Проклятие Теней и Льда (ЛП)

Я начинаю терять сознание, когда тьма проникает в меня, и я теряю контроль над своими конечностями. Ужас овладевает мной, когда я смотрю вниз и вижу, как темные, липкие щупальца чистой злобы исходят от меня и быстро распространяются через окна. Желчь поднимается в горле, когда мои уши пронзают крики душ, которых проклятие забирает по всей моей любимой стране, их магия пронизывает мое тело, одна за другой. С каждой потерянной душой проклятие приобретает больше сознания, больше автономии, и мое тело начинает двигаться против моей воли. Я с ужасом смотрю, как поворачиваюсь к зеркалу, только чтобы обнаружить, что на меня улыбается нечто, похожее на демона.
  
Как только мое зрение начинает затуманиваться, мое тело поворачивается к Арабелле, и я в шоке наблюдаю, как она поднимается в воздух с помощью магии, настолько чистой, что она прогоняет злобу, и с каждой секундой я все больше возвращаюсь в сознание. Нечеловеческий крик разрывает мое горло, проклятие борется, чтобы удержаться на мне, но я чувствую, как оно теряет силу, когда вода окружает Арабеллу, а вскоре за ней следует циркулирующий воздух. Я наблюдаю, как из пола поднимаются лианы, окружающие ее, и три круга перемещаются друг над другом. Огонь вспыхивает вокруг ее тела, образуя четвертый круг.
Чувствительность возвращается в мои конечности, когда небо вокруг нас светлеет, пока солнечный свет не освещает комнату через окна, прогоняя последние остатки тьмы.
— Проклятие, — шепчу я, чувствуя, как оно уходит из моего тела, несмотря на все его усилия удержаться.
Арабелла открывает глаза, и каждый из элементальных кругов исчезает один за другим, пока она не опускается на пол, а ее раны исчезают. Она резко вдыхает, и мое сердце начинает биться чаще.
Я протягиваю к ней руки и провожу ими по ее телу, боясь, что это галлюцинация.
— Феликс, — говорит она, и ее голос дрожит. Может ли это быть правдой? Или я действительно потерял рассудок?
— Богини судьбы, Арабелла, — шепчу я, притягивая ее к себе. Ее цветочный аромат дарит мне такое умиротворение, какого я никогда раньше не испытывал, а то, как ее грудь поднимается и опускается у меня на груди, прогоняет мое последнее сомнение. — Я думал, что потерял тебя, любимая.
Она смотрит мне в глаза, ее взгляд блуждает по моим чертам, когда она берет мое лицо в ладони. Она выглядит так же недоверчиво, как и я.
— Феликс, — шепчет она. — Черные жилки… они исчезают.
Я смотрю на свою жену, которая с удивлением смотрит на меня, ее руки скользят по моему лицу, и я чувствую, как последние остатки проклятия уходят из моего тела. Слеза скатывается по ее щеке, но, несмотря на это, она смеется, проводя пальцем по моему лбу.
— Я не думала, что ты можешь стать еще красивее, — шепчет она, проводя кончиком пальца по моей скуле, а затем по губам.
Я с трудом сглатываю, переполненный эмоциями, когда она притягивает меня к себе и целует, ее движения отчаянные, как будто она тоже не думала, что мы когда-нибудь сможем испытать это снова. Я целую свою жену так, как хотел с того момента, как она ушла, и ни разу зло не тянется ко мне. Я теряю себя в ней, наслаждаясь ее прикосновениями. На мгновение я подумал, что потерял ее навсегда.
Соль ее слез смешивается с ее вкусом, и я отстраняюсь, чтобы поцеловать ее слезы, но меня завораживает то, как солнце целует ее волосы и окрашивает ее кожу в золотой цвет. Она с дрожью притягивает мой лоб к своему с улыбкой на лице.
— Мы разрушили проклятие, Феликс. — Ее слова мягкие, почти как будто она боится в это поверить, сказать это вслух, и я крепко обнимаю ее, столь же не веря в это.
— Ты вернулась по своей воле, и жизнь была свободно отдана из любви, — шепчу я, осознавая это. Я всегда знал, что снятие проклятия будет стоить жизни, так как жизнь была отдана, чтобы наложить его, но я всегда предполагал, что это будет моя жизнь. — Ты сняла проклятие.
