Проклятие Теней и Льда (ЛП)

— Я не хочу чая, — говорю я, подняв лицо к потолку. С тех пор, как ушла Арабелла, дворец пристает ко мне, заставляя есть и пить.
Чашка чая гремит на моем столе, и я на собственном опыте убедился, что она не перестанет, пока я не сделаю глоток. В последнее время дворец стал более капризным, почти как будто он пытается уменьшить боль, вызванную отсутствием Арабеллы.
Я вздыхаю, подношу чашку ко рту и делаю маленький глоток. Все, что я делаю, напоминает мне о ней. Такая простая вещь, как это, напоминает мне о каждом случае, когда она приносила мне чай, пока я работал, и воспоминания проносятся в моей голове, мучая меня.
  
Я вздыхаю и встаю, не в силах ни минуты дольше находиться в этой комнате, наполненной воспоминаниями о ней. Я пытаюсь противостоять искушению, но безуспешно. Каждый день с тех пор, как она ушла, я стою перед зеркалом с одной и той же просьбой.
— Пифия, покажи мне ее.
Зеркало становится молочно-белым, а затем проясняется, и я улыбаюсь, когда в поле зрения появляется Арабелла. Мое сердце замирает, когда я вижу, как она идет по замку в Альтее, на плечах у нее плащ, такой же, как у меня. Для Альтеи сейчас слишком тепло, но я рад, что она его носит. То, что она носит плащ, который я ей подарил, означает, что я все еще в ее сердце. Однажды я посмотрю в это зеркало и увижу ее в объятиях другого.
— Наше будущее изменилось?
— Нет. День, когда она вернется в Элдирию, будет днем, когда ее жизнь подойдет к концу.
Я киваю, привыкнув к словам Пифии, но не могу удержаться от вопроса в надежде, что однажды она скажет мне, что будущее изменилось и Элдирия больше не представляет угрозы для Арабеллы.
Я очень хочу увидеть ее, но я больше не могу выйти за пределы дворца, не потеряв контроль над проклятием. Если я увижу Арабеллу, я подвергну ее опасности.
Даже когда я стою здесь, глядя на нее в зеркало, я чувствую, как тьма внутри меня пытается вырваться наружу. Я знаю, что у меня осталось всего несколько мгновений, прежде чем груз станет слишком тяжелым, но я не могу отвести взгляд.
Она прекрасна, и хотя в ее глазах читается печаль, в ее позе чувствуется сила. Она — зрелище, которое стоит увидеть, и она уже не та испуганная девочка, которой была, когда я встретил ее впервые.
Я стону, когда мое зрение затуманивается, а боль пронзает все мое тело. Краем глаза я вижу, как мои руки чернеют, и делаю шаг назад от зеркала. Устранение проклятия, лежавшего на наших землях, сделало его влияние на меня гораздо сильнее, чем я признался Арабелле. Каждый раз, когда я вижу ее в зеркале, я на несколько мгновений теряю сознание, проклятие так жаждет добраться до нее, что я едва могу его контролировать. Я падаю на колени и хватаюсь за голову, изо всех сил пытаясь подавить чувство страха и ужаса, поднимающееся в горле.
Я поднимаю лицо, чтобы посмотреть в зеркало, и наблюдаю, как тьма скользит по моему телу, пока не достигает моих глаз. Я борюсь, чтобы сохранить сознание, но это борьба, которую я обречен проиграть. Последнее, что я чувствую, прежде чем мир погружается в темноту, — это как мое тело ударяется о пол.
 Глава 52 
Арабелла
— Ты уже несколько дней сидишь в библиотеке, — говорит Серена, выдвигая стул рядом со мной. — Ты здесь, но как будто тебя и нет.
Я поднимаю глаза от книги, лежащей передо мной, и от сожаления теряю дар речи. Она права. Я все время ищу способ вернуться в Элдирию и не нахожу ни минуты, чтобы насладиться временем, проведенным здесь. Месяцами я ужасно скучала по сестре, а теперь, когда я здесь, почти не уделяю ей внимания.
— Прости, Серена, — шепчу я, обнимая ее руку.
— Что с тобой? Ты не такая, как раньше, с тех пор как вернулась. Ты всегда была сдержанной и тихой, но никогда со мной. Ты же здесь, со мной, так почему я все еще скучаю по тебе?
Я кусаю губу, и меня накрывает новая волна вины.
