Беспокойные звезды (ЛП)

Я взял Дарси за руку, и наши силы слились воедино, когда мы разорвали обереги вокруг нас, открыв дверь, через которую они могли выйти.
— Подожди, — внезапно сказал Дариус, шагнув вперед и схватив Габриэля за руку. — Тебе нужно помнить Маркуса. Это важно. Ему нужно, чтобы ты думал о нем, иначе он исчезнет за пределами Завесы.
Брови Габриэля нахмурились в замешательстве, но мы не могли долго удерживать защиту открытой.
— Иди, — выдавила я, схватив Дариуса за руку и потянув его назад, чтобы они могли уйти.
Данте швырнул звездную пыль, и в волшебной вспышке они вчетвером исчезли.
Мы с Дарси выпустили силу, снова запечатав обереги, и я ахнула, когда сила, сдерживающая столько магии, наконец, разрушилась.
Дариус взял меня за руку, и мы покинули тихую комнату, направляясь обратно вверх по лестнице к холодному зимнему свету наверху.
— У меня очень смешанные чувства по поводу моих воспоминаний об этой комнате, — пробормотал мне Дариус, наклонившись так близко, что его губы коснулись моего уха при этих словах. Я знала, что он пытается отвлечь меня от моей боли из-за того, что мне пришлось так скоро снова прощаться с братом.
— А? — спросила я, притворяясь, что не понимаю, о чем он говорит, но мне было нелегко забыть, как мы с Калебом бросили вызов звездам там, внизу.
— Я никогда не был так близок к экстазу и убийству в тот же момент, как тогда, — сказал он, кусая меня за шею, как я помнила, он делал в тот день. — Но ты так красиво кричала, когда я…
— Слух вампира, придурок. Прибереги это на тот случай, когда останешься один, хорошо? — проворчал Орион позади нас, и я рассмеялась, хотя в моих глазах все еще стояли слезы.
— Кто такой Маркус? — спросила Дарси.
— Что? — ответил Дариус.
— Ты буквально только что сказал Габриэлю запомнить его, — заметила я, когда мы вышли с лестницы на прохладный свет на берегу озера.
— Нет. Я сказал ему помнить о Мануэле, — ответил Дариус, нахмурившись.
— Ты сказал Маркус, чувак, — категорически сказала я ему.
— И ты до сих пор не рассказал нам, кто такие Маркус или Мануэль, — добавил Орион.
— Я же говорил тебе, это Мануэль, — раздраженно сказал Дариус. — За Завесой, если никто из живых больше не думает о тебе, тогда ты как бы начинаешь исчезать, и тебя зовут к двери…
— Ваши Величества!
Я вздрогнула от голоса Джеральдин и обернулась, чтобы посмотреть на нее, когда она выпрыгнула из гребаного розового куста.
— Откуда ты, черт возьми, взялась?
Я ахнула, заставив ее рассмеяться.
— Хороший слуга короны никогда не бывает далеко от своих дам. Мне просто нужно знать, какие у вас планы насчет заключенных? Вы хотите, чтобы я провела допрос или…
— Мы справимся с этим, — сказала я, мое сердце забилось быстрее при мысли об этом, мой взгляд встретился с Дариусом, и он, казалось, согласился.
— Ага. Оставь допрос нам, — сказал он.
— Как пожелаете. В настоящее время они содержатся в недрах Юпитер Холл.
— У Юпитер Холл нет подземелья, — сказал Орион.
— На каком из трёх этажей он находится?
— Ого, значит, хитрый профессор не знает всех секретов, которые может предложить эта академия? — Джеральдин поманила нас вперед, и мы последовали за ней.
Солнце светило теперь ярко, освещая иней, все еще цеплявшийся за голые деревья и высокую траву, заставляя весь мир светиться серебристым оттенком, от которого у меня успокаивалась душа.
Здесь было знакомо, безопасно и больше похоже на дом, чем в любом другом месте, которое я когда-либо знала. Я почти могла обмануть себя, полагая, что мы просто шли на занятия или направлялись обедать в Сферу вместе со всеми остальными студентами, а не ехали допрашивать военнопленных.
Вскоре перед нами появилось огромное готическое здание Юпитер Холл, и мы поднялись по каменным ступеням, пройдя через арочные деревянные двери, где нас приветствовал аромат полированного дерева и старых книг.
Джеральдин отвернулась от мраморной лестницы, по которой мы обычно шли на занятия по кардинальной магии, вместо этого повела нас в боковой проход и резко остановилась перед статуей василиска со сверкающими желтыми драгоценными камнями вместо глаз.