— Мы сняли, — говорит мне Арабелла. — Мы сняли.
 Глава 59 
Арабелла
Феликс держит меня за руку, когда мы идем через атриум, оба в шоке от того, что розы мерцают золотом, а затем одна за другой превращаются обратно в людей.
— Все эти люди, — шепчет Феликс, его взгляд блуждает по дворцу, наполненному объятиями и радостными слезами. — Все они были потеряны для нас на протяжении многих лет, унесены проклятием.
Я киваю, наблюдая, как пары воссоединяются, и мое сердце замирает, когда я пытаюсь найти Элейн.
— Вон там, — шепчу я. Я вижу, как она стоит в углу, глядя на ту самую розу, которую я видела, как она выращивала. Роза начинает сиять золотом, и я затаив дыхание наблюдаю, как появляется мужчина.
— Рафаэль, — говорит она. Она делает шаг ближе и проводит руками по его телу.
Он смотрит на нее, на мгновение завороженный, прежде чем его глаза проясняются. Рафаэль хватает ее за запястья и держит их на месте.
— Кто ты?
Его голос громкий и четкий, и я отшатываюсь, как и Элейн.
— Рафаэль? — шепчет она, и ее голос дрожит.
Феликс подходит к ней и кладет руку на плечо Рафаэля, а я обнимаю Элейн за талию. Она прижимается ко мне, и наши глаза встречаются. Я узнаю печаль в ее взгляде и крепче обнимаю ее.
— Все в порядке, — шепчу я. — Дай время.
— Хорошо, что ты вернулся, — говорит Феликс, но в глазах Рафаэля нет признания.
— Где я? — спрашивает Рафаэль, оглядываясь по сторонам.
Элейн напрягается и смотрит на него, выпрямляя плечи.
— Мы в Элдирии. Ты знаешь, кто ты?
Он кивает.
— Рафаэль из Иридеи, наследный принц Иридеи.
Насколько я понимаю, Рафаэль лишился своих титулов, когда Феликс завоевал его страну.
— Отведи его к целителю, — говорю я Элейн. — Похоже, его память пострадала.
Почему он помнит, кто он, но не помнит Элейн? Судя по тому, что она мне рассказала, они знали друг друга до того, как оказались здесь.
— Да, Ваше Превосходительство, — отвечает Элейн, уводя его.
Феликс и я смотрим им вслед, и мое сердце сжимается, когда они поворачивают за угол.
— Он не помнит ее, — шепчу я. — Как это возможно? Посмотри на всех этих людей вокруг нас, они обнимаются и радуются. Почему Рафаэль не помнит Элейн и тебя?
Феликс обнимает меня и качает головой.
— Я не знаю, любимая, но мы разберемся. Если мы смогли сломать проклятие, то сможем решить и эту проблему.
Он крепче обнимает меня, выводя из дворца. Мы оба замираем в шоке, выходя за дверь. Насколько хватает глаз, наша империя купается в солнечном свете, повсюду растут зеленая трава и цветы. Вдали я вижу ручей, который всегда был замерзшим, и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на сам дворец, его известняковые кирпичи наконец-то обнажились.
— Как красиво, — шепчу я. Феликс кивает, и я улыбаюсь, видя эмоции в его глазах. — Ты однажды сказал мне, что покажешь мне Элдирию во всей ее красе, и ты это сделал.
Он улыбается мне и берет меня за щеку.
— Ты сделала это, любимая. Ты сделала невозможное и освободила нас.
Я улыбаюсь ему и встаю на цыпочки, чтобы обнять его.
— Полагаю, настоящая любовь все-таки сломала проклятие.
Феликс смеется, наклоняясь, чтобы поцеловать меня.
— Я люблю тебя, Арабелла из Альтеи. Пусть мир, который ты видишь вокруг себя, будет тому доказательством. Я люблю тебя больше, чем можно выразить словами.
Мои губы встречаются с его, и я не могу сдержать улыбку. Я думала, что потеряла его и никогда не верну его. Но вот мы стоим здесь вместе.
— Я люблю тебя еще больше, Феликс Теон Осирис.
 Глава 60 
Феликс
  
— Феликс.
Я замираю, услышав отдаленный голос, и поднимаю глаза, чтобы увидеть призрак моей матери, стоящий у окна в моей спальне. Мучительная боль в сердце смешивается с глубоко укоренившейся ненавистью, лишая меня дара речи.
— Феликс, — повторяет она, глаза ее полны печали. — Сняв проклятие, я больше не могу оставаться здесь. Моя магия слилась с дворцом, но моя душа должна наконец уйти.