Беспокойные звезды (ЛП)

— Накажите меня, мои королевы. Потому что я бесполезна, как мокрый стог сена зимним утром.
— Никто не должен подвергаться насилию, чувиха.
Тори толкнула ее носком туфли.
— Джеральдин, ты не могла знать, — сказала я, но она лишь подняла цепь выше.
— Накажите меня, — прохрипела она. — Я не избавлюсь от своей вины, пока меня не накажут.
— Никто не будет тебя бить. Мы все слишком тебя любим, — сказала я, пытаясь поднять ее на ноги, но она не двигалась.
Она опустила руки и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.
— Любят? — Она посмотрела на Ориона так, как будто он единственный из всех людей мог это подтвердить, и он скрестил руки на груди, сжав губы.
— Лэнс Орион, профессор кардинальной магии и профессор истинной, бессмертной любви к одной из моих дорогих королев. Вы подтвердите слова моей дорогой Дарси?
— Я действительно неправильный выбор для этого вопроса, — пробормотал он, и вместо этого глаза Джеральдин обратились к Дариусу. Опять же, плохой выбор, если честно.
— Великий драгун лагуны. Будешь ли ты отрицать или подтверждать то, что меня слишком любят, чтобы наказать?
— Конечно, — проворчал он, выглядя удивленным.
— Что, конечно!? — взвыла она, шаркая к нему на коленях. — Ты отрицаешь или подтверждаешь?!
— Тот ответ, который заставит тебя встать с земли, — сказал он.
— Ты не могла ничего знать, Джеральдин, — сказала Тори.
— Нас выдали за других.
— Хорошая подливка, мы знаем! Мы видели отснятый материал. Но кем тогда? Хромой ящерицей?
Джеральдин ахнула.
— Кадры чего? — спросила я в страхе, и Орион подошел ближе с серьезным видом, от которого у меня сжался желудок.
— Того, как вы сжигаете дотла Центр Туманной Инквизиции со всеми Фейри внутри, — мрачно сказал он.
— Чертов Клайд, — прошипела Тори.
— Кто такой Клайд? — зарычал Дариус.
— Имперская звезда, — сказала я, и все они в замешательстве посмотрели на меня.
— Ну, типа того.
Я объяснила безумие, с которым мы столкнулись после нашей коронации, и то, как звезды предоставили нам выбор, как поступить с Имперской Звездой, сказав нам, что она принадлежит сердцу Клайдиниуса, который проклял линию Вега за то, что они не вернули ее.
— И теперь эта чертова звезда носит наши лица, — прорычала Тори.
— И убивает невинных людей, выдавая себя за нас, — сказала я в ужасе. — Мы должны остановить его.
— Это действительно серьезная новость, — выдавила Джеральдин, наконец поднявшись на ноги. — Этот кретин с блестками не возвращался сюда с тех пор, как в эфир вышли кадры его мерзкого подражания. О, мой сок.
Она держала грудь и глубоко дышала.
— Как мы можем надеяться на встречу с таким врагом? Звезда, ходящая среди нас, как инжир, падающий с дерева только для того, чтобы отрастить ноги и запрыгать на траву. Это очень отвратительно. Отвратительный поворот естественного порядка вещей.
— Все остальные держат совет в Сфере, — сказал Орион.
— Мы можем пойти туда и составить план.
Я кивнула, и мы все направились туда, предоставив охранникам закрывать ворота за нашей спиной. Орион взял меня за руку, и мое сердце бешено забилось от этого прикосновения, из-за потребности быть ближе к нему. Он привлек меня ближе, пока мы следовали за другими, его губы припали к моему уху.
— Тебя не было все это время. Черт, Блу, прости, что я не понял этого раньше.
— Откуда ты мог знать? — Я посмотрела на него, и он наклонился, чтобы коснуться моих губ, оставляя пылающее обещание любви в этом коротком поцелуе.
Когда мы вошли в Сферу, воцарилась тишина, как будто мы только что набросили на всю комнату заглушающий пузырь.
— Наконец-то вы здесь, — крикнула Мелинда Альтаир, сидя за огромным круглым деревянным столом, который был создан для того, чтобы стоять в центре. Остальные столы и стулья были отодвинуты в сторону, чтобы освободить место.
