Эвис: Повелитель Ненастья (СИ)

Сообразив, что он имеет в виду, я отрицательно помотал головой. А призрачная хозяйка озвучила мой ответ:
— Никакие. Занимались приблизительно так же, как сегодня.
— Это невозможно! — воскликнул искин. — Шесть из восьми членов семьи могли бы смело претендовать на место в любом элитномспецподразделенииСодружества только за счет физических кондиций!
Устав от одностороннего общения, я оглядел своих учениц и махнул рукой:
  
— Ладно, на сегодня хватит. Бегите на остров, а я подойду чуть позже.
А когда дамы вышли в коридор и закрыли за собой дверь, объяснил:
— Мы тренируемся только под Дарами.
— Это ж безумные деньги! — восхитился Сардж. — Нет, я понимаю, что внутри семьи об оплате таких занятий не может быть и речи. Просто представил, в какую сумму обошлась бы подготовка среднего офицера по вашей методике, да еще и с привлечением псионов такого уровня, и ужаснулся!
Цен на подобные услуги, да еще и в обществе Ушедших, я не представлял, поэтому промолчал. А мой собеседник тут же посерьезнел:
— Ладно, восторги потом. Как я понимаю, Ирлана и Стеша тренируются недавно, но по этой же методике, поэтому в скором времени превратятся в элитных бойцов даже по меркам мира моих создателей, верно?
Я кивнул.
— Тогда для того, чтобы ускорить процесс, стоит использовать тренажеры, которые я уже откалибровал под ваши возможности. А так, как тренироваться на базе каждый день вы не сможете, предлагаю использовать их прямо в этом зале.
— Тут иногда занимаются посторонние. Да и Лана пока не готова к знакомству с таким «ужасным ужасом»! — с сожалением вздохнул я. — А вообще было бы здорово.
— Тренажеры автономны, поэтому для их хранения можно выделить любое пустующее помещение в вашем доме… — возразил искин. — И использовать по мере надобности.
Такой вариант меня устроил, поэтому мы с ним обсудили все, что необходимо для воплощения этой идеи в жизнь, и пришли к соглашению. Потом Сардж спросил, какие планы у меня на Сангора, и я выложил ему все, что счел необходимым. То есть, начал с рассказа о наноботах и программаторе, а закончил упоминанием о завтрашнем отборе будущих вассалов.
Пока я говорил, искин, вероятнее всего, обменивался с призрачной хозяйкой какой-то информацией, так как, стоило мне закончить, выдал добрых два десятка дельных предложений. Для того чтобы вдумчиво разобраться с каждым по-отдельности, я перебрался в кабинет и вооружился бумагой с пером. И услышал сокрушенный вздох Сарджа:
— Амси, у тебя совесть есть?
Девушка обиделась не на шутку:
— Просмотри мои базы и скажи, что я должна была ему имплантировать? Мусор вроде БМ-ки, АО-шки или ПДС? А потом, удалив их, сходить с ума, пытаясь отладить что-нибудь нормальное?
— Прости, был не прав! — извинился искин, возник в призрачной форме и обратился ко мне: — В общем, так. Писать перьями на бумаге, имея в своем распоряжении достижения куда более развитой цивилизации, чем ваша, нерационально. Использовать гражданские коммы и до предела «порезанные» гражданские системы связи — тоже. Поэтому предлагаю следующее…
Когда искин объекта ноль-два закончил говорить и убрал трехмерное изображение человеческого тела, я пребывал в состоянии легкого отупения, ибо был вынужден пропустить через себя уж очень большой объем новой информации. Поэтому смысл того, что сказала Амси в личном канале, понял далеко не сразу:
— Соглашайся, не раздумывая — он предлагает имплантировать вам оборудование для высшего командного состава специальных подразделений! Если использовать привычные для тебя понятия, то это равнозначно вручению какому-нибудь ослу брони и оружия Наказующих! А насчет безопасности не беспокойся — процедура отрабатывалась веками, поэтому не будет никаких ненужных последствий.
Я потер переносицу, еще раз обдумал те аргументы Сарджа, которые смог вспомнить, зацепился за тот, который показался мне самым важным, и согласился:
