Возьми (ЛП)

– Нет. Послушай меня. Они – причина, по которой они не хотят со мной общаться.
А не ты.
Логан поморщился.
– Тейт…
– Логан. Заткнись, – он уперся руками в стену по обе стороны от его головы. – Я
знаю, что мне нужно с ними разобраться, и я сделаю это, но не сейчас.
Логан закрыл глаза, как будто пытался заблокировать все, что происходило.
– Мне жаль…Я просто не могу думать ни о чем другом.
Тейт уронил руки и отступил на шаг назад.
– Долбаная Диана…
– Которой достаточно, чтобы убить любой стояк. Даже мой, – подметил Логана и
поцеловал его в губы. – Тебе нужно подписать документы, а мне нужно…
– Что?
– По чему–нибудь врезать? – предположил Логан.
Тейт покачал головой, расстроенный тем, что пришлось иметь дело с ней.
– Мне жаль, что она объявилась здесь.
– Как и мне. Но, может, она была именно тем, что нам нужно.
– В каком смысле? – спросил Тейт, когда Логан пошел к входной двери.
Когда тот добрался до нее, он оглянулся назад и сказал:
– Она заставила нас понять, чего мы хотим, а чего – нет.
Тейт бросил взгляд в сторону Логана, но тот просто открыл входную дверь.
– Логан? – Тейт ждал, пока Логан не остановился и не обернулся к нему лицом. – Я
хочу тебя. Ее появление не изменило ничего.
Улыбка, которая пересекла полные губы Логана, стоила миллиона столкновений с
Дианой, потому что прямо сейчас, Тейт понимал, что Логан по–настоящему верил ему.
– Я знаю.
  Глава 26.   
Утром в воскресенье Тейт сбросил скорость своего мотоцикла и поехал вдоль
улицы из своего детства.
После того, как Логан ушел вчера вечером, у него было предостаточно времени
подумать. Он подписал документы, которые Диана в очередной раз подготовила со своим
новым адвокатом, а потом принял решение попытаться увидеться со своей семьей.
Прошла неделя с тех пор, как он что–то слышал или встречался с ними, и он все
еще не мог поверить, что его собственные родители – люди, которые его вырастили –
буквально…отреклись от него.
 «Может, они просто были не в духе» 
Он сглотнул, когда остановился у тротуара соседнего дома. Лучше не заезжать на
подъездную дорожку, просто на случай если они услышат.
 «Блять. Какой у меня план? Пробраться тайком?» 
Заглушив двигатель, Тейт снял шлем и просидел так несколько минут, уставившись
на родной двухэтажный дом. Он помнил, как бегал по двору с Джил, играя в прятки, и то
большое дерево за домом с шалашом, который построил для них отец. Теперь же, это
место, которое всегда было его убежищем, место, полное хороших воспоминаний, только
лишь напоминало ему о прошлых выходных и всех тех ненавистных словах, которые
вылили на него.
Спустившись с байка, он глубоко вдохнул и закрыл глаза на секунду.
 «Ты сможешь сделать это» 
Он был несчастлив несколько лет, и сейчас, когда он, наконец, обрел счастье, самое
время дать понять родителям, что это его выбор – его решение быть по–настоящему
свободным. Это его жизнь, в конце концов, и если они не понимают этого, тогда придется
распрощаться с ними.
Ступая по подъездной дорожке, он чувствовал, как хрустел гравий под ботинками.
С каждым проделанным шагом, у него создавалось ощущение, будто он идет на казнь. Из
его головы не выходило лицо матери полное отвращения, и тошнота накатывала волнами.
Но он был решительно настроен сделать это – ему это было нужно.
Повернув к небольшой тропинке, ведущей к ступенькам крыльца, Тейт
остановился, когда заметил сидящего на четвереньках отца в садике около дома. Тот его
еще не услышал, так что Тейт наблюдал за его работой.
В детстве он боготворил своего отца. Он был тем мужчиной, которым Тейт хотел
стать, когда вырастет. Высокий, примерно 180, и сколько себя помнил Тейт, он всегда
сравнивал себя с ним.