— Где вы были? Каково объяснение ужасной резни в Центре Туманной Инквизиции? — потребовал Тиберий, и его гулкий голос эхом отразился от куполообразной крыши.
Мы с Тори приступили к объяснению, все взгляды в комнате были прикованы к нам, лица побледнели, когда правда наших слов обрушилась на них.
 
— Звезда, находящаяся среди нас? — Антония потрясенно вздохнула.
— Как это возможно? — Она посмотрела на Тиберия так, как будто он мог знать ответ, но его глаза были твердо устремлены на нас, мрачная уверенность отразилась на его лице.
— Кажется, это правда, — тяжело сказал он, и пауза заполнила пространство, прежде чем он продолжил.
— Ну, теперь, когда Истинные Королевы вернулись, нам нужно многое обсудить.
Все взгляды упали на меня и Тори, и мой пульс участился от благоговения в некоторых выражениях лиц. Тот факт, что Советники поклонились нам вместе с Наследниками, был своего рода херней, и к этому нужно было по-настоящему привыкнуть.
Сет помахал мне рукой справа от стола, жадно улыбаясь со своего места между Калебом и Ксавьером, и я ответила ему улыбкой.
— Где Габриэль? — спросила я, с надеждой оглядываясь по сторонам в поисках моего брата среди собравшихся здесь Фейри.
— Он отдыхает, Bella, — сказал Данте, с треском молнии между кончиками его пальцев, когда он откинулся на спинку своего деревянного стула. Его мускулистое тело было украшено золотыми медальонами, кольцами и ожерельями; Штормового Дракона не часто можно увидеть без своего золота.
— Его дар Провидца был подавлен тем, что случилось с ним во Дворце Душ, но он в надежных руках.
Меня мутило от осознания того, что Габриэль борется после того, что с ним сделали Вард и Лайонел, но я знала, что его семья позаботится о нем, и я тоже сделаю все, что смогу, чтобы помочь.
Джеральдин с волнением в глазах проводила нас к столу.
— Ваши места ждут вас.
Она указала туда, где в ожидании сидели два огромных резных деревянных трона, предназначенных только для меня и моей сестры. По обе стороны от них стояли два стула заметно меньшего размера: на одном из них был выгравирован «Мастер Гильдии», а на другом «Король-Консорт».
Дариус выгнул бровь, увидев это название, и Орион усмехнулся, когда мы двинулись занимать свои места. Дариус, не теряя времени, сжег это имя на своем стуле — к большому ужасу Джеральдин — но прежде, чем это переросло в спор, я обратилась к комнате.
— Многое произошло с тех пор, как мы в последний раз были вместе, — сказала я, глядя на Наследников, на Данте и Розали Оскура, членов Совета и Ксавьера. Уошер помахал мне пальцами, от него шел прилив счастливой энергии, который на этот раз не был запятнана похотью.
— Здесь не все, кто должен быть рядом с нами.
Я думала о тех, кто погиб, мое сердце тяжело сжималось в груди, а угрюмые глаза смотрели на меня.
— Но мы так близки к тому, чтобы навсегда покончить с Лайонелом, я чувствую этот привкус в воздухе.
— Я тоже чувствую! — воскликнула Джеральдин, ударив кулаком по столу со своего места рядом с Орионом.
— Нападение на Двор Солярии прошло впечатляюще — даже если мы атаковали по приказу ваших двойников вместо того, чтобы следовать командам Истинных Королев, как следовало бы. — Она виновато склонила голову.
— Этот план все равно был нашим, — сказала Тори. — В любом случае, я сомневаюсь, что Клайдиниуса это волнует. У него есть свои планы, на которых он должен сосредоточиться, какими бы они ни были. Расскажите нам, чем закончилось нападение?
— Мы победили, — сказал Макс со смехом, который эхом разнесся по комнате, победа явно вызвала много надежд и гордости в нашем ближайшем окружении. — Линда стала бесполезной для Лайонела.
— Как же так? — спросил Тиберий, выпрямляясь при упоминании о своей предательской жене.
— Я сломал ее разум, — мрачно объяснил Макс. — Я удалил из нее все воспоминания о магии и разрушил все пути к ее владению. Она больше никогда не сможет умело калдовать.
— Но ты оставил ее в живых? — спросила Тори, читая между строк то, что он говорил.