Эвис: Повелитель Ненастья (СИ)

Я грустно улыбнулся, вспомнив, как мои женщины планировали катание в шторм, и повторил недавнюю фразу Найты:
— «Слушай, Нейл, а ночью кататься можно⁈»
— Ну да, с тобой она отправится куда угодно, даже в другой мир! — без тени улыбки сказала Вэйлька. — А от всех остальных мужчин продолжит закрываться броней. И если ты попробуешь ее от себя оттолкнуть, то любой удар, пропущенный с той стороны, где нет брони, ее убьет. Окончательно и бесповоротно.
  
Я сглотнул подступивший к горлу комок, а девушка развернула плечи и решительно тряхнула волосами: — Ладно, будем считать, что я уже восстановилась. Идем дальше…
«Дальше» — в большую баню — прошли через выход на задний двор. А когда оказались внутри и увидели длинный ряд уже обмытых тел, помрачнели еще больше. Потом я перевел взгляд на лица слуг, оставшихся в живых, и удивился мрачной решимости, горевшей в их глазах. Само собой, я тут же прислушался к эмоциям, и удивился еще сильнее — в их отношении к нам с Вэйлькой не было ни ненависти, ни злости, ни недовольства, ни страха! Наоборот, они нам сопереживали и жаждали мести!
— Арр, можно задать один вопрос? — подал голос Оден, ненадолго прервав свой скорбный труд.
Я оглядел его одежду, покрытую пятнами крови и промокшую почти целиком, и кивнул:
— Да, конечно.
— Что им от нас было нужно?
Это его «от нас» прозвучало настолько естественно и искренне, что у меня на душе слегка потеплело:
— Посол Хейзерра пытался переманить меня в Глевин. Обещал манор, особняк и ежемесячное содержание в полтора раза выше, чем у меня было на тот момент. А когда я отказался, начал угрожать. Потом попытался отравить моих женщин, прислал на разведку два луча из звезды, охранявшей посольство…
— А когда отравление не удалось, а разведчики не вернулись, он решил отомстить? — тихо спросила Лиира, судя по состоянию платья, обмывавшая тела добросовестнее всех.
Я отрицательно помотал головой:
— Не совсем. За мной охотились бы все равно, ведь Ассаш ар Ремир вбил себе в голову, что во мне проснулась Древняя Кровь. А таких людей хейзеррцы либо переманивают, либо убивают…
— … так же, как убили Гаттора ар Эвис, отца арра Нейла! — добавила Вэйлька. — Кроме того, посол нас до смерти боялся!
Рогер услышал намного больше, чем остальные:
— Боял-СЯ? То есть, сейчас перестал⁈
— Перестал! — злобно оскалилась Дарующая. — Сегодня вечером эта тварь заявилась на бал к Шеллам вместе со второй боевой звездой. Меня с Майрой пытались поцарапать перстнем с ядом и уколоть отравленной иглой, а Нейла — зарубить, подстрелить из стреломета и зацепить метательными ножами, но…
— … но, как обычно, не получилось⁈ — уже догадываясь, каким будет ответ, злорадно оскалился Оден.
Я кивнул:
— Да. Только Кэйлора я не уберег — эти твари засунули в наши седла отравленные иглы, и он напоролся на одну из них!
Аника тихо заплакала. А Рогер презрительно сплюнул себе под ноги:
— Отравленный перстень, ядовитые иглы, ослепляющие вспышки… У них, в Хейзерре, что, перевелись настоящие мужчины⁈
…После общения со слугами мы с Вэйлькой вернулись в дом, прошли в баню и оказались среди наскоро вымытых, зато одетых, вооруженных и готовых к любой неожиданности женщин. Совершив все необходимое для открытия тайника, мы всей толпой спустились вниз, прошли к полукругу перехода, и я вызвал панель управления. А когда увидел, что карта появилась, вдруг почувствовал, как на моем плече смыкаются тоненькие, но сильные пальцы, и услышал уверенный голос Тины:
— На остров перейду я. Если там все нормально — вернусь. Нет — не суйтесь и вы. И не спорьте: наименее важный член семьи — это я.
Пока я набирал в грудь воздуха и придумывал ответ, подала голос мелкая:
— Ты не перейдешь — коммы не работают!
На полукруг тут же шагнула Найта:
— Я слабее Вэйльки. И не являюсь единственным мужчиной в семье…
После чего вытолкнула меня за границу полукруга и исчезла. А через десяток ударов сердца возникла перед нами, сияющая, как лик Ати в летний полдень:
