Эвис: Повелитель Ненастья (СИ)

— Не знаю, как Ушедшие, а я сплошным стенам предпочла бы окна!
Амси на мгновение дрогнула, и в стене протаяли два прямоугольных проема шириной локтей в шесть:
— Такие? Или, может, одно, но во всю стену?
Мелкая не растерялась:
— Конечно же, во всю стену! Ибо если из кровати не видно моря, то что это за спальня⁈
— Может, выберете какой-нибудь вариант из предустановленных? — спросила призрачная хозяйка. А когда мы согласились попробовать, комната начала меняться. Причем сразу вся: расширялось и сужалось окно, из пола вырастали кровати, столы и стулья таких форм и размеров, которых я не смог бы представить даже в горячечном бреду. Появлялись и пропадали шторы разной плотности, цветов и материалов, какие-то светильники, ковры и так далее! Причем варианты все не заканчивались и не заканчивались!
  
Изменения после шестидесятого устала даже Алька, упивавшаяся процессом больше всех. Поэтому попросила Амси вернуть чем-то понравившийся семнадцатый. А когда в окно превратилась вся стена целиком, добрых две трети пола приподнялись и образовали одну большую кровать, а потолок стал похожим на звездное небо, самая юная меньшица вдруг выглянула в коридор и уточнила:
— Как я понимаю, дом изменился весь?
Призрачная девушка подтвердила:
— Ага.
— Замечательно!
— Извините, а почему тут не жарко и не душно? — внезапно подала голос Майра.
Из фразы, которую произнесла Амси после этого вопроса, я понял от силы пять или шесть отдельных слов. А моя старшая жена почему-то тряхнула волосами и довольно повела плечами:
— А можно сделать чуть попрохладнее? И чтобы пахло морем⁈
…Из дома мы вывалились где-то через стражу, вконец одуревшие от новых впечатлений и жаждущие хоть небольшой передышки. И онемели: во-первых, он действительно преобразился и снаружи, став чем-то невообразимым, но с огромными окнами и крышей, похожей на перевернутый бутон восхитительно красивого цветка. Во-вторых, на берегу откуда-то появился второй такой же бутон — им стал навес, под которым пряталось шесть диванов без спинки и что-то непонятное. И, в-третьих, в воде, почти в самой середине «озерца», возник третий «бутон», только размерами с двуколку Доры ар Маггор!
— Амси, а что это там, в воде? — окинув взглядом все это великолепие, спросила Майра.
— Бар. Чтобы тем, кому захочется попить или поесть, не приходилось вылезать из воды.
— Я боюсь проснуться… — еле слышно пробормотала Тина. Потом прошла по дорожке, стянула с себя домашнее «платьице», бросила его на один из диванов без спинок, и повернулась к нам: — Но в море полезу, даже если это действительно сон!
— Может, предложить вам одноразовые купальники? — оглядев ее нижнее белье, спросила хозяйка всего этого великолепия.
— «Купальники» — это костюмы для плавания⁈ — замерла на втором шаге в сторону матери мелкая. А когда получила утвердительный ответ, засияла: — Предложите: с удовольствием посмотрю, что носили Ушедшие…
Амси разделилась на две одинаковые фигуры. Одна осталась с нами, а вторая повела Альку в сторону дома. Через мгновение за ними рванули и Вэйлька с Найтой. А Майра, проводив их понимающей улыбкой, мягко повлекла меня к воде:
— Пойдем, любимый, поплаваем…
— А как же купальник? — поддел ее я.
Девушка остановилась около второго бутона и начала раздеваться:
— Ты меня любишь такой, какая я есть. Ну и зачем мне лишние тряпки?
…Через пару колец, услышав первые аккорды незнакомой мелодии, я изо всех сил рванулся к берегу, так как ни у меня, ни у Майры, ни у Тины не было с собой даже завалящего засапожника! Гребке на третьем догадался потянуться к Дару Вэйльки и, не обнаружив вокруг ни одного чужого сознания, остановился. А потом вернулся обратно и успокоил не на шутку встревожившуюся жену:
— Видимо, опять нашли что-то новое!
