Эвис: Повелитель Ненастья (СИ)

— Купальники выдавать, или ну их в Бездну?
…Пока я открывал тайник, обе лилии стояли в коридоре в компании Вэйльки с Алькой и тщетно пытались понять, что мы затеяли. Когда мы спустили их в хранилище и перевели на остров, растерялись. А поднявшись по лестнице, увидев ночной океан, россыпь незнакомых звезд над головой и пляжный домик, а затем и почувствовав, что вокруг совсем не начало весны, потеряли дар речи.
  
— Одна из самых страшных тайн Странного рода — это способности его главы! — приобняв Ирлану за плечи, сообщила Майра. — В нем проснулась кровь Ушедших, поэтому он пользуется их наследием сам и таскает с собой нас!
Пока она выдавала лилиям «страшные тайны», обе Дарующие и Тина с дочкой с гиканьем подбежали к навесу, быстренько разделись и вошли в лагуну. Вернее, вошла только Тина, а остальные в несколько прыжков пробежали по мелководью и, подпрыгнув, ушли под воду.
— С ума сойти! — выдохнула Ирлана. А Стеша вопросительно посмотрела на меня.
— Заходи в воду по грудь! Прямо так… — скомандовал я. И показал пример. Правда, побоявшись довести до обморока и без того толком ничего не соображающую сестру Магнуса, снял только рубашку. А когда увидел, как поднимается вышка с трамплином, тихо пробурчал себе под нос:
— Амси, не выше пяти шагов!
Искин повиновался, поэтому со стороны трамплина раздался многоголосый стон разочарования. Правда, страдали дамы недолго — не прошло и пары мгновений, как по «языку» пробежала Вэйлька, с силой оттолкнулась от самого края и, крутанув сальто в полтора оборота, почти без плеска ушла в воду. Еще через десяток ударов сердца ее примеру последовала Найта. А сразу после ее отрыва от трамплина с места сорвалась и Тина. Потом со стороны берега раздался плеск, и я развернулся лицом к Стеше.
К моему удивлению, страха в ней не было: лилия шла ко мне навстречу, томимая одним лишь предвкушением. И была уверена, что у нее обязательно получится!
«Нахальная девица!» — подумал я, а когда девушка вошла в воду по грудь и остановилась, ободряюще улыбнулся: — Умница! Меня радуют и твое бесстрашие, и твоя уверенность в себе!
— Спасибо! — обрадовалась девушка. Потом оглянулась, убедилась, что Ирлана еще на берегу, и понизила голос: — Знаешь, пока я прислушивалась к вашим эмоциям, заметила интересную вещь: когда ты смотришь на своих женщин, ты ими просто любуешься. Как красивой скульптурой или картиной. А они не только радуются этому чувству, но и стараются сделать все, чтобы почаще его ощущать!
— Так и есть! — кивнул я.
— А я у тебя получилась? В смысле, тебе нравится результат?
Я кивнул:
— Да, и даже очень!
— Тогда, пожалуйста, любуйся не только ими, но и мной, ладно?
— Ладно! — пообещал я, а затем перевел взгляд на Ирлану, которая, наконец, подошла к воде и, опустив взгляд, чтобы не умереть от стеснения, замерла в шаге от прибоя.
— Лан, Эвисы не боятся никого и ничего! — напомнила девушке Майра, успевшая натянуть на подругу закрытый купальник, сорвалась с места, пробежала три шага и рухнула в воду так, чтобы, проскользив, врезаться мне в живот.
Врезалась. Обвила шею руками, прикоснулась губами к кончику носа и звонко доложила:
— Любимый! Самая пугливая ар Эвис построена на берегу. Могу я теперь немножечко попрыгать?
— Можешь! — разрешил я. И поторопил Ирлану, которая к этому времени зашла в воду аж по колено: — Я уже начинаю учить. Опоздаешь — не поймешь!
— Лан, Нейл сказал, что Бездны нет! — повернувшись к ней, улыбнулась Стеша. — Просто прими это душой — и страх исчезнет.
Лилия зажмурилась, кое-как справилась с нервной дрожью, а затем открыла глаза и решительно двинулась вперед. Дошла до нас и с облегчением остановилась.
— Глубоко вдохните и задержите дыхание на двадцать ударов сердца! — приказал я.
Девушки повиновались.
— Сложно?
— Нет.
— Теперь сделайте то же самое, только подогнув колени. И попробуйте понять, что с вами происходит. Стеша, ты первая…