 «С каждым днем ты становишься все больше и больше похожим на отца. Такой 
 же красивый, молодой человек. А эти локоны…Ты, как две капли воды похож на него,  
  
 Тейт».  
Его отец всегда гордился этим сравнением. Он хлопал его по плечу и говорил:
«Мой мальчик, несомненно». Тейту стало интересно – он по–прежнему так считал?
Шагнув ближе, гравий снова захрустел под его ногой, на этот раз оповещая его отца
о своем прибытии. Тейт наблюдал, как тот заметил его и медленно поднялся. Оттряхнув
руки от грязи, он вышел из садика, в котором работал.
– Привет, пап.
– Уильям, – его голос был твердым и отстраненным, и Тейт ощутил, как начали
потеть ладони от того, как отец посмотрел на него, изучая его, будто он каким–то
образом…изменился.
– Я хотел заскочить…
– Зачем? – перебил его отец, сбивая Тейта с мысли. – Что–то изменилось?
Тейт понимал, о чем именно тот спрашивал. «Ты осознал, что неправ?» Но он здесь
не для того, чтобы извиняться за свой выбор.
– Нет. Ничего не изменилось.
Его отец решительно кивнул, а затем посмотрел поверх его плеча.
– Тогда я не совсем понимаю для чего ты здесь.
Тейт поморщился, как будто отец ударил его, а затем шагнул к нему навстречу.
– Серьезно? Ты не понимаешь для чего я здесь? Это – мой дом, пап.
Отец продолжал игнорировать его, и это безразличие выводило его из себя.
– Посмотри на меня, – потребовал Тейт, и его отец перевел на него пристальный
взгляд – такой же, как у него самого. – Ты хочешь, чтобы я ушел, и никогда больше обо
мне не слышать, просто так? Из–за того, с кем я встречаюсь?
– Ты встречаешься с мужчиной, Уильям. Чего еще ты ожидал? Это противоречит
всему, во что мы верим.
Тейт сжал руки в кулаки и попытался изо всех сил сохранять спокойствие, несмотря
на хаос, творящийся глубоко внутри.
– Меня учили любить ближнего своего. Похоже, я просто шагнул на ступень выше.
Его отец не сводил с него взгляда, и от отвращения в нем Тейт задумался, куда
подевался его настоящий отец. Точно, как и с его матерью в прошлые выходные, сейчас
перед ним стоял совершенно незнакомый человек. Они оба мутировали в ужасных,
осуждающих созданий.
– Отсутствие деликатности только доказывает, насколько плохое влияние оказывает
на тебя этот человек. Твое поведение на прошлой неделе было непростительным. Ты был
груб, некорректен и хамил.
Тейт покачал головой, не веря собственным ушам.
– Я был груб и некорректен? Вы выкинули меня из своей жизни, из–за того, кого я
люблю.
Все тело его отца напряглось на последнем слове, и он медленно обвел его всего
взглядом, будто впервые видел. А потом он сказал ему голосом, которого Тейт никогда не
слышал:
– Разговор закончен. В прошлые выходные твоя мать довольно четко разъяснила.
Тебе здесь больше не рады.
Того шока и боли не было. Тейт чувствовал ярость, которая грозила поглотить его.
Сейчас он кипел от злости.
Злясь на подобное неприятие собственной плоти и крови.
– Если я уйду, обратно уже не вернусь, – объявил он, удивляясь твердости своего
голоса, когда внутри ощущал, как все крошилось. – Я попытался поговорить с вами,
заставить вас понять, но я уже взрослый. Я буду делать то, от чего я счастлив, и если это
означает, что я больше не сын вам, значит, так тому и быть.
Тейт развернулся и уже собирался уйти, когда услышал последние слова своего
отца.
– Ты в любом случае мне больше не сын.
Тейт был решительно настроен не оступиться, после этого удара, и, не
оборачиваясь, пошел по тропинке, которая когда–то вела к его дому – его безопасному
месту.
Он дошел до дороги и услышал свое имя, пока забирался на байк. Он поднял взгляд