— Хорошо, вы меня убедили. Правда, меня смущает одно: термин не помню, но там было что-то связанное с привыканием.
— Время первичной и вторичной адаптации! — подсказал искин базы.
— Ага!
— Имеется в виду адаптация ко всем возможностям оборудования. А вы первое время будете использовать от силы пару процентов. Так что смело делите эти цифры на двадцать! — успокоил меня Сардж. А когда увидел, что я уловил странность утверждения и нахмурился, довольно осклабился: — Для того, чтобы начать пользоваться теми двумя процентами, требуется понять общий принцип и разобраться с некоторыми новыми понятиями. Поэтому делить надо именно на двадцать, а не на пятьдесят.
Логику я понял, поэтому спросил, где и когда можно будет обзавестись этими самыми «имплантатами», выяснил, сколько времени это займет и, наконец, додумался до самого важного вопроса:
— А это ваше оборудование переживет два-три Дара вне категорий, пробужденных на полную мощность⁈
— Толковый вопрос! — непонятно чему обрадовался Сардж. — Это — переживет. Ибо изначально создавалось под нужды элиты и самых сильных псионов.
— Тогда нормально! — успокоился я, прислушался к происходящему в доме, и решительно встал из-за стола. — Ладно, сейчас приду.
Ну да, дергался. Слегка. Видимо, поэтому отправился на базу кружным путем, без особой нужды заглянув к Майре и Вэйльке. В результате насмерть перепугал какую-то девицу лет восемнадцати-двадцати, которая в момент моего появления демонстрировала себя во всей красе. В смысле, только-только разделась и повернулась лицом к этой парочке.
Невольно увидев и низкую, рыхлую задницу, и чуть кривоватые, поросшие темным волосом, ноги, и почти не развитую внутреннюю часть икр, я плеснул в своих супруг шутливым возмущением, получил в ответ искрящееся веселье, и вышел в коридор. Подумал, не навестить ли Тину, уже начавшую терзать Стешу, но понял, что просто тяну время. Поэтому на всякий случай позвал с собой бездельничавшую Найту и повернул налево, к бане…
…Не успела крышка медкапсулы убраться в стену, как я был сдвинут в сторону, и ко мне прижалось обнаженное тело Дарующей. Ее нешуточное беспокойство и жар пробужденного в полную силу Дара я чувствовал более чем хорошо, поэтому не стал ничего говорить, а просто позволил себя «осмотреть». И через два десятка ударов сердца понял, что женщина успокаивается.
— Ну чего, жить буду? — насмешливо спросил я.
— А куда ты денешься? — фыркнула она и требовательно пихнула меня бедром: — Ну, чего разлегся-то? Уступи место даме!
Естественно, я спросил, зачем. И получил логичный ответ:
— Пока ты прохлаждался в этой штуке, я выяснила у Амси, чем вы тут занимаетесь. А когда поняла, что через эту процедуру пройдет вся семья, решила не тянуть.
— Может, сначала посмотрим, как имплантаты приживутся во мне? Мало ли что?
Женщина обняла меня за шею, передвинулась повыше и посмотрела в глаза взглядом, от которого захотелось поежиться:
— Нейл, Найтира ар Улеми умерла вместе со всеми своими страхами. А мне, получившей в дар новую жизнь, этот мир, но без тебя, не нужен. Поэтому считай меня своей тенью. И знай, что если ты уйдешь за Грань, то я остановлю себе сердце.
Родовое упрямство ар Койренов? Ха!!! Пока Дарующая вбивала в мою душу слово за словом последнее предложение, я изо всех сил вслушивался в ее эмоции, стараясь найти хотя бы намек на сомнение. Но находил лишь внутреннее спокойствие, непоколебимую уверенность в собственной правоте и решимость, от которой бросало в дрожь! Отговаривать Найту было бесполезно, молчать — тяжело и больно. Поэтому я выбрался из капсулы, взял в руку кисть с тонкими пальчиками, на одном из которых красовалось подаренное мною кольцо, прикоснулся к ней губами и грустно пошутил:
  
— У всех тени, как тени, а у меня ужас, какая своевольная!
Когда «своевольную тень» скрыла от моего взгляда крышка медкапсулы, я оделся, со вздохом повернулся к центру медблока и обратился к хозяину базы: