ты выполнишь свой долг как наследная принцесса Альтеи. Это последний раз, когда мы говорим об этом. Твоя рука в обмен на снисхождение к нашему королевству.
Я поднимаю глаза, и они наполняются слезами.
— Отец, — шепчу я, и голос мой дрожит. — Он не мог просить моей руки. Он не может желать меня.
На протяжении многих лет это королевство отняло у меня все. Мою мать. Мое счастье. Мой голос. Натаниэль — единственный свет в мире, который стремительно погружается во тьму. Я никогда ни за что не боролась. Я выполняла свои обязанности, не прося ничего взамен. Я терпела слухи, шепотки, боль.
— Это твое проклятие, — говорит мой отец, усмехаясь. — Почему же еще внимание Императора Теней пало на наше маленькое королевство?
Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Я хорошо понимаю, что королевству лучше без меня. Я — воплощение несчастья, но я не могу не пытаться достичь счастья. Я никогда не была так близка к нему.
— Пожалуйста. — Мой голос дрожит, и я знаю, что этот момент слабости лишил меня всякой возможности выйти из этой помолвки. Мой отец всегда наказывал слабость своих детей и придворных, и это самое суровое наказание.
Он поднимает голову, и я съеживаюсь от страха, когда он встает.
— Ты выйдешь за него замуж, — предупреждает он, его глаза наполняются злобой. — Помоги мне, Господи.
Я опускаю голову, страх и отчаяние борются за господство, усугубляя мое нарастающее беспокойство. Мне не хватает слов, но я не могу не задаться вопросом, рад ли он избавиться от меня. Я — заноза в его боку, пережиток колдуньи, которая его обманула. Единственное, что держит меня в живых, — это то, что в моих венах течет и его кровь.
На мгновение я задаюсь вопросом, рассматривалась ли когда-нибудь Серена в качестве подходящей кандидатуры для этого брака, но затем я улыбаюсь с иронией. Даже сила, которую дает такая связь, не стоит того, чтобы пожертвовать любимую дочь монстру. Они никогда не попросили бы ее об этом. Я глубоко вдыхаю, встаю на ноги и кланяюсь отцу, прежде чем отойти, хорошо понимая, что изменить его решение невозможно.
Я смирилась с этим и возвращаюсь в свою комнату, мои шаги громко стучат по каменному полу. Я должна была знать, что не стоит ждать доброты и понимания от человека, который всегда хотел, чтобы меня не было. Я должна была знать, что настанет время, когда он пожертвует мной.
— Арабелла. — Я останавливаюсь, услышав голос Натаниэля, и мое сердце сжимается от боли. Я не могу смотреть на него. Не сейчас. — Это правда?
Я закрываю глаза, когда он кладет руку мне на плечо и поворачивает меня к себе. Я с трудом сглатываю и смотрю в его золотисто-карие глаза. Боль, которую я вижу в них, разбивает то, что осталось от моего сердца.
— Да, — шепчу я.
Он напрягается и делает шаг назад, опуская руку. Его выражение лица отражает все мои чувства. Шок. Неверие. Разбитое сердце. Горло жжет невыплаканными слезами, но я изо всех сил стараюсь сдержаться. Я не могу сломаться сейчас.
— Когда?
Я открываю рот, но слова не выходят. Как будто я не могу заставить себя признать это, как будто часть меня надеется, что, не говоря об этом, проблема исчезнет. Если бы все было так просто.
— Завтра, — раздается тихий голос за моей спиной. Я поворачиваюсь и вижу Серену, стоящую в углу. Я сразу же делаю шаг в сторону от Натаниэля, понимая, что мы стоим слишком близко друг к другу.
— Серена, — шепчу я.
— Я только что услышала новость. — Она отталкивается от стены и делает шаг к нам, в ее глазах отражаются те же эмоции, что я только что видела в глазах Натаниэля. Странно, но мне становится немного легче от осознания, что есть люди, которые будут скучать по мне, люди, которые будут скорбить обо мне.
— Ты не обязана этого делать, — говорит она. Я улыбаюсь своей наивной младшей сестре. Ей никогда не приходилось делать то, чего она не хотела, поэтому она не может этого понять.
— Все в порядке, Серена, — говорю я ей, зная в глубине души, что это правда. Если я этого не сделаю, он заберет единственную оставшуюся принцессу Альтеи. Я никогда не смогу смотреть, как моя младшая сестра выходит замуж за чудовище — не тогда, когда я могу занять ее место. Я сделаю все для Серены. Я только хотела бы, чтобы кто-нибудь сделал то же самое для меня. Хотя бы один раз.
— Она права, — говорит Натаниэль. — Ты не обязана этого делать.
Он смотрит на меня, в его глазах мелькает расчетливый блеск. В детстве этот взгляд всегда означал неприятности, и я не могу удержаться от улыбки.
— Ты не можешь меня спасти, — говорю я ему, зная, что это правда. — Не в этот раз.
На протяжении многих лет мы с ним постоянно попадали в неприятности, и брак должен был стать нашим величайшим приключением. Вместо этого наша история закончится, даже не успев по-настоящему начаться.
Натаниэль выпрямляет плечи и начинает говорить, но я качаю головой и делаю шаг назад. Сегодня я не могу этого сделать. Я не могу утешать других. Я не могу дать ему то утешение, которого он ищет — не тогда, когда я сама так в нем нуждаюсь.
 Глава 4 
Арабелла
Я листаю страницы старейших исторических книг в замке, в каждой из которых Теон Феликс Осирис изображается как жестокий монстр. Никто не знает, сколько лет Императору Теней, и некоторое время ходили слухи, что он вовсе не человек, а миф, который передается из поколения в поколение. В конце концов, никто не живет вечно. Судьба такова, что никто не живет так долго, как, по-видимому, живет Император Теней. Это должно быть невозможно, но это вовсе не так.
Я просматриваю рассказы о его завоеваниях, каждый из которых ужаснее предыдущего. Он завоевал половину мира, но этого, похоже, ему недостаточно. Судя по тому, что я вижу, он в основном завоевывает земли с плодородными почвами и урожаем, но у нас нет ничего подобного. Альтея известна своей торговлей, и по сравнению со странами, уже находящимися под его властью, мы не можем предложить ему ничего особенного.
Я не понимаю, чего он хочет от нас. От меня. Согласно историческим записям, Император Теней никогда не был женат, и нет упоминаний о любовницах или наложницах. Единственная женщина, о которой когда-либо упоминалось в связи с ним, — это Элейн, которая, похоже, появилась рядом с ним десять лет назад. Она так же окутана тайной, как и он сам. Почему он решил жениться именно сейчас? И почему именно на принцессе Альтеи?
  
Я дрожу, беря в руки еще одну книгу о Императоре Теней, страх пронизывает меня до костей. Выживу ли я? Если я выйду замуж за этого монстра, переживу ли я нашу брачную ночь? Даже если я буду с ним бороться, сомневаюсь, что смогу причинить ему вред. Мой отец не отомстит за меня, а я не смогу защитить себя. У меня нет шансов против него.