Эвис: Повелитель Ненастья (СИ)

— Я готов!
— А-а-а меч?
— Тех, кто оскорбляет его женщин, арр Нейл убивает ножом! — просветила его все та же ар Койрен. — Сначала отрезает язык, а потом закалывает, как свинью на бойне! Но вы не волнуйтесь — клинок наточен, как следует, режет легко и быстро, так что умрете почти безболезненно!
— Интересная у тебя слава! — снова подала голос Амси. Но тут же замолчала, так как ар Зейвен выхватил меч и бросился в самоубийственную атаку. Самоубийственную — в прямом смысле этого слова, так как двигался он даже не как осел. Поэтому я обошелся без лишних движений — отвел оружие в сторону левой ладонью с одновременным входом в душу, вонзил клинок под подбородок и дал противнику почувствовать его холод основанием языка. А когда увидел, как в ужасе расширяются зрачки человека, почувствовавшего скорую смерть, вбил нож по самую рукоять.
  
— Ну вот, как я и говорила! — гордо заключила ар Койрен. Затем подошла к Торр-ан-Тильскому Мяснику и захлопала ресницами: — А вы, пожалуйста, передайте его близким, чтобы готовили сразу два места в усыпальнице — одно для тела, а второе для языка…
[1] Торр-ан-Тиль — столица королевства Торрен.
[2] Последнее Пристанище — кладбище, на котором расположены семейные склепы Старших родов Маллора.
  