— Переход работает! Амси была в панике. Я ее успокоила, пообещала вернуться, и сразу к вам…
— Идем на остров сразу все! — распорядился я, встал на полукруг, а через пару мгновений оказался лицом к лицу с призрачной хозяйкой, которая смотрела на нас так, как будто мы вернулись из Бездны. И одновременно сгорала от чувства вины:
— У меня не было ни единого шанса чем-то помочь: я — искин гражданский, а у этой боевой звезды оказался армейский подавитель, который смел мою защиту, как ураган — лист, упавший с дерева!
— У них был не только этот самый «подавитель», но и какие-то штуки, которые ослепляют и оглушают! — угрюмо усмехнулась Тина.
— Светозвуковыегранаты⁈ — ужаснулся искин. — И как вы умудрились выжить⁈
— Амси, как выглядит «армейский подавитель», и можно ли его как-то отключить? — чуть-чуть повысив голос, спросил я.
— Тот, который был у лидера этой звезды, должен выглядеть, как серый браслет чуть пошире твоего брачного… — тут же ответила призрачная хозяйка. — Если он запаролен, то отключить его не получится. Зато можно сломать или заэкранировать.
— Объясняй, что и как надо будет сделать! — потребовал я. А уже через половину кольца вернулся в подвал с тяжеленной коробкой с герметично закрывающейся крышкой, и тестовым датчиком.
— Тина, ты идешь со мной! — распорядился я, а когда женщина зашла на плиту телепорта, перенес ее домой. Но стоило советнице шагнуть в сторону лестницы, как я накинул на нее свою петельку и легонечко придержал рукой за плечо: — Скажи, пожалуйста, кого в нашей семье ты любишь меньше всего?
Женщина растерялась:
— Таких нет — я люблю вас всех, просто по-разному!
— А что ты почувствуешь, если вдруг услышишь что-то вроде «…все равно Тина любит меня меньше всех» от меня, от Майры, Найты или Вэйльки⁈
Она густо покраснела, опустила голову и вжалась лбом мне в грудь:
— Мне станет очень-очень больно… Я поняла! Прости старую дуру!
— Тина, пожалуйста, никогда не называй себя бесполезной и никогда не принижай себя даже в мыслях, хорошо? — попросил я, прижал советницу к себе и запустил руки в волосы на затылке: — Ты самая умная личность в нашей семье и выглядишь в разы лучше любой девушки, только-только достигшей возраста согласия. Но и ум, и красота далеко не самое важное: мы любим твою душу. Любим до умопомрачения. Все — и девочки, и я. Чувствуешь?
Тина порывисто обхватила меня руками и сжала в объятиях так, как будто хотела переломать ребра. А через десяток ударов сердца, все-таки сумев не разреветься, глухо заговорила:
— Я тоже люблю до умопомрачения и девочек, и тебя! Просто еще не отошла от нападения хейзеррцев и то и дело ловлю себя на мысли, что могла потерять и Альку, и Найту. А когда представила, что с тобой что-то случится во время перехода, дико перепугалась и захотела остановить. Прости, что сделала больно. Такое больше не повторится. Даже в мыслях!
— Договорились… — мягко сказал я, прикоснулся губами к ее темени, снял петельку и легонечко качнулся вперед, намекая на то, что у нас еще много дел.
Советница шмыгнула носом, вытерла мокрые глаза о мою рубашку и нехотя отстранилась. А еще через несколько мгновений выпустила из рук мое предплечье и, заставив себя собраться, первой пошла к лестнице…
…Через сотню ударов сердца мы добрались до ледника, зажгли свечу и уставились на трупы хейзеррцев. Тот, до которого «боевая тройка» Найты дорвалась, вернув себе зрение и слух, и нарвавшийся на Фиддина и Дитта, выглядели одинаково кошмарно. Просто части первого были ссыпаны в старый плащ, а второй напоминал рыбацкую сеть, сплетенную из мяса, или решетку с мелкими отверстиями.
  
— Что, ужасаешься, да? — заметив направление моего взгляда, расстроено спросила Тина.
— Нет: лучше они — здесь, чем любая из вас в большой бане! — ответил я, снова прижал женщину к себе, на несколько мгновений накинул на нее петельку и дал почувствовать свои эмоции.