Эвис: Повелитель Ненастья (СИ)

…Проснулся, как ни странно, сам. Привычно прислушался сначала окружающему миру, а затем и к своим женщинам, и… не поверил своим ощущениям: если Майру, обеих Дарующих и мелкую я слышал так же, как обычно, то Тину, сладко спящую лицом к Вэйльке, ощущал почти частью себя! То есть, знал, что она улыбается во сне, чувствовал, что ей жарко, и что правая кисть, оказавшаяся под боком младшей Дарующей, слегка затекла. А когда убрал руку с ее талии, понял, что советнице стало не хватать моих прикосновений!
  
Стоило убрать петельку, как ощущение единства почти пропало. И пустота, появившаяся в чувствах после его исчезновения, мгновенно разбудила Тину.
— Что случилось⁈ — торопливо повернувшись ко мне лицом, встревожено прошептала она, и, приподнявшись на локте, потянулась левой рукой к изголовью, чтобы нащупать там оружие.
— Все нормально! — плеснув в ее душу спокойствием, еле слышно прошептал я. А когда она расслабилась и снова легла, пододвинулся к ее ушку и рассказал о своей петельке.
Толком не дослушав, женщина попросила дать ей возможность еще раз почувствовать результат. А когда я выполнил ее просьбу, ухнула в новые ощущения с головой.
Я перевернулся на спину, с наслаждением потянулся и мысленно улыбнулся тому счастью, которым звенели эмоции советницы. А через какое-то время, почувствовав, что этого счастья становится многовато, петельку снова убрал.
— Сумасшедшие ощущения… — выдохнула Тина, когда снова смогла нормально соображать. А потом плеснула в меня своей благодарностью, хотя оба Дара были погашены!
Пара десятков тихих вопросов — и я осторожно разбудил Майру. После чего попросил советницу сначала послушать старшую жену, а затем и «толкнуть» ее какой-нибудь эмоцией. Увы, с нею у Тины получилось в разы слабее, чем со мной. Равно как и с Вэйлькой, которая проснулась во время наших экспериментов. Тем не менее, что-то все-таки получалось, и это заставляло задуматься. Потом я сбегал в туалет и по дороге убедился в том, что советница, пусть и слабо, но может чувствовать меня аж через половину дома. Правда, при этом быстро устает.
Унять безумную радость Тины удалось только за два кольца перед построением на пробежку, когда я приказал дамам одеваться и с помощью Амси объяснил тонкости будущего ритуала. Правда, даже после этого осчастливленная женщина то и дело обжигала меня своими эмоциями. А еще ослепительно улыбалась и старалась держаться как можно ближе, словно побаиваясь того, что новое умение пропадет.
Собрались мы достаточно быстро. Затем спустились на первый этаж, и я, отправив семью в обеденный зал, вышел на крыльцо. Все шесть парней уже стояли перед лестницей, построенные в одну шеренгу. Увидев одного меня, порядком удивились, так как давно привыкли к тому, что мои женщины бегают в любую погоду. Но когда услышали приказ проходить в обеденный зал, подобрались, сообразив, что вот-вот сделают еще один шаг к моему среднему кругу.
Я зашел в зал самым последним, встал перед коротенькой линией, образованной боевой звездой рода Эвис, и начал говорить. Вернее, читать текст, который появлялся у меня перед глазами. Негромко, однообразно и без пауз. Чуть позже тем же самым занялась и Майра[1]. При этом я ее голоса не слышал. Точно так же, как и она моего. А обе Дарующие и Тина с Алькой лишь только изображали участие, так как с самого начала ритуала в общем канале играла музыка и забивала все «внешние» звуки. Когда глаза парней начали подергиваться легкой поволокой, неслышно включился гипномодулятор — очередное устройство Ушедших, по словам Амси, позволяющее внушить кому угодно что угодно — и вскоре ввел их в глубокий гипнотическийтранс. После чего выключился, а искин, убрав музыку из общего канала, сообщил, что можно начинать.
Я не без внутренних колебаний подошел к ближайшему креслу, откинул в сторону «забытое с вечера» полотенце и достал из коробки, обнаружившейся под ним, инъектор — непонятную штуковину с удобной рукоятью и рабочей плоскостью, испещренной крошечными отверстиями. Рисунок, демонстрирующий, как правильно держать это устройство, был перед глазами, поэтому, взявшись в рукоять и нащупав указательным пальцем нужное утолщение, я подошел к Фиддину.