 
Она взмахом руки протянула руку, затем провела рукой по носу змеи, прежде чем потянуть за ее раздвоенный язык. За этим движением последовал тихий щелчок, и мои брови поднялись, когда змея отодвинулась в сторону, за ней открылся узкий дверной проем и открылась кирпичная лестница, ведущая вниз, во тьму.
— Вот черт, — пробормотал Орион, когда мы последовали за Джеральдин в потайной проход.
— Мне нравится видеть тебя удивленным, — прокомментировала Дарси, тыкая себя в щеку.
Его взгляд скользнул к ней, улыбка искривила его губы.
— Я думал, ты уже к этому привыкла, учитывая, что с тех пор, как мы встретились, ты переворачивала мою жизнь на каждом шагу.
— Ну, честно говоря, не так уж и много жизни можно было перевернуть, — насмехался Дариус.
— С твоими «Грустными субботами Салли», видишь, как быстро ты можешь найти дно бутылки из под бурбона.
— По крайней мере, я не катался на мотоцикле в одиночестве на закате, слушая драматическую классическую музыку, — парировал Орион, и Дариус поджал губы.
— Ну, мы с Тори были нищими сиротами в мире смертных, раз уж мы соревнуемся в этой игре: ЧЬЯ ЖИЗНЬ БЫЛА БОЛЕЕ ЖАЛКОЙ, — сказала Дарси, поймав мой взгляд и заставив меня ухмыльнуться.
— Думаю, Джеральдин должна определить победителя, — решила я.
— Милостиво, но вся эта честь будет принадлежать мне! Награда: «Грустная Салли», конечно же, должна быть вручена величайшей неудачнице в каждой категории. Я буду созерцать это, как котенок в глухом переулке. — серьезно она кивнула, обдумывая это и явно не торопясь принимать решение.
Мы спустились по лестнице, температура по мере продвижения повышалась, и каменный Василиск снова встал на место позади нас.
На несколько ступенек нас окутала темнота, но когда лестница развернулась, пространство внизу осветилось оранжевым сиянием костра, маня нас дальше.
У подножия лестницы находился кирпичный коридор, освещенный факелами, закрепленными на кронштейнах вдоль стен. Несколько наших самых доверенных воинов стояли на страже перед каждой деревянной дверью, расходившейся от нас в обоих направлениях, а Уошер касался пальцев ног в дальнем конце коридора.
— Мои королевы, — поприветствовал он, и его потягивание превратилось в низкий поклон, который показался особенно странным в устах одного из наших профессоров.
— Не беспокойся об этом дерьме, — настаивала я, когда остальные повстанцы тоже поклонились, но никто из них меня не слушал.
— Королевы пришли допросить заключенных, — объявила Джеральдин, и мне стало интересно, планирует ли она с этого момента объявлять обо всем, что мы будем делать. Если бы она решила начать рассказывать миру каждый раз, когда мне что-то нужно, мне пришлось бы провести черту.
— С кем нам следует поговорить в первую очередь? — спросила я, взглянув на длинную очередь дверей и задаваясь вопросом, как долго мы собираемся здесь пробуждаться.
— У нас есть коллекция К.А.Н.Т., в пленниках, после нашей победы при дворе Солярии, и еще несколько скромных хвастунов, таких как предательница, которая когда-то была известна как директор этого прекрасного учебного заведения, — сказала Джеральдин, указывая на несколько дверей с ее рука.
— Тори!
Я обернулась на звук знакомого голоса, и улыбка расцвела на моем лице, когда я заметила Милтона Хьюберта, сбегающего по ступенькам позади нас.
— О, эй, — Меня прервало то, что он обнял меня, поднял с ног, затем закружил и крепко сжал.
Дариус зарычал, когда Милтон снова поставил меня на землю, и я засмеялась, отступив на шаг и отмахнувшись от собственнического Дракона.
— Вы, ребята, действительно спасли наши задницы, когда появились, — воскликнул он, широко ухмыляясь и Дарси.
— Клянусь, нас собирались съесть те монстры, которых прислал Лайонел, а потом бац! Ты просто входишь, как какой-то герой из темных веков, и рядом с тобой легенда, воскресшая из мертвых! — Ухмыльнулся он, посмотрев на Дариуса, затем она исчезла из-за выражения лица моего мужа, и я прочистила горло, когда Дариус продолжал молчать.