Проклятие Теней и Льда (ЛП)

Я едва могу сосредоточиться на церемонии, но часть меня рада, что мы стоим не перед алтарем. Мне даже в голову не приходило, что можно пожениться вне дома богов, которые так давно меня бросили. Но с другой стороны, где еще можно выйти замуж за демона?
Я выпрямляюсь, когда слышу свое имя, и смотрю на священника, повторяя за ним слово в слово, остро осознавая момент, когда я отдаю свою жизнь.
  
— Да, — шепчу я, как будто часть меня пытается удержать эти слова.
Его голос не дрожит, как мой, и он не колеблется. Когда он говорит «да», в его голосе слышится убежденность. Он звучит так уверенно, и я не могу не задаться вопросом: почему? Почему я?
Я напрягаюсь, когда нас объявляют мужем и женой, зная, что будет сразу после этого момента. Первый поцелуй. Момент, о котором мечтают большинство невест, и о котором я так много раз мечтала. Только я думала, что поцелую не того мужчину, который стоит передо мной. Я с трудом сглатываю, когда мои мысли обращаются к Натаниэлю, рада, что его здесь нет, чтобы увидеть это.
Страх пробегает по моей спине, когда Император Теней делает шаг вперед, сокращая расстояние между нами. Воздух вокруг него гудит, словно его аура — это живое, дышащее существо, и я задерживаю дыхание, когда его рука в перчатке обхватывает мое лицо, а его нежное прикосновение полностью противоречит всему, что я думала о нем.
Я смотрю на него, и мое любопытство перевешивает страх. Я вышла замуж за Императора Теней, но до сих пор не знаю, как он выглядит. Дело не только в плаще — он действительно словно окутан тенью. Я смотрю на него, но не могу по-настоящему его увидеть. Он словно покрыт мерцающей прозрачной энергией, которая размывает его черты.
— Всему свое время, — говорит он, наклоняясь ко мне, его голос мягкий. Секунды начинают тянуться, каждое мгновение длится вечность. Я закрываю глаза и пытаюсь представить себе Натаниэля, игнорируя его руку, скользящую по моим волосам, и то, как он притягивает меня к себе. Я делаю все, что в моих силах, чтобы забыть, за кого я только что вышла замуж, но в тот момент, когда наши губы соприкасаются, по моему телу проносится нечто, чего я никогда раньше не испытывала, нечто возбуждающее и освобождающее, и я не могу удержаться от того, чтобы наклониться к его прикосновению, слегка запрокинув голову.
Мой новый муж стонет, наши тела сталкиваются, когда он раздвигает мои губы, его язык на мгновение касается моего, прежде чем он напрягается и мягко отстраняется, оставляя руку в моих волосах. Я смотрю вверх, сбитая с толку от быстрого сердцебиения и нежности, которую он проявил ко мне, но вижу только то же самое размытое изображение. Тем не менее, я не могу не признать, что на несколько мгновений он заставил меня почувствовать себя в безопасности и желанной, две вещи, которые я никогда не ожидала почувствовать в его присутствии.
Он поворачивается и тянет меня за собой, и я изо всех сил стараюсь собраться, пока мы идем по проходу рука об руку, как любая другая супружеская пара. Я изо всех сил пытаюсь улыбнуться, но безрезультатно. Несмотря на ту толику надежды, которую вселил в меня поцелуй, нельзя отрицать, что, хотя этот союз является маяком надежды для многих, для меня он — смертный приговор.
 Глава 7 
Феликс
Первое, что я заметил в ней, было горе в ее глазах. Мне не ускользнуло из виду, что парень, в которого она влюблена, явно отсутствует. Без сомнения, он сталкивается с последствиями своих вчерашних поступков. Если бы не заклинания слежения и защиты, которые Элейн наложила в момент заключения союза, они могли бы ускользнуть из моих рук, уйти навсегда.
Я крепче сжимаю ее руку, изо всех сил пытаясь подавить надежду, которую пробуждает во мне ее присутствие. Как будто я забрал это у нее, чтобы самому выжить.
Арабелла из Альтеи. Если пророчество сбудется, именно она разрушит проклятие. Двести лет, и я почти забыл, что такое надежда. До нее. Я всегда знал, что проклятие сломает женщина, но в течение многих лет Пифия не могла увидеть, кто это будет. Теперь, когда я наконец нашел ее, во мне пробудилась новая цель.
