Эвис: Повелитель Ненастья (СИ)

— Понял, арр! Сделаю! — повеселел мужчина.
— И последнее: повысь цены. Раз в десять-пятнадцать!
— Простите, арр⁈
— Для того, чтобы носить обычные вещи, много смелости не требуется! — ухмыльнулся я. — А тот, кто выше любых условностей и может позволить себе быть особенным, не должен считать медные щиты.
Мэтр Колин неуверенно посмотрел на меня. А Тина расхохоталась. В голос. А когда вытерла слезы, выступившие в уголках глаз, то взглядом попросила у меня разрешения кое-что добавить. И, получив, обратилась к портному:
  
— Твои девочки в состоянии работать очень быстро?
Тот утвердительно кивнул.
— Тогда возвращайся в свою лавку и жди: через пару страж я подъеду и объясню, что им потребуется пошить к завтрашнему вечеру…
…Сразу после ухода портного загадочно улыбающаяся Тина попросила меня отправить ее на остров. И пропала почти на стражу. Вернулась в компании Майры и Найты. Дарующую оставила мне, а сама, прихватив кошель с двумя десятками золотых, в сопровождении старшей жены и четверки парней Конгера унеслась к мэтру Колину.
Потерзав меньшицу вопросами, но так ничего не выпытав, я обиделся, оделся, приказал Рогеру оседлать Черныша и тоже уехал. Срывать зло на Чумной Крысе. До Псарни долетел, как на крыльях, благо из-за морозной и ветреной погоды праздношатающегося народу на улицах было немного. Спешился у коновязи, вошел в здание и, кивая знакомым волкодавам, поднялся к кабинету Большого Начальства.
Как ни странно, ар Биер не только оказался на месте, но и поспешил меня принять. Поэтому уже через сотню ударов сердца я перешагнул порог хорошо знакомого кабинета и холодно уставился в глаза его хозяину:
— Здравствуйте, арр!
Овьен не чувствовал за собой никакой вины, но все равно напрягся. И слегка побледнел:
— Добрый день, арр Нейл! Искренне рад вас видеть!
Судя по тому, что я слышал, насчет «искренне» и «рад» он очень сильно преувеличивал, но заострять на этом внимание в мои планы не входило. Поэтому я прошел к креслу для посетителей, брезгливо оглядел потертое и засаленное сидение, и раздраженно огляделся.
— Пожалуйте вот сюда! — засуетился глава Разбойного приказа и самолично отодвинул от стены весьма и весьма недешевое кресло.
Я поблагодарил, сел, устроился поудобнее и опустил левую ладонь на подлокотник, а правую — на рукоять родового меча. Постаравшись, чтобы последнее выглядело как можно более угрожающе:
— Скажите, арр, а что ваши люди пытаются найти в лавке моего человека?
Ар Биер растерялся:
— Мои люди⁈ В лавке вашего человека⁈ Клянусь Пресветлой, первый раз об этом слышу!
Я нахмурился, слегка выдвинул клинок из ножен, полюбовался на отполированную сталь, а затем нехотя вернул его обратно и с надеждой в голосе поинтересовался:
— Может, вы запамятовали? Человека зовут мэтр Колин. Он портной. А его лавка расположена на Ореховой аллее.
Судя по вспышке эмоций, и имя, и адрес Овьен как минимум, слышал. Но вида не показал:
— Нет-нет, не припоминаю… Но обязательно разберусь! И примерно накажу тех, кто позволил себе мешать работе достойного маллорца. Кстати, как насчет кубка хорошего вина?
Я задумчиво посмотрел на хозяина кабинета, и, «поколебавшись», отказался:
— Хотелось бы, но я сегодня встал не с той ноги. А убивать кого-нибудь без очень веской причины мне невместно.
Чумная Крыса нервно сглотнул подступивший к горлу комок, но с утверждением согласился:
— Достойный подход, арр! Тогда, может, имеет смысл наведаться в Дуэльную школу мастера Элмара? Провести десяток поединков, сбросить плохое настроение…
— Пробовал… — угрюмо буркнул я. — С утра подрался с четверкой своих вассалов — чуть двоих не покалечил. Вот и решил срываться на посторонних… О, кстати, а что там с теми семнадцатью головами, которые я вам приволок летом?
— Хорошо, что напомнили! — засиял хозяин кабинета, при этом не испытывая никакой радости. И в сердцах рванул на себя выдвижной ящик стола. — Вам полагается шесть золотых и двадцать пять серебряков!
— Серебряки передайте тому, кто сверял приметы, а золото я заберу! — решил я, смахнул монеты в кошель, потом вдруг оскалился и вскочил, в движении возложив десницу на меч: — Вы подали мне о-о-очень интересную идею!!!
И, мысленно пожалев о том, что нельзя сначала запечатлеть, а потом и показать девочкам испуганное лицо Чумной Крысы, стремительно вышел из кабинета…
…Вернувшись домой, я обнаружил, что меня ждет одна лишь Найта. Расстроился, поручил Черныша заботам Рогера, а сам отправился смывать с себя запах пота. Но не успел раздеться и забраться в бочку, как в мыльню зашла Дарующая и тихо попросила:
— Не обижайся на нас, пожалуйста! Мы просто хотим сделать тебе сюрприз, а если все расскажем заранее, то будет неинтересно…
Я прислушался к собственным ощущениям и виновато вздохнул:
— Это не обида. Просто я привык к тому, что рядом всегда кто-то есть. А сегодня, когда вы ушли на остров, вдруг перестал чувствовать ваши Дары. Потом умчалась Тина, и стало пусто не только на душе, но и вокруг. А ведь еще недавно я десятинами мотался по лесам в одиночку — и ничего.
Женщина повеселела:
— Такая «обида» мне нравится!
— Тебе нравится, а меня не радует! — проворчал я. — Расскажи хоть, что вы делали на острове…
Найта слегка порозовела, затем махнула рукой на свою стеснительность, стремительно разделась, забралась ко мне в бочку и, усевшись напротив, раскинула руки по ее краям:
— Сначала катались на скутерах! Скутер — это такая маленькая лодка, на которой сидишь верхом и держишься за небольшие ручки. Если крутить правую, то он срывается с места и несется по поверхности воды раз в пять быстрее любой лошади! Если левую — либо взлетает, либо опускается под воду! А еще на нем можно резко поворачивать, прыгать с волны на волну и крутить сальто…
Чем дольше я ее слушал, тем больше ужасался. И в какой-то момент не выдержал:
— Найта, но ведь ты не ребенок! Неужели ты не понимаешь, что на них можно запросто убиться⁈
— Убиться не получится, даже если очень постараться! — уверенно ответила она. — Амси сказала, что какой-то там экстремальный режим отключен, а в обычном скутер сам сбрасывает скорость перед препятствиями или отворачивает от них. А слишком резкие маневры сглаживает! Кроме того, перед тем как разрешить нам кататься, Майра заставила всех пройти полную программу обучения катанию на этой штуке. И заставила надеть и ленты персональныхантигравов, и спасательныежилеты. То есть, такие тонюсенькие безрукавки, в которых невозможно утонуть даже в самый сильный шторм.
— Умница! — чуть-чуть успокоившись, буркнул я.
— Ты себе не представляешь, какая… — без тени улыбки подтвердила Дарующая. — Мелким не дает расшалиться, Тину заставляет тянуться за ними, а мне не позволяет сомневаться в себе. При этом все это у нее получается мягко, ненавязчиво и совсем не обидно.
— Она просто вас любит! — улыбнулся я.
Дарующая спрятала взгляд под густыми ресницами:
— Да, именно любит. Так же, как ты, Тина и все остальные. А у меня так пока не получается.
— Неправда! Я ведь тебя слышу целыми днями, не забыла?
— Она любит слепо, не задумываясь, просто потому что один раз приняла нас душой! — всхлипнула Дарующая и тихо заплакала. — А я все время сомневаюсь, ищу во всех вас какие-нибудь изъяны и до ужаса боюсь их найти…
Я промолчал, ибо чувствовал ее эмоции и понимал, что она пытается выговориться.
— Знаешь, я до смерти устала ждать неприятностей, видеть кошмары и чего-то бояться! Я хочу просыпаться с утра с улыбкой не на лице, а в душе, так, как это делает Майра! Хочу чувствовать себя неотъемлемой частью семьи и наслаждаться этим каждый миг своего существования!! Хочу просто жить, понимаешь⁈
  
Я подался вперед и ласково провел ладонью по предплечью по-настоящему несчастной женщины:
— Знаешь, еще в начале лета Майра сомневалась в себе почти так же, как ты. Потом я озвучил ей мысль, на которую меня невольно натолкнула Тина, и она, приняв ее душой, стала такой, какой ты видишь и слышишь сейчас. Попробуй, может, и у тебя получится?