Парень стоял недвижно, как статуя и невидящим взглядом смотрел сквозь меня. Тем не менее, прижимая к его шее плоскость с отверстиями, я постоянно ждал, что он дернется. А когда дотронулся до утолщения и скорее почувствовал, чем услышал короткий и тихий свист, вдруг окончательно поверил в то, что этот промежуток времени в памяти моих вассалов не сохранится.
Процесс введения наноботов остальной пятерке занял от силы три десятка ударов сердца. А уже через пятую часть кольца парни одновременно вышли из транса, причем с такими вдохновленными лицами, как будто слушали проповедь в храме Пресветлой или что-нибудь столь же торжественное. Впрочем, почему «как будто»? Какая-то «моя» речь в их памяти явно появилась, так через пяток ударов сердца после завершения «ритуала» они прижали кулаки к груди и аж засветились от радости.
Все время, пока мы бегали, я невольно приглядывался к их движениям, пытаясь заметить хоть какую-то разницу между тем, что было, и что стало. Хотя прекрасно знал, что она начнет появляться только через четыре дня, да и тогда будет еле заметна. Правда, круге на сороковом я все-таки унял свое любопытство. А после окончания пробежки загнал парней в бывшую псарню и, последовав рекомендациям Амси, в течение целой стражи заставлял их не только выкладываться до предела, но и перешагивать через него.
При этом ничего нового не показывал, заставляя делать только то, что вбито в ноги — в общем, в точности следовал указаниям искина, который через восемь датчиков считывал какие-то показатели и создавал исходнуюбазу данных по возможностям каждого носителя наноботов.
«Боевая звезда рода Эвис» занималась наравне с нами. Но не стражу, а три четверти. А потом была отправлена в наш зал, дабы не сводить с ума парней, начинающих уставать, своей «ненормальной» выносливостью.
Когда Амси сообщила о том, что создание базы данных завершено, вассалы были в состоянии разве что дышать. Поэтому, услышав фразу «на сегодня все», были готовы упасть там же, где стояли. Но, прекрасно понимая, что холодный пол еще не отапливающегося помещения не лучше место для отдыха, собрались с силами и, поблагодарив за тренировку, поплелись в сторону своей бани. А я, с сочувствием посмотрев на ковыляющего последним Дитта, рванул тренировать женщин. Точнее, и себя, и их, так как совсем не устал. Ну, и потренировал — почти три кольца дрался против боевой звезды рода Эвис. Кстати, отнюдь не безуспешно, к концу бесконечного поединка все-таки подобрав ключик к защите, казавшейся идеальной, и начав ее пробивать.
После тренировки всей семьей перешли на остров, где, ополоснувшись, сразу же попадали в джакузи, ибо делать хоть что-то еще не было ни сил, ни желания. А когда лето, прохладная вода, потрясающий вид и удовлетворение от хорошей тренировки вытянули усталость, я был вынужден напомнить женщинам о делах:
— Значит, так: сразу после завтрака мы с вами отправимся навещать королеву Манишу…
— Давно пора! — поддакнула Тина. — А то некрасиво: пообещали, что заедем, еще в середине прошлой десятины, но все никак не сподобимся.
— Вообще-то Нейл, вроде как, в опале! — напомнила Майра. — И, выполняя договоренности с королем, должен появляться во дворце только во время балов и приемов…
— … чтобы резать послов, как куриц! — кровожадно добавила мелкая.
  
— Как я понимаю, наш визит к Манише — прикрытие для твоего визита к Зейну? — без особого труда «прочитав» мои эмоции, спросила Вэйлька.
Я утвердительно кивнул:
— Ага, надо как можно быстрее подарить ему меч ар Цайна.
Алька нахмурилась:
— Зачем⁈ Это же трофей!
— Нейл прав! — подала голос Амси. И, появившись, на краю джакузи, посмотрела на мелкую с укоризной: — Таких мечей у вас в тайнике аж полтора десятка. Ну и зачем лишний раз вызывать зависть у человека, от которого вы, так или иначе, зависите, и давать возможность мутить воду недоброжелателям?