Эвис: Повелитель Ненастья (СИ)

В эмоциях всех десяти парней вспыхнула такая неистовая надежда, что я еле удержал серьезное выражение лица, и закончил монолог:
— Конгер? Алиенна?
— Я, арр! — молодцевато отозвался десятник и полыхнул нетерпением.
— Я, муж мой! — негромко выдохнула мелкая и, выскользнув из-за моей спины, замерла на краю тренировочной площадки.
— Он атакует. Ты защищаешься.
Воин покосился было на груду тренировочных мечей, но я отрицательно мотнул головой:
  
— Нет необходимости.
— Как именно атаковать, арр?
— Свободный бой. Без ограничений…
Воин поклонился меньшице, вытащил из ножен клинок и неторопливо двинулся вперед. Атаковал где-то на половине доступной скорости, контролируя траекторию и глубину удара. Алька, притеревшись вплотную к клинку, чуть-чуть изменила направление его движения, затем закрутила парня вокруг своей оси, и он, нелепо взмахнув руками, вдруг оказался на спине.
Строй опешил. Конгер — тоже. Но, к моей искренней радости, не разозлился, а почувствовал нешуточный азарт. Поэтому мигом оказался на ногах и склонил голову в жесте уважения:
— Могу я попробовать еще раз, аресса?
— Бей в полную скорость и в полную силу! — очень благожелательно предложила она. А когда парень снова оказался на земле, поманила к себе ухмыльнувшегося Тиммела: — Теперь ты, насмешник!
В отличие от десятника, брошенного на землю, можно сказать, нежно, этого она воткнула в нее лицом. А когда воин вскочил и виновато склонил голову, недовольно поморщилась:
— Не заставляйте главу нашего рода разочаровываться в своем решении, ладно?
Намек поняли все. Поэтому через несколько ударов сердца на площадку вышли остальные женщины, выбрали себе по два ученика и дали им возможность попробовать себя на излом. Демонстрация возможностей вроде бы слабых и беззащитных дам поразила воинов настолько сильно, что мои объяснения они слушали, затаив дыхание. А когда я закончил говорить, разбил их по парам и предложил начать отработку движения предельно медленно, чуть не умерли от счастья.
Следующие несколько колец я с обеими Дарующими бродили по площадке, вслушиваясь в ощущения каждого из бросающих. Заметив ошибки, останавливали и объясняли, что парни делают не так. А когда исправили основные, оставили воинов заниматься самостоятельно, и ушли в баню. Мыться и приводить себя в порядок после тренировки.
Немного поотмокали в бочке. Ополоснулись. Позавтракали. Потом я сообщил, что первыми на остров отправляются Вэйлька с Найтой, и поинтересовался у остальных дам, кто составит им компанию, а кто останется дома на пару со мной. Остаться вызвалась Тина. Поэтому мы с ней проводили счастливиц до тайника и закрыли его за ними. Потом я поднялся в спальню и завалился на кровать, а советница куда-то исчезла. Ненадолго — где-то на четверть кольца. Потом пришла ко мне с полным кувшином ягодного взвара и устроилась по соседству:
— Разрешила Селии убраться на третьем этаже, в большой гостиной и в твоем кабинете. А Одена отправила за мэтром Колином.
— Зачем? — лениво поинтересовался я.
— Девочки нашли в архиве Амси изображения потрясающих бальных платьев. Скопировали штук пять через синтезатор, и чуть не разревелись, когда поняли, что носить их за пределами острова нельзя!
— Почему нельзя-то? — удивился я.
— Во-первых, смущают материалы, из которых они… хм… пошиты — нам, маллоркам, такие и не снились! Во-вторых, те немногие швы, которые мне удалось найти, отличаются от швов на наших платьях так же, как лед от пламени. В-третьих, на них не те застежки — там, где требуется соединение, один кусок ткани просто прилипает к другому или скрепляется с ним посредством какого-нибудь украшения, качество изготовления которого способно ввергнуть в глубочайшее отчаяние самого искусного ювелира!
— А, понял — вы нарисуете образ, а мэтр Колин воплотит его в реальность из тех материалов, которые никого не удивят! — догадался я.
— Ага! — кивнула Тина. — С фантазией у него все в порядке, поэтому если кто и справится с этой задачей, то это он. Кстати, о балах: тебе давно пора появиться в свете.
— Зачем⁈
Женщина посмотрела на меня, как на юродивого:
— У-у-у…
— А если словами?
— Да, Торвару ар Тиеру сейчас не до поединков. И покойный ар Фаррес уже не позлословит. Но если ты перестанешь выходить из дому, то зерна сомнения в твоих реальных возможностях, которые заронили эти двое, обязательно прорастут. Говоря иными словами, если ты постоянно перед глазами, значит, не опасаешься никого и ничего. Если пропал — ар Сиерс и ар Койрен тебе действительно поддавались.
Логика в ее объяснениях присутствовала, поэтому у меня здорово испортилось настроение. И я, перевернувшись лицом вниз, уткнулся лицом в подушку. Через пару мгновений подушка уехала куда-то в сторону, а Тина уселась мне на поясницу и легонько прикоснулась пальцами к плечам:
— Я понимаю, что выходить в свет тебе совсем не хочется, но ведь надо, правда?
— Надо… — угрюмо буркнул я, закрыл глаза и расслабился.
— Совсем девчонки тебя запустили! — беззлобно заворчала женщина, начав разминать мои плечи. — Со дня первого перехода на остров так ни разу и не помяли…
— Угу… — промычал я, растекаясь по простыне.
— Еще пару советов примешь? — вдруг спросила она.
— С каких это пор тебе требуется разрешение для того, чтобы выполнять свои обязанности? — удивился я. — Или тебе страшно не хватает комплиментов?
— От комплиментов я бы, конечно, не отказалась! — весело хихикнула советница, но сразу же посерьезнела: — Но оба вопроса, которые меня волнуют, несколько…
— Тина, прекрати ломаться, я слышу твои эмоции!
— А я нет! Хотя настолько к этому привыкла, что от пустоты там, где обычно ощущаются ваши души, чувствую себя огрызком чего-то целого… — расстроено объяснила она, а затем, по своему обыкновению, озвучила и остальные свои мысли: — Поэтому-то и захотела тебя помять — так можно чувствовать тебя хотя бы ладонями…
— … и бедрами! — поддел ее я, был наказан несколькими тычками между ребер и, наконец, услышал то, что она собиралась сказать:
— Запрети Вэйльке и Найте менять твою внешность! Я понимаю, что им хочется, чтобы ты выглядел идеально, но даже то, что они добавили тебе за эти месяцы, привлекает лишнее внимание!
Я нахмурился:
— А разве они что-то добавляли? Я, честно говоря, не замечаю никаких изменений.
— Со стороны особо не видно! — вздохнула женщина. — Просто потому, что ты очень уж ладно скроен и выходишь в свет одетым достаточно тепло. Но вблизи твой вид заставляет задуматься: рост у тебя уже куда выше, чем у любого маггорца и доброй половины торренцев. Плечи — как у Бриела ар Маггора. И мышцы прорисованы так, что способны вызвать любовное томление у любой женщины детородного возраста. А ведь ты еще растешь и будешь расти лет до двадцати пяти! Представляешь, в какого громилу ты превратишься, когда окончательно заматереешь⁈
— Понял, объясню! — пообещал я.
— Вторая проблема — с деньгами… — после небольшой паузы сказала она. — Четыреста золотых, которые ты получаешь ежемесячно, это немало, но только на первый взгляд. В реальности же все выглядит совсем не так радужно. Пять женщин — это пять нарядов на каждый прием или бал. И пусть мы одеваемся далеко не у самого известного портного Лайвена, денег на платья уходит прилично. Продукты, дрова, содержание десяти воинов, четырех слуг и двух десятков лошадей тоже влетают не в медный щит, поэтому наши запасы медленно, но уверенно тают. В общем, я вижу два выхода. Первый — это умерить траты. В частности, на все не особо важные приемы ты можешь ездить с одной из супруг, а остальных, чтобы не обижались, отправлять на остров…
  
— А что, логично! — подумав, пробормотал я. — Как ты мне когда-то говорила, все жены или меньшицы Странного рода рано или поздно отдаляются от света и начинают вести себя так, как будто весь остальной мир им не интересен, а благородные забавы скучны. Поэтому, если кто и удивится такому их поведению, то «настоящую причину» ему быстро объяснят. А что со вторым выходом?