Кошмар в академии почтовых магов (СИ)

Тошнотворный ком встал в горле. Мне хотелось избавиться от страха, который стал пробираться под кожу, заполонять моё сознание и давить на все нервные окончания.
— Мирабель! — крик Киллиана ворвался в сознание.
Я увидела его в ловушке тьмы. Огромный чёрный паук приближался к нему и пытался убить.
— Мирабель! — снова повторился голос, теперь звуча настойчивее.
— Мира! Прошу тебя! Услышь меня!
Сердце стало разрываться на части. Понимая, что голос доносится откуда-то издали, я пригляделась. Паук растворился, словно его не было, будто мои детские страхи пытались управлять мной в данную секунду. Я закашлялась и открыла глаза.
— Это всего лишь видение. Тьма как-то воздействует на нас! Мы не должны попадаться в её ловушку, потому что в этом случае она может уничтожить нас! Она вытягивает и поглощает нашу магию, чтобы убить нас!
Киллиан обхватил моё лицо ладонями. Слабость пронзила всё тело, и я была готова рухнуть в объятия парня. Влажные губы невесомо прикоснулись к моим, и мелкие мурашки побежали по коже.
— Всё хорошо! Слышишь? Мы не будем делать это, если тебе причиняет дискомфорт тьма!
Киллиан был настроен решительно, но я видела ту боль, которую пришлось пережить нашим предкам. Вспомнив слова Аарона о том, что мантия мира слишком тонка, я поняла, что мы должны довести дело до конца прямо сейчас, потому что второго шанса может попросту не быть. Силы стали нарастать. Я посмотрела в глаза Киллиана и улыбнулась.
— Мы справимся! Больше я не попадусь в ловушку тьмы! Мы сделаем то, что должны и уже сегодня освободим кренонов.
Король смахнул слезу и похлопал в ладони. Он гордился моей решительностью и поддерживал меня. Я чувствовала, как он пытался поделиться своей магической энергией, но принять её не могла, потому что она казалась слишком чужой, инородной, в отличии от той силы, которую создавали мы с Киллианом.
— Это достойная воина речь, Мирабель! Ты сочетаешь в себе лучшие черты своих родителей. Аделина и Дэш гордились бы тобой!
Я поджала губы и зажмурилась. Аделина и Дэш подарили мне жизнь, но погибли сами. Они рассчитывали, что я стану избранной, что смогу привести всех к миру. Однако не ради них я хотела сделать это. Желание завершить начатое только нарастало, напоминая мне, что после того, как мы запечатаем тьму, жизнь каждого из нас изменится в лучшую сторону. Аарону больше не придётся стыдиться своего отличия от братьев. Возможно, даже родители примут его таким, какой он есть… Мне совсем необязательно будет становиться почтовым магом. Каждый сможет выбирать своё будущее и стремиться к мечте.
— Мои родители тоже будут гордиться мной, когда мы всё изменим! — кивнула я, подумав о тех, кто вырастил меня. Мама и папа пусть и не были мне родными, но они всегда воспитывали во мне самые лучшие качества, и я была благодарна им за это. Мне хотелось сделать всё, чтобы им не пришлось пережить страх, заполоняющий душу, ужас, который пережили все те, кого я смогла увидеть, пусть и ненадолго.
Снова взявшись с Киллианом за руки, я направила всю силу, которая в эту секунду была внутри, на уничтожение тьмы. Из расщелины донеслись вопли, словно тьма терпела поражение и была недовольна этим. Силы покидали быстро, поэтому следовало завершить всё как можно скорее, чтобы не погибнуть, но я была уверена в том, что пойду до конца, даже если мне не выйти живой из этой схватки.
Тьма снова начала подбрасывать видения, от которых все внутренности сводило сильнейшими спазмами. Тошнотворный ком сдавливал горло, но я не планировала сдаваться и отступать. Огненно-зелёная плотная пелена застелила расщелину, и я устало посмотрела на Аарона. Парень понимал, что нужно делать, он понимал меня по одному взгляду, и я была благодарна судьбе за то, что у нас с Киллианом есть такой чудесный друг.
— Скорее! Давайте освобождать кренонов! Долго они не продержаться! — скомандовал Аарон.
Король, суккуб и кренон стали вынимать живые камни магией воздуха, делая щель больше, но пелена, которую нам с Киллианом удалось создать затягивала образовавшееся пространство и не выпускала негативную энергию.
 