Я смотрю на свою новобрачную жену, и неуверенность заглушает надежду, которую она вселила в меня. Она молода и не выглядит сильной. Скорее, она выглядит легко покоренной. Я не удивлюсь, если она убежит при виде меня. Она не будет первой.
Мы вместе входим в тронный зал, и я с трудом сдерживаю свое нетерпение. Я должен скоро вернуться во дворец. Чем дольше и дальше я нахожусь, тем сильнее проявляются последствия проклятия. Сейчас я еще справляюсь, но в Альтее есть что-то, что заставляет меня чувствовать себя более неловко, чем обычно — почти как будто проклятие знает, что я на шаг ближе к его снятию.
Арабелла кажется напряженной рядом со мной, ее рука слабо сжимает мою, как будто она хотела бы вообще не прикасаться ко мне. Ее взгляд блуждает по гостям в бальном зале, и ее плечи выпрямляются, когда ее взгляд останавливается на блондинке, которая всего на несколько лет моложе ее. Подозреваю, что это ее сестра.
Две женщины обмениваются тоскливыми взглядами, и, к моему удивлению, Арабелла улыбается, успокаивая ее. Я вижу ее улыбку впервые, и это зрелище, которое стоит увидеть. Когда я в последний раз видел, чтобы кто-то улыбался в моем присутствии?
Очевидно, что у Арабеллы не было реального выбора в этом союзе, и она, несомненно, злится на меня за то, что я увез ее от ее народа под угрозой насилия. Возможно, Элейн была права. Завоевать ее расположение будет нелегко, и я не сделаю себе одолжение, если заставлю ее уехать через несколько секунд после церемонии, не дав ей возможности насладиться обычаями своего народа.
Арабелла останавливается посреди комнаты и поворачивается ко мне, ее улыбка исчезает. Я напрягаюсь, когда понимаю, чего от меня ожидают. Танца. Я не танцевал десятилетиями.
Я неохотно кладу руку ей на талию, делая вид, что не замечаю, как она вздрагивает. Мое прикосновение отталкивает ее, и она еще даже не видела меня.
Ее рука дрожит, когда она поднимает ее к моей груди. Она высокая для женщины, но по сравнению со мной она крошечная. Что-то в ней удивительно... привлекательно. Я притягиваю ее ближе, несомненно, шокируя ее, и она снова морщится. Я останавливаюсь и изучаю ее лицо. Она не испытывает отвращения. Она испытывает боль.
— Ты ранена.
Ее глаза слегка расширяются, и она поднимает взгляд, на мгновение выражение ее красивого лица омрачается замешательством, когда она не может разглядеть мои черты лица из-за заклинания, наложенного на меня Элейн. Арабелла качает головой и улыбается, но я вижу, что она лжет.
Мы с ней двигаемся медленно, и я провожу пальцами по ее спине, замечая боль, которую она так старается скрыть.
— Кто это с тобой сделал?
Она снова качает головой и крепче сжимает мой плащ, опустив глаза. Ее молчание вызывает у меня гнев, и я останавливаюсь, мы оба замираем.
— Ты мне скажешь, — предупреждаю я ее. — Вопрос в том, сделаешь ли ты это добровольно?
По ее руке пробегает дрожь, и я глубоко вдыхаю, мгновенно наполняясь сожалением. Элейн бесчисленное количество раз предупреждала меня, чтобы я был с ней нежен, но я провалился уже через час после нашей свадьбы.
— Мой отец, — наконец шепчет она, ее голос настолько тихий, что я едва его слышу.
— Почему?
Она поднимает глаза, и печаль в ее глазах сменяется огнем.
— Я пыталась убежать от тебя. От этого.
Уголки моих губ поднимаются в невольной улыбке, когда она дает волю своему гневу, а в ее глазах танцует ярость. Я задавался вопросом, не ошибочно ли было пророчество, потому что такая скромная девушка, как она, не может быть нашим спасителем. Скромная... Теперь я понимаю. Она совсем не такая.
  
Я делаю шаг в сторону от нее и поворачиваюсь, чтобы увидеть ее отца, который уже смотрит на нас с оттенком страха в глазах. Вероятно, он знает, что будет дальше. Я поднимаю руку, и король поднимается в воздух, паря над толпой, в моей власти. Музыка умолкает, и в бальном зале воцаряется тишина.