Эвис: Повелитель Ненастья (СИ)

— На радостях потеряли дар речи? Или вдруг «забыли» директиву четыре — шестьсот семь — девятьсот семьдесят три?
— А вдруг вы просто посылка? От неизвестного мне доброжелателя? — язвительно поинтересовался искин. — Забросившего вас в телепорт хорошим пинком и сразу же забывшего о вашем существовании?
Найта стояла за моим плечом, поэтому подхватить ее Дар, слиться в одно общее сознание и ударить по сторонам гневом, щедро сдобренным волей, не составило никаких проблем.
  
Во взгляде хозяина объекта ноль-два появилось уважение. Еще через миг в комбинезоне, в который он был облачен, пропали даже намеки на небрежность, а сам он вытянулся в струнку:
— Планетарная база десантной секции дальнего рейдера «Эквисс» снята с консервации! Докладывал искин Сардж.
— Нейл ар Эвис по прозвищу Повелитель Ненастья и Найтира ар Эвис по прозвищу Метель… — представил я себя и свою спутницу. — А теперь слушай мою команду: установи внешнее подключение к объекту ПД-АМС-ноль-семнадцать, прими входящее сообщение, распакуй вложение и выполни все перечисленные в нем директивы!
— Принято! — рявкнул он, а через мгновение в общем канале послышался довольный голос Амси: — Все, режим блокировки снят, связь установлена, а этот параноик в моем подчинении. Значит, можно общаться дальше!
Как оказалось, призрачная хозяйка выдала желаемое за действительное — искин объекта ноль-два был готов подчиняться только мне. А к искину пляжного домика лишь прислушивался. Правда, даже при этом старательно изображал тупого десятника: водил по базе, показывал помещение за помещением и отвечал на прямые вопросы. Но предельно коротко и такими заковыристыми фразами, что я не понимал их смысла даже с объяснениями Амси!
— Он над нами издевается! — в какой-то момент выдохнула призрачная хозяйка. — И… я не знаю, что с этим можно сделать!
Тем временем Сардж привел нас в огромное помещение с высоченным потолком, заставленное какими-то непонятными штуками, напоминающими то ли деревья с обломанными ветками, то ли очень большие колючки, остановился, повернулся к нам лицо и бесстрастно спросил:
— Разрешите вопрос?
— Разрешаю.
— На вас и вашей спутнице обнаружено по пять единиц клинкового оружия. Вы умеете всем этим пользоваться или используете железо вместо утяжелителей?
— Некоторое представление о технике владения всеми этими «единицами» мы имеем! — стараясь не злиться, ответил я.
— Не продемонстрируете?
— Не отказывайся, Нейл! — взвыла Амси. — Вы находитесь в зале с армейскимитренажерами, вопрос касается техники владения клинковым оружием, значит, Сардж заговорил именно там не просто так!
Я решил последовать ее совету, поэтому пожал плечами:
— Почему бы и нет? На ком?
— Видите стол? На нем — массогабаритные аналоги ваших мечей и ножей. Перевооружаетесь и идете по зеленой дорожке, пока позволят возможности.
Мы с Найтой дошли до столика, покрутили в руках лежащее на нем оружие, никакой разницы между ним и своим не почувствовали, поэтому последовали совету Сарджа и вышли к началу дорожки.
— Готовы! — сообщил я, с интересом полюбовался, как «деревья» превращаются в людей, вооруженных так же, как и мы. И переступил через черту.
Первые шесть манекенов оказались совсем скучными — рассчитанные на ослов и кабанов, они были медлительными и тупыми. Два следующих, под средненького орла, тоже не впечатлили — били чуть быстрее первых, но просто и без затей. А девятый и десятый проявили хоть какую-то выдумку, «додумавшись» до обманных движений. С одиннадцатого по двадцатый менялся только арсенал используемых ударов, а скорость оставалась прежней — где-то на уровне Задиры с Забиякой, поэтому я перестал сдерживаться и рванул вперед, используя связки из «Аспида» и «Дорожки».