Сильнейшее волнение сотрясало землю под ногами. Тьма пыталась запугать нас. Глаза Файерсона закрылись, и я поняла, что теперь тьма атакует его.
— Киллиан, не слушай её… Мы сильнее этого! Ты сильнее этого! Ты особенный Киллиан! Ты сочетаешь в себе кровь сильнейших рас! Никто не сможет навредить тебе! Мы справимся и навсегда покончим с тьмой! Наша сила не в магии! Наша сила в любви! Мы сделаем это ради мира! Чтобы больше не потерять друг друга!
Файерсон открыл глаза, взглянул на меня влажными от слёз глазами и выдавил улыбку.
— Ты говоришь так, что я сейчас залью всё слезами, как девчонка!
Силы стали заканчиваться. Дышать приходилось через раз. Я видела, что даже Киллиан едва сдерживается, а запертых кренонов оставалось ещё немало. Долго же суккубам пришлось охотиться, чтобы собрать их всех в одном месте. И не лень им было этим заниматься? Сердце медленно ударялось о рёбра, и я готова была рухнуть на землю, но держалась.
— Мы сила друг для друга! — прошептал Файерсон, напоминая мне, что он рядом, что он поддержит и не позволит мне упасть духом.
— Всё! Можете закрывать её навсегда! — крикнул король, но вокруг поднялся сильнейший ветер, и его слова прозвучали слишком тихо.
Из груди вырвался сдавленный всхлип, и необычайно сильная энергия мощным потоком рванула из меня наружу. Тьма пыталась обратить ту силу, которую мы использовали для запечатывания расщелины, против нас. Но мы должны были противостать ей. Я должна была.
Не отпуская моей руки, Киллиан развернулся, оказавшись лицом к моему лицу. Воронка светло-зелёного ветра бушевала вокруг меня. Киллиан осторожно коснулся моей щеки свободной рукой, зажмурился из-за сильно ветра и впился мне в губы, дурманя своим поцелуем, обещая, что у нас всё будет хорошо.
— Я люблю тебя, почтовичка! Наша сила — любовь! Любовь представителей всех рас, как надежда на мир, который непременно придёт на Эорию!
Мне стало легче от слов Киллиана, и я нашла в себе силы, чтобы запустить остатки энергии, призвать её из потайных уголков души и выплеснуть наружу. Расщелина затянулась, и пелена, которая до этого была плотной, но слишком хрупкой обратилась камнем с одной стороны калёным огнём, а с другой ярким изумрудным.
Разжав пальцы своей руки, чтобы отпустить мою, Киллиан прижал меня к себе, обняв за талию, и я закрыла глаза, утопая в его нежности. Я не знала, откуда у него столько сил, что он держится на ногах и удерживает меня, но у меня их не осталось. Я доверилась парню, которого выбрало моё сердце.
— Вы справились со своей задачей! Не думал, что всё будет так просто… — облегчённо выдохнул король.
— Не сказал бы, что просто… Сколько столетий мы к этому шли? — начал спорить суккуб.
Кренон в это время вместе с Аароном раскладывали камни, чтобы подготовить древнюю расу к возвращению. Усталым взглядом, я окинула всех и пожелала как можно быстрее оказаться на кровати. Мы выполнили свою миссию, и нам, как минимум, полагался хороший отдых после такого.
Вздрогнув, я посмотрела на идущую к нам миссис Бефорт. Откуда она взялась здесь? Женщина с тёплой улыбкой посмотрела на меня и одобрительно кивнула.
— Я знала, что ты особенная, Мирабель, ведь ты так сильно похожа на свою мать! — произнесла миссис Бефорт, давая понять, что с самого начала знала правду.
Переведя взгляд на Киллиана, она негромко всхлипнула и, тяжело вздохнув добавила:
— Пора тебе узнать тайну своего рождения, сын!
  
Глава 31. Киллиан
 
— Сын? — вопрос сорвался с губ с усмешкой в голосе.
Кто ещё решит назвать меня своим сыном? Наверное, это здорово, признать сыном избранного, который смог остановить тьму… Почему же никто из моих «родителей» на задумывался раньше о том, что у них есть сын?
Даже Аарон отвлёкся и навострил уши, внимательно поглядывая в нашу сторону.