Глава 11
 
Пятый день четвертой десятины второго месяца зимы.
— Почему Найта Мясника не убила, а только покалечила? — тихим шепотом спросила мелкая, разбудив меня ни свет, ни заря.
— Он бил ее открытой рукой. В смысле, не используя оружие. Поэтому она обязана была ответить тем же… — кое-как открыв глаза, сонно объяснил я.
— А конечности в суставах она сломала для того, чтобы он уже никогда не смог полностью вылечиться?
Я отрицательно помотал головой:
— Чтобы не смог бросить нож или ударить ногой во время ее беседы с ар Зейвеном. А еще для того, чтобы он не мешал унижать посла до состояния, в котором тот, наконец, будет вынужден забыть о своей неприкосновенности, принять мой вызов и умереть.
— Ну и правильно: если все придумал арр Гирлон, значит, он и должен был ответить… — подумав, согласилась девушка, а потом расстроено вздохнула: — Только вот мне почему-то кажется, что Торр-ан-Тильский Мясник обязательно захочет отомстить. Пусть и чужими руками.
В записи, которую показала Амси перед тем, как я заснул, ар Эжьен добрых кольца полтора разорялся перед своими соотечественниками, рассказывая, как именно убьет меня, и что будет делать с моими женщинами. Но пересказывать все это Альке я не собирался, поэтому ограничился всего парой фраз:
— Захотел еще вчера. И поклялся Торром, что убьет меня собственными руками, а затем овладеет всеми вами по-очереди на парадном крыльце посольства.
— Самонадеянное заявление! — вспыхнула мелкая, гневно раздула ноздри, а затем требовательно ткнула меня пальцем. — Надеюсь, он ответит за эти слова⁈
Я утвердительно кивнул:
— Конечно! Пока мы с Найтой бесили арра Гирлона, Вэйль уронила в ухоженные волосы Мясника одну крошечную штучку. Теперь Амси не только слышит все, что говорит ар Эжьен, и точно знает, где он находится, но и может в любой момент оборвать его жизнь. Поэтому, когда карета, которая повезет «несчастного калеку» домой, пересечет границу Торрена и преодолеет половину расстояния до столицы, у арра Лограта остановится сердце.
— Я бы, конечно, предпочла нападение очень злых разбойников, но сойдет и так! — воинственно выдохнула Алька, а потом вдруг резко поумерила свой пыл. — Хотя ваш с Амси вариант намного справедливее: те, кто сопровождает Мясника, перед нами ни в чем не виноваты. Да и такую смерть при всем желании не связать с родом Эвисов!
— Умничка! — похвалил ее я и ласково поцеловал в носик. Девушка не растаяла. Скорее, наоборот — подобралась, на уровне эмоций обожгла какой-то странной решимостью, и задала следующий вопрос:
— Когда возникает необходимость тебе помочь, ты позволяешь убивать кому угодно, кроме нас с мамой. Почему? Сомневаешься в том, что мы сможем⁈
— Эх, зря я назвал тебя умничкой! — пошутил я. Но, почувствовав в эмоциях мелкой все усиливающуюся обиду, посерьезнел: — Аль, вспомни: Майра, Вэйлька и Найта выглядят, как инеевые кобылицы. То есть, их умение держать в руке меч в принципе не способно никого удивить. Ведь всем известно, что сумасшедшие полуночницы рождаются с клинками в руках и тренируются ими пользоваться чуть ли не с утра и до ночи от рождения и до смерти! В отличие от них вы с Тиной — маллорки. Да еще и с прошлым, которое известно всем…
— В каком смысле, «с прошлым»?
— Ни в роду Лиин, ни в роду Маггор женщин мечевому бою не учат! — выделяя интонацией чуть ли не каждое слово, объяснил я. А потом прижал расстроившуюся девушку к себе. — Мало того, вы пришли в род Эвис всего полгода тому назад. Ну, и откуда у вас могли взяться такие навыки?
Мелкая расслабилась. Но далеко не полностью:
— Скажи, это единственная причина, или ты все-таки в нас сомневаешься?
Дар Вэйльки пробудился сам собой. И дал мелкой услышать мои чувства:
— Я нисколько не сомневаюсь ни в тебе, ни в Тине, так как знаю, на что вы способны. Только позволять вам убивать все равно не хочу. Равно, как не хочу позволять убивать и своим «кобылицам». Поэтому каждый раз, когда возникают ситуации, вынуждающие позволять им это делать, я рву себе душу из-за чувства вины, ощущения собственного бессилия и страха! Например, вчера, перед тем как попросить помощи у Найты, я перебрал несколько десятков вариантов, не требовавших ее участия, но в итоге был вынужден согласиться с тем, что этот — лучший. А потом не находил себе места из-за страха за нее. Хотя и приказал не думать о последствиях, и в случае любых неожиданностей или сомнений сначала морозить «стужей», а потом убивать!
В эмоциях мелкой последовательно промелькнули возмущение, понимание, сочувствие и гордость. Последняя, видимо, за Найту, сумевшую сделать все именно так, как надо. А напряжение и легкое недовольство мною исчезло:
— А вы с Амси рассматривали возможность убить Мясника до его появления на этом балу?
— Конечно! Только толку от такой его смерти было бы немного. Ведь он приехал в Лайвен только потому, что ему приказали. А идея надавить на моих «кобылиц», вероятнее всего, принадлежала послу. Если бы перед балом умерли они оба, то их гибель можно было истолковать по-разному. Например, назвать коварным отравлением и обвинить в нем Ночной приказ Маллора. Или, говоря другими словами, короля Зейна. А потом объявить нам войну или вытребовать в качестве компенсации кусок территории королевства.
— А тут один придурок неудачно нарвалсяна свою соотечественницу и был покалечен ею в присутствии сотни с лишним свидетелей! — развеселилась мелкая. — И умрет на территории Торрена из-за недостаточно хорошего ухода! А второй придурок имел глупость оскорбить ту же самую торренку, потом, понадеявшись на свои силы, забыл про дипломатический иммунитет и был убит в честном поединке!
— Вот именно! — подтвердил я. — В таком варианте обвинить Шандора в этих смертях не получится даже у самых пристрастных посланников короля Торрена. Мало того, у них не получится придраться даже к нарушениям правил поединка, подменив клинок посла: все видели, что он дрался мечом, а я засапожником!
— А засапожников длиннее даже самых коротких мечей не бывает! — ехидно захихикала девушка и, внезапно ойкнув, как-то странно прогнулась в пояснице и посмотрела себе за спину.
— Алька, мы, между прочим, спим! — недовольно буркнула Майра. — А ты то бормочешь, то ерзаешь, то хихикаешь.
  
— Щипать-то зачем⁈
— Ей просто очень нравится твоя задница! — заговорщическим шепотом объяснила проснувшаяся Вэйлька. — А тут есть уважительная причина ее пощупать!
— Нравится — пусть щупает сколько угодно! Только чуть понежнее… — отшутилась мелкая. А через миг коршуном бросилась на подругу: — Ну все, ты доигралась!!!
— Любимый, ты случайно не хочешь перебраться в кресло? — воинственно прошептала Дарующая мне на ухо и легонечко вонзила в плечо свои ноготки. — Как только к этой битве присоединюсь и я, на кровати станет тесновато…