— Ты права, — говорю я ей, закрывая книгу, которую читала. — Прости, милая. Остаток дня я твоя, хорошо?
Ее взгляд падает на книгу на столе, и она кривится.
— Почему тебя так завораживают эти книги об истории Элдирии?
Я отворачиваюсь, не в силах смотреть ей в глаза, когда лгу ей.
— Я подумала, что было бы хорошо узнать больше о стране, которую я теперь называю своим домом. Я знаю, какова Элдирия сейчас, но мне интересно, какой она была раньше. Ее развитие просто завораживает, и я надеялась узнать больше о том, как она превратилась из маленькой страны в империю, которой является сегодня. Кроме того, я, наверное, немного скучаю по дому.
— Это твой дом, Арабелла, — говорит Серена, звуча обиженно. — Что с тобой происходит? Этот монстр забрал тебя у нас, сломал отцу пальцы, прежде чем увез тебя, не дав нам возможности попрощаться. Ты пыталась сбежать за день до свадьбы, а теперь, когда ты наконец вернулась, мечтаешь об Элдирии? О нем? Что он с тобой сделал?
Я смотрю ей в глаза, не в силах отбросить чувство дискомфорта и гнева.
— Ты должна спросить, что он для меня сделал, — говорю я ей, несмотря на гнев, мягким голосом. — Ты когда-нибудь задумывалась, почему он так отреагировал в день нашей свадьбы? Феликс никогда не причинял мне вреда, Серена. Все, что он делал, — это защищал меня от тех, кто причинял мне боль. В день нашей свадьбы я стояла там, испытывая мучительную боль, потому что наш собственный отец избил меня до потери сознания и оставил лежать на холодном каменном полу, запертой в башне. И ты удивляешься, что я предпочитаю человека, который мстит за меня и защищает меня, людям, которые всегда осуждали меня?
Ее лицо бледнеет, она отворачивается, обнимая себя руками.
— Арабелла, — шепчет она. — Магия в Альтее запрещена. Так было всегда, и ты это знаешь. Я не оправдываю поступки отца, но он сказал мне, что сделал это, потому что был уверен, что ты обладаешь магией. Таков закон.
Я смотрю на нее с недоверием. В течение многих лет я думала, что она просто не знала о масштабах моих наказаний, и я всегда была рада, что она оставалась в блаженном неведении.
— Ты знала, что он делал со мной все эти годы, и никогда не говорила об этом. Даже ты не встала на мою защиту.
Серена отводит взгляд, ее выражение лица выдает ее муки.
— Я не могла, Арабелла. Я бессильна против него. Мы обе бессильны.
— Если ты не могла встать на мою защиту, то, по крайней мере, ты можешь оценить, что кто-то это сделает.
Серена встает, со слезами на глазах.
— Это не так, и ты это знаешь. Боги, Арабелла. Все, что я хотела, — это провести с тобой немного времени, может быть, тайком сбежать в город, пока отец заседает в суде, как мы всегда делали раньше. Я не понимаю, почему ты в последнее время так враждебно настроена. Чем я заслужила твой гнев?
Отец заседает в суде, а мне не сообщили? Я встаю со стула и качаю головой.
— Ничем, Серена. Ты ничем не заслужила.
Раньше я думала, что она не может ничего поделать, что она не осознает этого или что она просто молода, но это не так.
— Ты принцесса нашей страны, Серена. Твой долг — защищать тех, кто не может защитить себя. Твоя судьба — быть голосом тех, кого заставили замолчать. Пора тебе принять эти обязанности близко к сердцу.
Я беру плащ и накидываю его на плечи, и мое сердце смягчается, когда я завязываю его. У меня было несколько месяцев, чтобы учиться и расти, чтобы увидеть страдания моего народа и бороться с несправедливостью. Я могу признать, что Серена никогда не видела ничего из этого, но это не освобождает ее от ответственности.
— Я люблю тебя, сестра. Признаю, что время, проведенное в Элдирии, изменило меня, но, на мой взгляд, к лучшему. Я буду уделять тебе больше времени, ладно? Взамен ты должна пообещать, что подумаешь над тем, что я тебе только что сказала. Это уже не та Альтея, которую ты знала раньше. Альтея теперь часть Элдирии. Магия больше не запрещена, и одной из самых сильных волшебниц, которых я когда-либо знала, командует нашей армией. В нашей империи есть место для тебя, если ты осмелишься взять на себя эту роль.