Эвис: Повелитель Ненастья (СИ)

— Теперь понятно, что значит «строить именно так, как пожелает заказчик»!
Я пожал плечами и кивком разрешил Стеше продолжать.
Она тут же обожгла меня веселой радостью и повернулась к главе артели:
— А теперь, если общая идея понятна и вы готовы взяться за ее воплощение в жизнь, обговорим частности…
…Домой вернулись перед самым закатом. Те дамы, которые общались с благородными, решившими посетить лавку Колина именно в этот день — одуревшими от щебета. Я с Вэйлькой — от того количества «частностей», которые пришлось обговорить. А Стеша — счастливой до невозможности. Когда поднялись к себе, я загрузил обеих лилий делами, поручив им передать Селии, чтобы накрывали на ужин в малом зале, навестить раненых и убедиться в том, что они чувствуют себя хорошо, выяснить у Сангора, как обустроились новые вассалы, и так далее. А сам с помощью системы визуализации показал боевой пятерке нарезку из записи разговора с Осипом и Подковой, сделанную по дороге домой. Объяснять, почему я выделил именно поведение Стеши, не понадобилось — и во время презентации, и во время обсуждения «частностей» Вэйлька чувствовала то же, что и я. А еще слышала мои эмоции. Поэтому, сообразив, что я собираюсь показать, начала комментировать нарезку. И заостряла внимание зрительниц на особо запомнившихся моментах.
  
