Эвис: Повелитель Ненастья (СИ)

— Меч Наказующих⁈
— Ага! Наследство от Нолдиса ар Цайна!
— В подарок мне⁈
— Вы можете назвать кого-то более достойного? — «удивился» я.
— Но ведь это трофей! — Зейн сделал слабую попытку отказаться, хотя в душе уже ликовал.
— Для меня оружие Наказующих — лишь символ эпохи, о которой слагали легенды, и не более… — пожал плечами я. — И носить его я никогда не стану. Ибо считаю, что этот клинок может храниться либо в роду тех, кто имеет право им пользоваться, либо в роду тех, чью руку они держали.
  
Король величественно кивнул.
— О первых не слышно со времен Обретения Воли, а вторым я служу. Поэтому он ваш!
— И ведь не придерешься! — в общем канале восхитилась Амси.
— Что ж, я принимаю этот воистину бесценный дар, Нейл ар Эвис по прозвищу Повелитель Ненастья! — торжественно объявил Шандор, тем самым, официально подтверждая данное мне прозвище. Затем прикоснулся к клинку губами, нехотя передал его Недвиру и неимоверным усилием воли заставил себя отвлечься от мыслей о подарке: — А теперь расскажи-ка мне, чем ты опять так расстроил арра Ассаша, что гонец с его письмом ломится во дворец чуть ли не с рассвета?
— Вам версию «для всех» или «для своих»? — ухмыльнулся я.
Шандор усмехнулся в усы, прошел к креслу с самой высокой спинкой, уселся, предложил нам последовать его примеру, и сделал выбор:
— Сначала ту, которая для всех.
— Тогда ничем: на бал к Жиорам посол приехать побоялся, поэтому мы с ним даже не встречались. А ведь и я, и мои супруги так на это надеялись…
— Раз не встречались, значит, Нейл ни в чем не виноват! Правда, Недвир? — оглянувшись на телохранителя, ехидно поинтересовался король.
Топор, естественно, подтвердил.
— Что ж, так ему и напишем! — хохотнул Зейн, а затем повернул голову на скрип двери и вытаращил глаза: — Маниша, ты⁈
Я бы на его месте тоже удивился, увидев, что жена не только помолодела лет на пятнадцать, но и прилично «похудела». Королева, увидев его реакцию, засияла еще ярче. И поплыла к супругу, обольстительно покачивая бедрами, красиво очерченными платьем без кринолина. И пусть привычки ходить на высоких каблуках у этой женщины еще не было, но со своей задачей она справлялась просто отлично.
Зейн оценил и радость в глазах супруги, и изменения в фигуре, и новое платье, и походку. Поэтому встал с кресла, встретил Манишу на половине пути, поцеловал в губы и сделал несколько комплиментов. На ушко. Судя по тому, как заалело лицо Маниши — весьма игривых. А потом повернулся к нам:
— Нейл, твой мэтр Колин действительно поэт! Ты не передашь ему мою личную благодарность?
Конечно же, я сказал, что передам. Тогда король снял с пальца один из перстней и вручил его мне:
— За ту радость, которую он доставил мне своим талантом!
Потом супруги прошли к своим креслам, уселись, и я, получив высочайшее разрешение, продолжил рассказ:
— Теперь вариант «для своих»: арр Ассаш так обиделся на меня и моих супруг из-за пары-тройки невинных шуток в свой адрес, что поручил одному из помощников нанять «лихих людишек, знающих, с какой стороны браться за арбалет». Вчера вечером эти самые «людишки» напали на нас в тот момент, когда мы ехали к Жиорам. Когда нападающие закончились, я подобрал болт, которым в меня стреляли, и решил его вернуть…
— В каком смысле «закончились»? — не поняла шутки королева.
Я опустил взгляд и «виновато» посмотрел на носки своих сапог:
— Умерли. Как-то уж очень быстро!
Зейн расхохотался, а через пару мгновений к его смеху присоединилась и Маниша.
— В общем, после бала я совершенно случайно проезжал недалеко от хейзеррского посольства. Ну, и решил вернуть болт тем, кто его направил. Увы, посол уже почивал, поэтому пришлось передавать эту железку через одного из «лучей» боевой тройки, охранявшей территорию. А чтобы воин его случайно не потерял, я оставил болт прямо в его тушке.
— Ты хотел сказать, боевой звезды? — поправила меня королева.
— Два первых «луча» отломались еще дней пять тому назад… — пожаловался я. — Когда заглянули к нам в гости и нарвались на моих парней. Так что вчера у Ассаша была боевая тройка, сегодня двойка…
— … потом она превратится в боевую единичку и закончится! — весело продолжила королева. А когда отсмеялась, задала следующий вопрос: — А чем тебе не угодил ар Цайн?
Почувствовав, что Найта очередной раз ушла в прошлое, я захотел, чтобы она вспомнила что-нибудь теплое, поэтому чуть-чуть сместил акценты:
— Мы с ним не сошлись во мнениях по поводу роли оружия в поединке. Арр Нолдис был уверен, что силу мечника определяет древность клинка, зажатого в руке. А мне по душе одно из любимых утверждений отца: побеждает не оружие, а навыки, вбитые в ноги.
— Гаттор это говорил даже мне! — подтвердил Зейн. — А тем, кто имел глупость не верить ему на слово, обычно показывал.
— Этот тоже имел глупость не поверить. Пришлось убеждать…
…Шандор уделил нам куда больше времени, чем собирался. Потом извинился, сказав, что его вот уже три кольца, как ждут в кабинете, и, одарив жену многообещающим взглядом, нехотя удалился. Маниша тут же встала со своего кресла и, виновато посмотрев на меня, насела на мою личную боевую звезду — принялась выяснять, что еще можно пошить у мэтра Колина. Потом послала горничную за меньшицами Зейна, и тут я понял, что пора бежать. Ибо в том языке, на котором говорили женщины, я не понимал ни одного слова!
— Ваше величество, вы не будете против, если я вас покину и заберу с собой советницу? У меня есть некоторые дела, которые хотелось бы привести в порядок еще до вечера!
Маниша прервалась на полуслове, оглядела помещение, за какие-то две трети кольца превратившееся во что-то вроде лавки портного перед Короткой десятиной, и развела руками:
— Прости, не удержалась…
Я поклонился, а Тина присела в реверансе. Потом мы вышли из гостиной, покинули королевское крыло, добрались до Бирюзовых покоев и, воспользовавшись «своим» входом в тайные коридоры, перешли на остров. Теплая лагуна манила и звала, поэтому, потратив на переодевание считанные мгновения, мы оказались в воде и неторопливо поплыли к башенке бара.
Я привычно пробежал пальцами по панели управления, заказав себе сок из смеси тропических фруктов, а Тина захотела мороженого. Получив двойную порцию, она приподняла один из подводных лежаков под самую поверхность, улеглась на бок, чтобы было удобно и смаковать лакомство, и общаться со мной. А я уселся рядом с ней и с наслаждением уполовинил стакан воистину божественного напитка.
— С ума сойти, как вкусно! — отправив в рот первую ложку лакомства и облизав губки, выдохнула женщина. После чего лукаво посмотрела на меня: — Как я понимаю, сегодня как минимум одна стража моя?
Я утвердительно кивнул.
— Тогда я сейчас быстренько доем, ты набросишь на меня свою петельку, и мы отправимся нырять…
[1] Описана техника так называемого эриксонианского гипноза.
  
Глава 18
 
Первый день первой десятины первого месяца весны.
…Первый день весны начался с двух десятков поцелуев куда попало, хихиканья расшалившихся Вэйльки с Алькой, и голоса Амси в общем канале:
— Всем доброе утро! Пора вставать: Койрены уже выехали из поместья!
Заснули мы накануне очень поздно, поэтому я лениво потянулся и уставился на настенный «экран», демонстрирующий изображение с камеры, с недавних пор появившейся рядом с дверями парадного входа особняка моего единственного друга. Ну да, знакомая карета действительно удалялась от крыльца. Причем разгонялась так, как будто пыталась оторваться от погони.
  
— И не спится же людям в такую рань! — недовольно проворчала Тина, накрывшись одеялом с головой. При этом рванула его слишком уж резко, поэтому выставила на всеобщее обозрение всю себя от поясницы и ниже.
— Во-первых, вот-вот рассветет! — развеселилась Найта и, воспользовавшись любезно предоставленной возможностью, ущипнула подругу за аппетитную задницу, обтянутую узенькими розовыми трусиками «от Амси». — А, во-вторых, горячо любимый нами глава рода имел… хм… неосторожность пригласить Магнуса на утреннюю тренировку!