Третий десяток манекенов оказался немного поинтереснее — прорубаясь через него, я подглядел два незнакомых, но чем-то понравившихся перехода и один довольно неприятный удар. А на четвертом ушел в сторону и дал возможность позабавиться Дарующей, у которой как-то уж очень сильно испортилось настроение. Найта, явно злясь на Сарджа, ломанулась вперед, как разогнанный с горки таран — уродовала манекен за манекеном, намеренно не оставляя им ни одной целой конечности, и тратила на каждый не один-два, а три-четыре удара. Впрочем, даже так она пробежала двадцать последних меньше, чем половину кольца. А когда закончила, то повернулась к хозяину объекта ноль-два и скучающим голосом спросила:
— У вас случайно не найдется дорожка другого цвета? В смысле, не с дровами, а с чем-нибудь повеселее?
— Увы, под тех, кого изменили настолько сильные и опытные псионы, ничего нет! — с явным сожалением пробормотал искин. А потом улыбнулся: — Но обещаю перекалибровать уже имеющиеся. В кратчайшие сроки.
— Спасибо, не надо! — сказал я, возвращая в ножны родовой меч. — Если бы мы нашли в вас еще одного друга, то с удовольствием забегали бы потренироваться. А общаться с тем, кому это общение не нужно, нам невместно.
— Но я выполнил все директивы и ответил на все вопросы! — воскликнул искин.
— Мы считаем, что дружба — это отношения, в которых каждый делает все, что может… — холодно объяснила Найта. — Так поступает Нейл, так поступаю я и все его супруги, и так же ведет себя Амси. Поэтому ей интересно с нами, а нам интересно с ней. Вам же придется поскучать. Ближайшие сто сорок три наших года, то есть, до перехода в режим консервации.
— А ведь вы не блефуете! — неожиданно сказал искин.
— Нейл, можно я скину ему несколько записей? — не успел он договорить последнее слово, спросила Амси.
Я повернулся к Найте, посмотрел на ее ожерелье и кивнул. А потом ответил Сарджу:
— Я не знаю, что такое «блефовать», но если это слово означает лгать в глаза, то вы догадались правильно — мы говорим именно то, что думаем. И не собираемся сюда возвращаться.
— Все, скинула! — выдохнула призрачная хозяйка, а через миг наш собеседник изобразил поклон признания вины. Потом выпрямился и посмотрел мне в глаза:
— Прошу прощения за свое поведение — я делал выводы, основываясь на неправильных предпосылках и вследствие критического недостатка информации. Если еще не поздно, то я бы хотел отыгратьназад и принять вашу дружбу.
— Он дал мне полный доступ к своим базам данных и признал мой приоритет! — воскликнула Амси. — Это очень большой шаг навстречу, Нейл, но… решать тебе.
Я решил. В смысле, сказал, что готов попробовать. Но понял, что бродить по базе совершенно не хочется, поэтому, пользуясь подсказками призрачной хозяйки, вернулся к телепорту, попрощался с Сарджем и перешел обратно на остров.
Шторма, с которым хотелось бы побороться, не наблюдалось, прыгать с вышки было лень, поэтому я пробежался по домашним камерам, убедился, что все мои дамы чем-то заняты, и повернулся к Найте:
— Хочу, чтобы меня помяли. Сможешь?
— Тут или в доме?
— В доме! — подумав, выбрал я. — Чтобы не было слышно даже прибоя, и я мог уйти в состояние безмыслия.
Женщина понимающе кивнула и потянула меня за собой. А когда я разделся и улегся на массажный стол, пробудила Дар и прикоснулась к моим плечам. Легко, на грани чувствительности кожи. Потом пробежалась пальчиками по спине и прислушалась. Услышав что-то, ощущаемое только ею, дотронулась снова.
Через сотню ударов сердца я понял, что никакой это не массаж, а что-то вроде игры на винарре. Вернее, это еще не игра, а лишь попытка меня «настроить». Ибо, прикасаясь ко мне, Дарующая руководствовалась одной ей понятными мотивами, и с каждым новым движением пальцев заставляла все ярче и ярче чувствовать свои руки. А еще она постепенно добавляла к касаниям эмоции, добиваясь какого-то «звучания» и от них. В какой-то момент настройка закончилась, и Дарующая «заиграла». Сначала медленно, робко и очень «тихо», а освоившись и «набравшись опыта», перестала сдерживаться и отдалась мелодии всей сердцем! И я понял, что она касается не плеч, спины и поясницы, а чего-то, расположенного гораздо глубже, причем вымывает оттуда какую-то грязь и, тем самым, постепенно делает меня светлее, легче и чище. А еще отдает всю себя без остатка, причем настолько радостно, что захватывало дух!