В этот момент дверь домика распахнулась, и на дорожке, ведущей к берегу, появилась Найта. В ярко-красном купальнике, покроем напоминающий тот, в котором перед нами предстала Амси, и с распущенными волосами, она шла к воде и… до безумия стеснялась того, что три крошечных треугольника не столько подчеркивают фигуру, сколько приковывают взгляд к прелестям!
Выражать восторг воплями я счел невместным, поэтому коснулся ее Дара и постарался как можно ярче выразить чувствами сначала восхищение, а затем желание любоваться ее красотой и дальше. Женщина воспрянула духом, развернула плечи и радостно заулыбалась.
— Я же говорила, что ему понравится! — донесся до нас довольный возглас Вэйльки. А когда старшая Дарующая вошла в воду по грудь и поплыла к нам, на дорожку гордо вышла младшая.
При тех же размерах «треугольников» ее купальник скрывал куда меньше: ткань, прикрывавшая грудь, хоть и переливалась всеми оттенками синего, но очень сильно просвечивала. И, тем самым, привлекала еще больше внимания к совершенным формам этой молодой и ослепительно красивой девушки. Тем не менее, пять десятков шагов, разделявших дом и кромку воды, Дарующая не прошла, а протанцевала, так как купалась в моих эмоциях и жаждала, чтобы это ощущение длилось как можно дольше. В воду прыгнула головой, проплыла под поверхностью шагов десять, а когда вынырнула, вскинула над головой правильно сжатый кулачок и воскликнула:
— Амси, мы готовы!
Дверь дома и стены по обе стороны от нее мгновенно почернели, а музыка стихла. Потом раздался нарастающий свист, и из-под крыши к порогу пролетело что-то похожее на камень от катапульты, обмотанный горящей паклей. Ударившись о землю, камень рассыпался искрами, а одна из них вдруг заалела и выбросила вверх и в стороны лепестки пламени. Порыв ветра, который заставил его полыхнуть на локоть-полтора, не шелохнул ни одной ветки в лесу, но заставил вздрогнуть — настолько четкой и понятной была картина. Второй порыв, заставивший огонь взметнуться на высоту человеческого роста, заставил испугаться за сохранность домика. А третий, превративший отдельные языки пламени в буйный лесной пожар, увлек настолько, что я разглядел в нем фигурку Альки только после восторженного шепота Тины:
— Хотела бы я так двигаться!
Мелкая танцевала. Тот самый танец огня, который показывала мне еще на охотничьей заимке Маггоров. Только в платье, которое позволяло ей сродниться с пламенем, дышать им и им же жить!
Через пару сотен ударов сердца я понял, что слышу не только гудение огня, треск лопающихся от жара деревьев, но и музыку. Потом растворился в ней так же, как привык растворяться в Даре обеих Дарующих. А когда мелкая «опала» на порог дома последней тлеющей искоркой, собрал все души зрительниц в свою, и дал Альке почувствовать все, что мы в этот миг испытывали. При этом, видимо, основательно перестарался, так как девушка, только-только начавшая вставать, судорожно вцепилась в стену.
Еще мгновением позже рядом с нами появилась фигурка Амси.
— Ваша меньшица великолепна! — с нескрываемым уважением в голосе выдохнула призрачная хозяйка. — Если вы позволите, то я сохраню запись ее танца в архиве.
— Если «запись» от слова «записывать», значит, ее танец можно будет посмотреть еще раз? — встрепенулась Вэйлька.
— Да. Достаточно озвучить имя, название, дату или любую ассоциацию, которая позволит мне понять, что именно вам требуется.
— То есть, если я попрошу показать танец огня в исполнении Алиенны ар Эвис, то вы сможете это сделать в любой момент? — уточнила Дарующая.
— Ага! И в любом месте в пределах подконтрольной мне территории…
…Домой вернулись к закату, с трудом заставив себя попрощаться с Амси и спуститься в подвал. Перешли в тайник, поднялись в баню, долго смывали с себя запахи моря, соли и того, летнего, леса. Потом прошли в дом, приказали Анике с Селией накрывать на стол в малой гостиной, а сами попадали кто куда и устало замолчали.
  
Первой молчание прервала мелкая:
— Растерять и забыть столько всего просто невозможно!