…Учить такую парочку было интересно: старшая лилия пробовала все, что я предлагал, с бесстрашием Майры или Альки. При этом вдумывалась в свои ощущения, а потом очень толково описывала и их, и свои выводы. А младшая, раз за разом убеждающаяся в том, что мои предложения ничем ужасным не заканчиваются, потихоньку расслаблялась. Правда, когда Стеша с первого раза легла на воду и пролежала на спине пятьдесят ударов сердца, снова испугалась. Пришлось применить самый нечестный способ уговоров:
— Может, тебе на сегодня достаточно?
— Ну, уж нет! — тут же воскликнула она, рухнула навзничь, а когда почувствовала, что я ее поддержал, застеснялась, но все-таки заставила себя расслабиться и через какое-то время закачалась на воде самостоятельно.
— Видишь, как только ты перешагиваешь через страх, все получается! — сказал я после того, как помог ей нащупать дно ногами и выпрямиться.
— Ага, я лежала! Сама!! И чувствовала, что не тону!!! — гордо сообщила девушка.
— Давайте снова. Обе! — потребовал я. А когда Стеша выполнила задание, вспомнил о своем обещании и дал ей почувствовать свое восхищение ее фигурой. От нее тут же плеснуло благодарностью, но девушка даже не дернулась — продолжала лежать на воде и дышать, задерживая воздух на вдохе.
Потом я показал им, как удерживаться на поверхности воды, сводя и разводя руки, объяснил, как при этом должны поворачиваться ладони, и предложил попробовать.
Стеша повторяла показанное движение раз пятьдесят очень-очень медленно, пока не поняла, в каком положении вода «приподнимает» руку. Потом зажмурилась и принялась вбивать движение в ноги, очень медленно повышая скорость гребков «внутрь» и «наружу». Но когда добилась своевременного разворота кистей, самостоятельно «зависла»! Ирлана, наоборот, сразу же начала частить. При этом, как водится, путала направление наклона ладоней и добивалась совсем не того, к чему стремилась. Пришлось взять ее за пальцы, помочь провести руки по воде, а потом потребовать, чтобы она медленно повторила движение двести раз.
Сестричка Магнуса закусила губу и принялась отрабатывать упражнение. А я повернулся к Стеше и… захотел понять, где заканчивается ее доверие:
— Попробуй задержать дыхание на пятьдесят ударов сердца!
— Уже! — доложила она. — Пробовала на шестьдесят. Получилось довольно легко.
— Отлично. Тогда, пока Лана тренируется, я тебя слегка прокачу. А когда ты освоишься, мы пару раз нырнем. Готова?
— Еще бы!
Я объяснил ей, как держаться за плечи, что делать можно, а что не стоит, и как дышать. Потом запретил ее подружке сходить с места и плавно оттолкнулся от дна. Лилия вела себя просто идеально: лежала, расслабившись и вытянув руки, при этом не дергалась и не испытывала страха.
— Нырнем на десять ударов сердца. Если вдруг испугаешься, то сдави плечи пальцами — и я тут же вынырну.
— Не испугаюсь. Можно и на двадцать, и на тридцать!
Нырнул. На тридцать ударов, а затем неторопливо всплыл:
— Стеш, тебя очень приятно учить!
— А у тебя очень приятно учиться! — выдохнула она. И тут же добавила: — Давай нырнем еще раз, но на сорок или пятьдесят?
Нырнули и всплыли неподалеку от Ирланы на сорок втором ударе сердца. Стеша отцепилась от плеч и встала на дно:
— Лан, твоя очередь! А я пока продолжу тренироваться.
Вторая лилия поежилась, но подошла ко мне. А когда выслушала объяснения, еле слышно сказала, что готова.
С ней я нырял раз восемь. Начал с пяти ударов сердца. Закончил двумя десятками. Но ее страхи постепенно отступали, поэтому я не расстраивался. Потом меня «толкнуло» Даром Вэйльки, и я решил, что можно немного отдохнуть и самому. Поэтому последовательно «отвез» к вышке обеих лилий, запретил им подходить к краю площадки, и присоединился к развлекающимся женщинам.
  
Ленты антигравов, так же, как и они, проигнорировал, поэтому прыгал все с тех же пяти шагов, но все равно получал нешуточное удовольствие. А когда напрыгался вусмерть, подплыл к вышке и поинтересовался у Стеши, не хочет ли она соскочить с вышки ногами вниз.