Когда закончился последний отрывок, и изображение пропало, я оглядел впечатленных женщин и поинтересовался:
— Что скажете?
— Она их задавила, как матерый волкодав котенка! — полыхая нешуточным уважением, воскликнула Алька.
— Даже сейчас, без знаний и опыта, она — воплощенный кошмар для тех, кто имеет глупость с ней спорить… — усмехнулась Найта. — А что будет через пару лет?
— Она умна, обстоятельна, добросовестна, внимательна, въедлива и, что самое главное, вполне самостоятельна… — высказала свое мнение Тина. — В общем, я в восторге.
— Самое главное то, что она уже наша! — сварливо пробурчала Вэйлька. — Стеше плевать на все, кроме семьи!
Пока они высказывались, Майра невидящим взглядом смотрела в то место, где еще недавно демонстрировалась нарезка. А когда младшая Дарующая, закончив говорить, требовательно пихнула ее в бок, вскинулась, и твердо сказала:
— Завтра оставляем Лану на хозяйстве и везем Стешу в храм Пресветлой: негоже настоящей ар Эвис ходить в каких-то там лилиях!
— А Террейл? — напомнила мелкая.
— Утрется: Стеша восхитительна, и Нейл имеет полное право ввести ее в семью. А эта девочка должна почувствовать уже сейчас, что она такая же полноправная супруга, как и мы…
— Тогда я — на остров: подберу ей умопомрачительное платье! — сообщила Тина, встав и направившись к дверям.
— А мое мнение вас вообще не интересует? — «возмутился» я, поймав проходящую мимо женщину за талию и усадив к себе на колено.
— От твоего мнения у всех нас ослабли колени и пересохло во рту! Видишь, даже ноги подгибаются! — пошутила она. Потом выждала, пока все отсмеются, и добавила: — А если серьезно, то ты его уже высказал. Своей нарезкой. И мы с тобой полностью согласны…
…На остров перешли всей семьей. Как только выбрались из подвала, Тина, многообещающе улыбнувшись, убежала в дом. А я, оглядев темное и идеально гладкое зеркало лагуны, вдруг понял, что хочу чего-нибудь особенного, непривычного. Поэтому оглядел стремительно обнажающихся женщин, прислушался к эмоциям Ланы, не обнаружил в них ничего, кроме мрачной решимости, и мысленно махнул на нее рукой:
— Дамы, вам прыжки в воду еще не надоели?
Через долю секунды меня оглушило восторженным многоголосым воплем, пятью вспышками нетерпения и одним вполне реальным ударом — Алька, сорвавшись с места и пролетев разделявшие нас четыре метра, влипла в меня всем телом, а потом закружила в безумном танце:
— Что будем вытворять?
— Да вот, думаю… — ответил я, вывернулся из захвата мелкой непоседы, скользнул ей за спину и ласково шлепнул по одной из двух аппетитных округлостей.
— Если дело во мне, то я готова на все, что угодно! — подала голос Ирлана. А когда мы посмотрели на нее, твердо сказала: — Прошу прощения за свое поведение, мысли и чувства. Все это осталось в прошлом. Обещаю!
Эмоции, которые она вкладывала в эти слова, говорили о том же, поэтому я коротко кивнул:
— Мы тебя услышали.
Потом задумчиво потер переносицу и скомандовал:
— Майра, Вэйлька и Найта за мной. Остальным — ждать!
…Когда мы влетели в лагуну на четырех скутерах, освещающих океан мощными прожекторами, Ирлана испугалась до смерти. Но, тем не менее, сделала несколько шагов навстречу и оказалась по колено в воде. А мелкая, наблюдавшая за нашей суетой в ангаре с помощью комма, спрыгнула с верхней площадки вышки и поплыла к берегу. Я снизил скорость, подал меньшице руку и прокатил почти до кромки прибоя. Потом рассказал обеим лилиям, для чего служат те «штуки», на которых мы приплыли, объяснил, что катание на них абсолютно безопасно, и… обратил внимание на то, что Майра снимает с себя жилет:
— Ты передумала кататься?
— Вот еще! — фыркнула девушка. — Шторма нет, океан — как зеркало, значит, ленты антиграва вокруг талии хватит за глаза…
— … всем, кроме лилий! — уточнила Амси в общем канале.
Мнение искина счел достаточным аргументом не только я, поэтому жилеты Вэйльки и Альки тоже отправились на берег. Потом эта троица и примкнувшая к ним Найта о чем-то посовещались и рванули в дом. За Тиной. А когда вышли обратно впятером и спустились к воде, скромненько потупили глазки:
— Если развлекаться, то от души!
Да уж, души в подготовку к ночному катанию они вложили немерено: распустили волосы, подкрасили губки и… решили, что самый лучший наряд для катания на скутере — это трусики от раздельного купальника и нож на правой голени! Но смотрелись девушки настолько бесподобно и воинственно, что я плеснул в каждую восхищением и махнул рукой:
— Творите, что хотите!
— Напрасно ты это сказал, любимый! — ехидно ухмыльнулась Майра, дождалась, пока за ее спиной устроится Алька, и унеслась к выходу из лагуны. Секунд через десять ее примеру последовали и Найта с Тиной. А мы с младшей Дарующей остались с лилиями.
Минут через пять, когда с объяснениями и сборами было покончено, Стеша устроилась за спиной Вэйльки и что-то шепнула ей на ушко. Та расхохоталась и под восторженное верещание подруги рванула с места в таком режиме, что окатила нас водой. Я улыбнулся, проводил их взглядом, уселся на свою машинку и похлопал ладонью по сидению за своей спиной. Лана полыхнула эмоциями так, как будто бросалась в бездонную пропасть, но опустилась на предложенное место, дождалась, пока я защелкну замки на жилетах, сцепляя их в одно целое, прижалась всем телом, обняла и решительно заявила:
— Развлекайся так, как нравится тебе. А я постепенно привыкну!
Такое самопожертвование мне понравилось, но пугать девушку до икоты в мои планы не входило, поэтому я неторопливо разогнался, проскочил между «рогами» берега, вынесся в океан и заложил плавную дугу. Когда лилия слегка освоилась «с безумной скоростью», нашел волну, оставленную какой-то их моих красавиц, и легонечко подпрыгнул. Прыжка после пятого стал поворачивать порезче, а когда в эмоциях Ланы появились первые искорки удовольствия, принялся осторожно их раздувать. И дораздувался. До ликующего вопля на ухо после очередного прыжка. И до просьбы:
— А разогнаться еще быстрее можно?
Разогнался. Прыгнул. Развернулся почти на месте, в какой-то момент «поставив» скутер почти вертикально. Дождался, пока пройдет звон в ушах, и услышал ворчливое, но довольное бурчание Амси в личном канале:
  
— Нейл, твои девицы вообще охамели: нашли небольшую рыбку, и сейчас доводят ее до инфаркта!
Определить направление на «охамевших девиц» с новым коммом не составляло никакого труда, поэтому я развернул скутер и рванул к ним на полной скорости, по дороге выясняя у искина, что такое этот самый «инфаркт». А когда подлетел поближе и увидел эту самую «небольшую рыбку», то мысленно схватился за голову: Майра и Найта со своими напарницами решили довести до инфаркта меня, ибо издевались над здоровенной белой акулой, которая, как я помнил, считалась одной из самых опасных хищников в океане! Кстати, мое появление рядом с этой четверкой не изменило в судьбе хищницы ровным счетом ничего: скутеры с хохочущими наездницами то с ревом проносились впритирку к морде с весьма впечатляющей пастью, то перепрыгивали через «рыбку», почти касаясь ее верхнего плавника, то проныривали под ее брюхом! Правда, дамы не забывали и об осторожности: одна из машинок постоянно освещала «поле битвы» прожектором, что позволяло второй с легкостью уклоняться от любых рывков акулы, явно не разделявшей общего веселья.